Безвозвратные потери Москвы

Ни охранный статус, ни протесты общественных активистов в Год культуры не спасли старинные дома столицы

В общественной коалиции "В защиту старой Москвы" подвели итоги 2014 года. По подсчетам градозащитников, в течение последних 12 месяцев в столице было уничтожено 15 памятников архитектуры. То под видом капитального ремонта, то под видом реставрации, а порой и вовсе без благовидных предлогов ушли в небытие добротные доходные дома 19-го столетия, редкие для Москвы образцы деревянной архитектуры, старинные торговые лавки на Арбате, а из советского наследия – Бассейн "Лужники".

Самый известный случай – снос так называемых "Палат Киреевского" у стен Зачатьевского монастыря на улице Остоженка. Как сообщает писатель, москвовед и общественный активист Рустам Рахматуллин, этот дом был возведен в 17-м веке, а впоследствии сооружение, на первом этаже которого сохранялись старинные сводчатые потолки, неоднократно надстраивалось и обрастало пристройками, что типично для истории Москвы:

Отмечалось, что Киреевский живет в явно старинном доме, точнее мемуаристы это определить не могли, но у них было впечатление, что они входят в дом как в некий старинный сундук, в какую-то древнюю сокровищницу

– Палат 17-го века, то есть гражданских, а не церковных построек того времени, в Москве довольно много. Столица лидирует в этой номинации. Среди губернских городов лидирует Псков, среди уездных – Гороховец, там, например, семь палат. В Москве счет идет за сотню. Но это не значит, что каждые конкретные палаты менее ценны. Это все равно редчайшая номинация, древнейшие гражданские здания Москвы 17-го, а бывает, и 16-го века. Палаты Киреевского входили в это число. Такие памятники тем более замечательны, что они, как правило, открываются, то есть они не известны заранее. Скажем, к 1917 году памятников этого рода насчитывалось по пальцам двух рук, и они очень культивировались. Это были немногочисленные не перестроенные палаты или перестроенные несущественно, то есть о которых точно помнили, что они древние. Большая же часть таких зданий была перестроена, в том числе и палаты Киреевского. Перестройка сводилась, как правило, к ликвидации объемного кирпичного декора, созданию плоской стены или новой фасадной декорации. Обнаружить за позднейшими наслоениями эту старую стену – всегда большое открытие. Это научились делать к 20-м годам прошлого века. И метод современной реставрации состоит в том, чтобы по остаткам кирпичного декора, если он есть, восстанавливать утраченные элементы. Но бывают совсем аскетические палаты, как, например, палаты Киреевского. Они почти не были декорированы. И они числятся среди тех, которые были обнаружены реставраторами и архивистами. То есть до революции об их древности точных сведений, конечно, не было. Безусловно, это памятник федерального значения. Большая часть палат 16-17-го веков, конечно, является памятниками такого ранга.

– Известно ли что-нибудь о былых обитателях этого дома?

– Мы не знаем, кто строил этот дом, у нас была только версия, что это стольник Петра Первого Андрей Леонтьевич Римский-Корсаков, который финансировал строительство ближайшего храма – надвратного храма Зачатьевского монастыря на Остоженке. Но доказательств этому пока не находится. Достоверный же владелец появляется, по документам, в 18-м веке. Тем не менее, натурные исследования показывают, что дом 17-го столетия. А прижившееся название "палаты Киреевского"– немного парадоксальное, поскольку речь идет о владельце 19-го столетия, но зато это самый знаменитый владелец палат за все более чем 300 лет существования дома. Это Петр Васильевич Киреевский, знаменитый фольклорист и славянофил, человек, которого можно назвать спасителем русской былины, друг Пушкина, Гоголя. Это был его адрес в течение примерно 10 лет. Отмечалось, что он живет в явно старинном доме, точнее мемуаристы это определить не могли, но у них было впечатление, что они входят в дом как в некий старинный сундук, в какую-то древнюю сокровищницу. Дом стоял за забором, в глубине сада. То есть Киреевский жил по-старинному. Это, наверное, очень подходило к нему как к славянофилу. И вот такой памятник мы потеряли, то есть одновременно и архитектурное произведение, и дом исключительной мемориальной ценности, – говорит Рустам Рахматуллин.

Ни охранный статус, ни протесты общественных активистов в Год культуры не спасли старинные дома столицы

Координатор коалиции "В защиту старой Москвы" Андрей Новичков сообщает, что сейчас от палат Киреевского осталось совсем немного:

– Только фундамент и какие-то фрагменты первого этажа. В ходе работ, которые велись летом этого года по заказу Зачатьевского монастыря силами подрядной организации ООО "Капитель", была утрачена значительная часть здания, фактически все оно было демонтировано. Разрушена вся кладка первого этажа, и строители начали было выстраивать новое здание из нового кирпича, что, понятное дело, никаким образом не относится к тому памятнику, который в свое время ставили на государственную охрану как палаты 17-го века.

– Но сейчас стройка запрещена решением суда. Благодаря чему это случилось?

– Это произошло далеко не сразу. Когда мы обнаружили, что палат больше нет, первым делом просигналили в соответствующие инстанции: в департамент культурного наследия и в прокуратуру. К сожалению, тогда нам сразу же ответ не дали. Сначала нам говорили, что в какой-то мере проект реставрации предполагал демонтаж данного строения, а в какой-то мере нет. Тем не менее, через несколько дней последовала реакция Мосгорнаследия. Там заявили, что здание действительно демонтировано незаконно, ведь имелся проект реставрации данного объекта, но проектировщик и подрядная организация не последовали этому проекту, произвели полный снос и фактически начали новое строительство.

Ни охранный статус, ни протесты общественных активистов в Год культуры не спасли старинные дома столицы

Мы пытались выяснить, почему не было надзора за этим объектом, его должны были осуществлять в ООО "Рыжов и К". Ведь обычно, когда ведется реставрация памятника, а тем более, с таким статусом, как федеральный памятник, за ним закрепляют инспектора, который должен хотя бы раз в неделю выходить на объект и смотреть на месте, соответствуют ли работы проекту. Но инспектора не делают свою прямую работу, вследствие чего не без их пассивного отношения был утрачен данный памятник.

– Помимо переписки принимали ли какие-то меры ваша коалиция и другие градозащитные организации?

Штраф в размере 450 тысяч рублей – это маловато за снос памятника федерального значения. И для строительной компании это, безусловно, смешные деньги

– О том, что здание снесено, стало известно абсолютно случайно, во время пешеходной экскурсии, которую проводил Архнадзор. Гуляли по Хамовникам и зашли показать палаты Киреевского. И тут сквозь фальшфасад увидели, что палат-то и нет! Это был выходной, на следующий день мы пришли туда, чтобы застать всех уже в рабочий момент, и увидели, что в одной части здание ломают, в другой вовсю строят новое сооружение. Тогда мы вызвали полицию, инспекцию департамента культурного наследия и техническую инспекцию (ОАТИ).

Полиция останавливать работы отказывалась. Применять к ним санкции тоже не стала. Инспекцию департамента и ОАТИ мы тоже не дождались. Тогда мы пошли на переговоры с руководством Зачатьевского монастыря, который является заказчиком работ. Это женский монастырь, мы беседовали лично с игуменьей Иулианией. Она сказала, что якобы у них во время работ произошло обрушение части здания. Что очень жаль, но пришлось затевать новое строительство. Но если даже допустить, что произошло обрушение, это все должно было описываться, должно было быть запротоколировано, должны были вызвать департамент культурного наследия и фиксировать факт обрушения. Но ни у департамента, ни у других инстанций, ни в паспорте объекта и в паспорте архитектурного надзора, который ведет главный архитектор этого проекта, ни слова не было об обрушении. Из чего и прокуратура, и суд, который недавно прошел, сделали вывод, что никакого обрушения не было. И это правильно.

Порядочные реставраторы и порядочные подрядные организации сразу же уведомляют инстанции, которые фиксируют: да, случилось обрушение. Производится фотофиксация и так далее. Этого ничего сделано не было. И никакого обрушения также не было. Это конкретный снос, чтобы построить что-то новое. К тому же вот эта игуменья упомянула, что монастырь хочет построить там гостиницу. Их давно палаты не устраивали по размеру. И они давно хотели что-то пристроить, чтобы хоть как-то увеличить объем. Но тогда пришлось бы пробивать стены. Например, из окон делать дверные проемы и так далее. Однако никто бы этого на памятнике федерального значения делать не разрешил. Если это все сложить, мы получаем картину, что просто заказчики не захотели сохранять данный памятник и целенаправленно произвели снос.

– О каком суде вы говорите?

В Замоскворецком суде 15 декабря рассматривали дело по поводу этого сноса. Это было административное дело в отношении ООО "Капитель". Подчеркну, это подрядчик как раз по сохранению палат Киреевского. Суд вынес штраф в размере 450 тысяч рублей. Всего! Мы считаем, это маловато за снос памятника федерального значения. И для строительной компании это, безусловно, смешные деньги. Такое судебное решение, по сути, дает отмашку для других инвесторов: пожалуйста, сносите! Не сомневаюсь, должны быть самые жесткие санкции. В российском законодательстве предусмотрена уголовная ответственность за снос памятника истории и архитектуры, причем, не обязательно федерального значения, но даже регионального или только выявленного, – говорит Андрей Новичков.

Фрагмент итогового выпуска программы "Время Свободы"