Кислородное голодание

В Санкт-Петербургском Европейском университете прошла 5–6 декабря Вторая конференция российской научной диаспоры. Она оптимистически называлась «Точки роста российской науки». Большая часть сессий была посвящена определению «прорывных направлений» (на моей памяти это стал бы пятый не то шестой набор приоритетов), и лишь один круглый стол по плану должен был затронуть действительно серьезные вопросы: «Новые вызовы, или Как теперь работать с Россией или в России». В действительности участники говорили, чтó считали нужным, не слишком сообразуясь с объявленной тематикой обсуждений. Ниже приводятся чуть переработанные тезисы моего выступления.

Прежде чем обсуждать приоритеты, следует учесть нулевой приоритет, каковым является нормализация политической обстановки. Для этого надо перестать воевать с соседями, ссориться со всем цивилизованным миром и накладывать на себя санкции. Фундаментальная наука по определению интернациональна, а российская наука к тому же критическим образом зависит от западных приборов, комплектующих и расходных материалов. Уже сейчас лаборатории вынуждены сокращать объем планируемых экспериментов (напомню, это было сказано до «черного понедельника», «черного вторника» и других черных дней недели).

На прошлой и на этой конференции неоднократно говорилось, что «нам не следует углубляться в политику». Я думаю, эта точка зрения наивная, если не сказать глупая. При кислородном голодании первым умирает мозг, и мозг страдает при большинстве генетических расстройств – просто потому, что это самый чувствительный орган. Наука – индикатор, подобный мозгу в голове или канарейке в шахте: когда в стране проблемы, они в первую очередь сказываются именно на науке. И мы видим ровно это. Я не социолог, но я вижу рост чемоданных настроений среди молодежи: пропала надежда, причем началось это еще до аннексии Крыма, но кратно усилилось после нее.

Таким образом, я предлагаю внести в резолюцию конференции требование нормализации внешней политики Российской Федерации. Сделать это требует не только гражданский, но и профессиональный долг. Мне кажется, что практическое отсутствие сильных, независимых профессиональных обществ, не боящихся высказывать непопулярные точки зрения, является одной из важных причин сложившейся тяжелой экономической и политической ситуации в стране.

В качестве же первого и единственного прорывного направления следует обозначить сохранение всех сильных групп, работающих на мировом уровне, независимо от конкретной области. Любые приоритеты могут рассматриваться только после того, как такие группы получат финансирование, достаточное для их развития и проведения исследований. Сама чехарда с приоритетными/прорывными/ всякими прочими направлениями, которые меняются каждые два года, показывает, что в настоящее время отсутствует процедура выбора этих направлений и хоть какая-то преемственность и последовательность действий, а последние события явно демонстрируют, что выбор этот часто ведется по принципу доступа к начальственному уху [1, 2, 3]. На прошлой конференции я отмечал тревожные моменты в деятельности РФФИ, связанные с произвольным выбором тем конкурсов «офи-м» [4]. За прошедшие четыре года эти тенденции только усилились, доля основного конкурса инициативных проектов «а» сокращается, а доля разного рода «ориентированных» конкурсов увеличивается. Особенно настораживает, что они же воспроизводятся в деятельности новосозданного Российского научного фонда.

Вместо ритмичного ежегодного проведения основных конкурсов, на 2015 год объявлены несколько специальных конкурсов по достаточно узким тематикам. Это приведет к тому, что, во-первых, сильные группы, по разным причинам не выигравшие в 2014 году, останутся без серьезных источников финансирования на неопределенное время и, во-вторых, когда будут объявлены очередные основные конкурсы, уровень конкуренции будет запредельным. Следует отметить, что единовременное проведение конкурсов имеет еще одно неприятное следствие — невозможность подобрать экспертов и даже членов экспертных советов без конфликта интересов. В нормальной ситуации в этой роли могли бы выступать держатели текущих грантов.

Михаил Гельфанд

1. ТрВ-Наука № 158, 15 июля 2014 года, с. 6. «Документ»
2. М. Гельфанд. Первый пошел. ТрВ-Наука № 162, 9 сентября 2014 года, с. 1.
3. Шеф, всё пропало-2. ТрВ-Наука № 166, 4 ноября 2014 года, c. 2. «Документ»
4. М. Гельфанд. Проблемы науки и возможная роль российской научной диаспоры / Судьба науки в России и Российская научная диаспора. Материалы первой конференции «Научная диаспора и будущее российской науки» (ЕУСПб, 24–25 июля 2010 года). С. 13–18.