Фильмотеки и копирайт

На днях были обнародованы результаты экспертизы каталога полнометражных фильмов Музея кино, проведенной Госфильмофондом РФ. Заключение, подписанное главным инженером Банниковой, настаивает на контрафактности примерно трети коллекции. Основатель Музея кино Наум Клейман уже назвал это заключение «полной ерундой». О том, какие бывают права у фильмотек, почему к коллекции Музея кино в принципе неприменимо понятие контрафакта и как российское законодательство криминализует показ фильмов Козинцева и Флаэрти, рассказывает Максим Павлов, экс-заместитель директора по научной работе Музея кино.

Ситуация, сложившаяся вокруг фильмотеки Музея кино, связана со всеми изменениями в нашем законодательстве, которые происходили на протяжении последних 25 лет. Даже срок действия авторского права менялся. В 60-х годах он был 15 лет, потом — 25, потом — 50 лет. Теперь по 4-й части Гражданского кодекса он составляет 70 лет. Это первое обстоятельство.

Второе обстоятельство — это существенное изменение правового статуса нашего государства. Музей кино возник в Советском Союзе, когда у государства было монопольное право на производство и печать кинокопий, и понятно, что все кинокопии, произведенные на территории СССР, полностью удовлетворяли существовавшему в то время законодательству.

Список конкретных фильмов, который был передан на экспертизу в Госфильмофонд, мы не видели; судя по всему, речь идет о фильмотеке полнометражных фильмов. На 80% эта часть коллекции состоит из фильмов, собранных Бюро пропаганды советского киноискусства Союза кинематографистов СССР, который был одним из соучредителей Музея кино и эту коллекцию передавал в музей. В музее есть старый гроссбух, я сам его видел, где было записано количество частей фильмов. На основании этой книги и состоялась передача коллекции, а потом на ее основе еще в середине 90-х был создан электронный каталог. Судя по всему, именно с этим каталогом новая дирекция музея и работала.

Кроме того, в этот каталог были внесены те поступления в фильмотеку полнометражных фильмов Музея кино, которые произошли до 1995 года. Это фильмы, специально печатавшиеся Госфильмофондом для Музея кино, индийская коллекция, переданная музею после большой ретроспективы, это коллекция фильмов Годара с русскими субтитрами, которую Годар и Швейцарская конфедерация специально сделали для Музея кино и передали после большой ретроспективы в начале 90-х, это просто какие-то фильмы, полученные от прокатных контор в период «кооперативного кино», многие из которых были переданы в Госфильмофонд. Все знают, что в начале 90-х годов Госфильмофонд потерял право на получение обязательной копии, и многие фильмы, произведенные в нашей стране, в Госфильмофонде не были представлены. И тогда ныне покойный Владимир Юрьевич Дмитриев обратился ко всем прокатным организациям, попросив передать фильмы Госфильмофонду. Мы передали ряд картин, которые не представляли интереса для Музея кино, поскольку это были не шедевры, а скорее коммерческое кино, но в Госфильмофонде должно быть представлено все, что произведено в стране.

Большая часть коллекции в свое время была передана в Красногорский архив — речь идет о коллекции произведенных в России неигровых фильмов. Тоже без всяких особых актов. Это было революционное время, в революционное время, между прочим, формируются многие музейные коллекции и многие архивы. Знаменитый Бастильский архив, который является достоянием не только России, но и всей Европы и хранится сейчас в библиотеке Салтыкова-Щедрина в Питере, был вывезен из революционной Франции в деревянных ящиках Дубровским. И если бы Дубровский это действие не совершил — без всяких актов приемов и передач, — сейчас все человечество не имело бы ценного источника.

Наши коллекции формировались в не менее революционное время. В 90-е закрывались многие организации. Так, архив Рекламфильма пришлось вывозить только потому, что необходимо было освободить помещение.

Фактически все музеи мира хранят в своих коллекциях вещи, которые поступили туда самыми разными путями. Например, года три или четыре назад я на книжном развале увидел альбом работ Владимира Евгеньевича Егорова по очень смешной цене — 30 тысяч рублей. Я не поверил своим глазам, попросил отложить альбом и вернулся с нашим главным специалистом по кинодекорационному искусству — Кристиной Юрьевой. Смотрим: стиль, рука — перед нами рисунки Егорова, тем более оформленные в студийный альбом. Проводить альбом через государственную экспертизу возможности не было, поскольку продавцы хотели получить прибыль сейчас. И перед нами стоял вопрос: или этот альбом будет у государства, или не будет.

Но давайте посмотрим с точки зрения права: 70 лет с момента смерти Егорова не прошло. Являюсь ли я его наследником? Нет. Являюсь ли я добросовестным покупателем? Тоже вопрос спорный. Но меня интересовало, чтобы сокровища национальной культуры были в национальной коллекции. И я приобрел альбом и подарил его государству. В истории любого музея таких эпизодов множество. Поэтому нельзя объявлять музейные коллекции контрафактом и выносить это с громкими заголовками в прессу, а необходимо решать эти проблемы в рамках министерства и музейного сообщества.

Если бы Бастильский архив не был вывезен из революционной Франции в деревянных ящиках без всяких актов приемов и передач, сейчас все человечество не имело бы ценного источника.

Что касается коллекции фильмов, нужно различать две вещи: хранение и демонстрацию. Но опять-таки абсолютно некорректна формулировка «контрафактные копии». 35-миллимитровых контрафактных копий в Музее кино нет. Их можно признать контрафактными только в том случае, если признать контрафактными те копии, с которых они были сделаны, а это значит — копии Госфильмофонда.

Что касается контрафактного кинопоказа, то должно быть понимание разных функций, причудливо соединившихся в Музее кино, но не разрешенных в правовом поле. Музей кино — не архив, а музей. По закону о музейной деятельности, музей не просто имеет право, но и обязан публиковать и обнародовать хранящиеся у него предметы. Это не что иное, как реализация конституционного права граждан Российской Федерации на допуск к произведениям искусства.

Все мы прекрасно понимаем, что форма экспонирования в Музее кино — это не только артефакты (эскизы, фотографии, афиши, камеры и все остальное), но и демонстрация фильмов. Показывать фильмы в рулонах или коробках? Полагаю, что никто из посетителей не захочет на это смотреть. Поэтому музей в рамках просветительской деятельности проводит кинопоказы. Мы неоднократно ставили вопрос перед Министерством культуры, а в свое время еще перед Федеральным агентством: можно ли признать права Музея кино на эту коллекцию? И нам сказали, что авторское право, разумеется, признать невозможно, поскольку право — авторское, продюсерское — остается у авторов, у студий, у дистрибьюторов и т.д. Но есть авторское право и вещное, и, конечно, это не однозначные понятия. Вещное право, разумеется, сохраняется за музеем. Кстати, это относится не только к кинофильмам: это общее положение для всех предметов, хранимых в любых музеях, если не истек срок действия авторского права или оно не было передано музею по договору купли-продажи или дарения. Важно различать право автора, авторское право и вещное право, не смешивать их при регламентации музейной и архивной деятельности.

Что касается хранимых в музее кинокопий, то мы никогда не рассматривали возможности коммерческого использования этих фильмов. Если кто-то в каких-то программах просил нас предоставить копию, так же как и Госфильмофонд, мы предоставляли ее после того, как соответствующая организация получала разрешение у правообладателя. Это нормальная практика, более того, это практика, принятая во всех киномузеях и архивах мира. В большинстве и киномузеев, и архивов мира права на 90% фильмов принадлежат не архивам и музеям.

Есть несколько исключений, и в основном они относятся к архивам бывших стран социалистического содружества и бывших республик Советского Союза. Например, в Венгрии и Чехии за национальными киноархивами был закреплен полный пакет прав на все фильмы, произведенные в Венгерской Народной Республике и в Чешской Социалистической Республике во время ЧССР. Мне кажется, что было бы очень логично, если бы нечто подобное было произведено и в нашей стране. Но права на советское кинонаследие сейчас разорваны между двумя организациями, которые доказали свое право: это «Мосфильм» и Союзмультфильм.

В свое время была создана Госкиноколлекция, чтобы управлять правами всех других студий, но после визита мультипликаторов к Путину Госкиноколлекция де-факто прекратила свое существование. Необходимо было созвать совещание о судьбе коллекции. Идеальной была бы ситуация, при которой коммерческие права закреплялись бы, например, за Госфильмофондом, а все государственные и муниципальные учреждения культуры и образования получали бы право бесплатного показа фильмов из этой коллекции в том случае, если он осуществляется для просветительской деятельности. Здесь важно разделить права коммерческого использования и некоммерческого. Даже если мы продаем самый дешевый билет — за 20, 50, 100 рублей, с точки зрения законодательства это является коммерческим использованием, хотя показ архивной копии не окупается при такой стоимости билета даже при полном зале.

Есть авторское право и вещное, и это не однозначные понятия. Важно разделять права коммерческого использования и некоммерческого.

Кроме того, за многими киноархивами и музеями кино, даже в Японии, которая является весьма коммерциализированной страной, закреплено право некоммерческого показа, но за небольшую плату, фильмов, составляющих коллекцию этих музеев. О том, что это нужно оформлять и что это вопрос, который нужно урегулировать, Музей кино говорит все последние годы.

Но это не является компетенцией ни Госфильмофонда, ни Музея кино, ни даже Министерства культуры, хотя министерство могло бы выступить инициатором решения этого вопроса. Однако, к сожалению, этого не происходит. Более того, мы движемся к запрету распространения нашего наследия.

Возьмем, например, знаменитый фильм Козинцева «Дон Кихот». Согласно Государственному регистру фильмов, государственного разрешительного (а именно такое и выдавалось этому фильму в тот момент, когда он был произведен, и без ограничения срока действия) — прокатного, как оно сейчас называется, — удостоверения на показ этой картины в настоящее время фактически нет, потому что оно, согласно регистру, выдано организации ФГУП «Фильмофонд киностудии “Ленфильм”», которая давно реорганизована. Это легко проверить на сайте Минкульта. То есть запрашивать права не у кого, а любой показ этого фильма на территории нашей страны по закону будет контрафактным. А на «Нанука с Севера», например, нет даже и такого прокатного! То есть с 1 июля 2014 г., после введения соответствующих поправок в законодательство, такой показ просто запрещен на территории нашей страны. А ведь мы с вами знаем, что это абсолютная киноклассика, которая показывается всем, кто получает кинематографическое или антропологическое образование. Как вы понимаете, это вопрос вовсе не к коллекциям Музея кино.

Эта сложность возникла после принятия закона № 101-ФЗ, в народе известного как «закон о мате». И теперь мы не можем показывать фильмы, перешедшие в общественное пользование. На сайте Минкульта в Государственном регистре фильмов есть уникальная формулировка: «прокатное удостоверение утратило силу в связи с переходом фильма в общественное достояние». И с точки зрения современного законодательства об авторском праве этот фильм можно показать, поскольку фильм перешел в общественное достояние, но нельзя, поскольку его прокатное удостоверение в связи с этим же самым, казалось бы, отрадным для нас фактом утратило силу. То есть заново нужно будет оформлять прокатные удостоверения на тысячи фильмов, снятых до 1943 года. Вопрос — кому и зачем это надо?

Проблема авторских прав в коллекциях синематек всех волнует до тех пор, пока не оказывается, что синематечная копия — единственная сохранившаяся. И тогда каждая такая находка уже вызывает радость. Некоторое время назад обнаружилось, что Госфильмофонд не обладает пленочной копией одного очень известного фильма, снятого в Советском Союзе, хотя и не на территории современной РФ. И единственная копия оказалась в Музее кино. И что же? Сейчас предлагается признать этот фильм контрафактным и уничтожить? Поскольку после признания копий контрафактными по закону следует их уничтожение.

В большинстве и киномузеев, и архивов мира права на 90% фильмов принадлежат не архивам и музеям.

Возвращаясь к теме судьбы киноколлекции Музея кино, надо понимать, что мы можем попасть в сложную правовую коллизию, за которой последует уничтожение не только музейных копий, но и копий Госфильмофонда. Кроме того, фильмотека Музея кино обладает целым рядом фильмов, копии которых не представлены ни в Госфильмофонде, ни в архиве в Красногорске; прежде всего, речь идет о документальных, средне- и короткометражных фильмах, произведенных в республиках. То же самое относится и к зарубежным фильмам. Более того, согласно заключению Госфильмофонда, которое мы лично не видели, 104 зарубежных фильма музейной коллекции не представлены в Госфильмофонде. Если эти копии будут уничтожены, в нашей стране позитивных копий этих фильмов больше не будет.

Разумеется, это не значит, что копий этих фильмов не будет вообще. Фильмы Годара, например, есть в Лозанне, есть в Парижской синематеке. Но я не верю, что в ближайшем будущем Музей кино или Госфильмофонд будет тратить государственные средства, чтобы заказывать эти копии на 35-миллиметровых носителях. Пока эти копии годны к хранению и показу, они должны сохраняться. Кроме того, так сложились обстоятельства, что часть зарубежных фильмов из коллекции Госфильмофонда хранится там не в оригинальных, а в дублированных или переводных копиях. А оригинальные копии, которые забирало Бюро кинопропаганды, хранятся сейчас в Музее кино. Это относится в том числе к фильмам Феллини, Антониони. Уничтожение этих фильмов не будет преступлением с точки зрения законодательства, но будет преступлением с точки зрения культуры.

В Японии многие производители фильмов и прокатчики тоже не в восторге от того, что киноотделы муниципальных музеев некоторых префектур Японии показывают «их» фильмы, но такие показы защищены государством. То есть государство понимает разницу между коммерческим прокатом кино и его показом в рамках просветительской деятельности.

В Финляндии были приняты интересные решения касательно возможностей показа фильмов в образовательном процессе. Там, я знаю (это есть и в других скандинавских странах), сформировалось такое объединение, как «Школьное кино». Договорились, что каждая школа платит с каждого учащегося примерно восемь евро в год в Союз правообладателей, после чего получает право использовать в образовательном и воспитательном процессе любой финский фильм с DVD-диска, выпущенного на территории Финляндии. Еще пять евро — и вообще любой фильм с диска, произведенного на территории ЕС.

В разных странах разный срок действия авторского права. Очень часто, когда фильм обнаруживается в киноархиве и срок действия авторского права уже истек, права на восстановленные копии возобновляют сами архивы. Например, у Французской синематеки есть права на фильмы знаменитой «русской» киностудии «Альбатрос».

Но по нашему законодательству есть определенная процедура оформления прав на кинопоказы. У нас это оформление связано с получением прокатного удостоверения. Если будет принято решение, что Госфильмофонд становится правообладателем всего советского кинонаследия (или его значительной части), он должен будет в ближайшем будущем оформить свои права и получить прокатные удостоверения на все фильмы, правами которых он будет управлять. «Мосфильму», если не ошибаюсь, на это потребовалось года четыре. И в случае, если Госфильмофонд получит права, Музей кино вполне может при необходимости обратиться в Госфильмофонд с просьбой разрешить однократный показ копии из своей коллекции, или заключить долгосрочное соглашение на кинопоказы в своих программах, или заказать копию фильма из Госфильмофонда.

Однако нужно понимать, что «Мосфильм» и Госфильмофонд — это две разные организации, и как они будут урегулировать отношения между собой — вопрос не такой простой. Например, сегодня Госфильмофонд пытается оспорить права у Союзмультфильма, а «Ленфильм», в свою очередь, — права у Госфильмофонда, которые, кстати, как я показал выше на примере с «Дон Кихотом», не прошли всех процедур в оформлении. Я, например, считаю, что «Мосфильм» очень качественно управляет правами на свою киноколлекцию. Во-первых, он оформил их, во-вторых, он производит отчисления авторам, в-третьих, эти права помогли ему восстановить свою производственную мощь, наконец, что особенно важно для кинопросветительской деятельности, я не знаю от коллег ни одного случая отказа со стороны «Мосфильма» в предоставлении прав на однократный показ в просветительских целях учреждениям культуры и образования.

Что касается возможной утраты киноколлекции Музеем кино, надо понимать, что заказ одной копии из Госфильмофонда обходится в среднем в 6 тысяч рублей плюс доставка. То есть средний показ госфильмофондовской копии обойдется в 10 тысяч рублей. И это без стоимости прав! В прошлом году Музей кино провел 469 киносеансов, порядка 2/3 фильмов, показанных на них, были из собственной фильмотеки. Представьте, каким бременем ляжет на бюджет показ в Музее кино копий из Госфильмофонда в случае, если музейная фильмотека будет уничтожена. А ведь в прошлом году весь бюджет развития Музея кино составил всего около 3 млн руб., а это и закупки, и выставки, и кинопоказы, и переводы, и издательская деятельность, и договоры подряда на выполнение тех или иных видов работ, связанных с основной деятельностью музея.

В других странах тоже бывают случаи, когда Музей кино и киноархив разделены. Это не означает, что музей не может иметь свои копии. Бывает, что в стране существует несколько музеев кино. В Германии и Японии, например, несколько музеев кино. И каждый из них имеет пленочную коллекцию фильмов — вплоть до киноотделов муниципальных и префектурных музеев в Японии.

Мне кажется, что лучшим выходом из сложившейся ситуации было бы совместное заявление Госфильмофонда и Музея кино о том, что при проведении «экспертизы» были допущены определенные ошибки и в настоящее время все фильмы из киноколлекции Музея кино находятся там на законных основаниях. А вопрос с авторскими правами будет решаться по мере подготовки кинопрограмм, как это и было все предыдущие годы.

Записал Максим Семенов