«План оперативных мероприятий»

В офисы организаций Transparency International и «Гражданское содействие» пришли с прокурорскими проверками

В пятницу, 30 января, сотрудники Таганской межрайонной прокуратуры пришли в офис российского отделения международной организации Transparency International, которая занимается антикоррупционными исследованиями. Практически весь коллектив в это время находился в Подмосковье, где Transparency International проводит «зимнюю школу» для студентов. Прокурорские работники потребовали в понедельник, 2 февраля, представить уставные документы, документы, раскрывающие источники финансирования, сведения о проведенных мероприятиях, выступлениях в СМИ.

— В офисе были только секретарь и администратор. Сотрудники прокуратуры вежливо представились, оставили требование Антону Поминову (гендиректору российского отделения.— Ред.) явиться в понедельник с документами и так же тихо ушли. Вся процедура заняла три с половиной минуты, — рассказала «Новой» вице-президент Transparency International Елена Панфилова. — Практически все документы у нас есть. Просто так совпало, что мы как раз сделали кучу исследований на английском языке. Сейчас мы пытаемся понять, надо ли переводить 500 страниц. Скорее всего, мы приложим существующее резюме на русском языке. Пока ничего драконовского не происходит. Но, может быть, начнет происходить в понедельник.

Поводов к внезапному вниманию со стороны прокуратуры достаточно. Например, в начале декабря 2014 года Transparency International опубликовала очередной «Индекс восприятия коррупции», в котором Россия делит 136-е место с Ираном, Камеруном, Киргизией, Ливаном и Нигерией. На публикацию отреагировали российские политики. Депутат Ирина Яровая назвала этот рейтинг «политически ангажированным», а глава администрации президента Сергей Иванов отнесся к нему «крайне скептически». Кроме того, в октябре 2014 года Елена Панфилова, ранее возглавлявшая российское отделение организации, стала вице-президентом международной Transparency.

Сама Елена Панфилова считает, что причина для проверки более прозаична:

— Прокуроры не говорили напрямую, что это плановая проверка, но обронили, что с момента предыдущей прошло два года. Я подозреваю, что дело не в злокозненных умыслах. Ведь в этот же день, 30 января, с проверкой пришли в комитет «Гражданское содействие»Председателя комитета Светлану Ганнушкину, как и Антона Поминова, ждут с документами в понедельник — только в Мещанской межрайонной прокуратуре., с которым у нас действительно практически в одни и те же дни были проверки и весной 2013 года. Видимо, существует некий «план разыскных мероприятий» или «Google-оповещение» у них звякнуло.

После проверки в 2013 году Transparency International получила предупреждение. Прокуратура сочла, что «уставные задачи центра и его фактическая деятельность свидетельствуют об участии фонда в формировании общественного мнения о проводимой государственной политике <…> и воздействии на принятие органами государственной власти России решений».

Transparency International это предупреждение оспорила.

— Нам показалось крайне важным попытаться доказать в суде, что гражданская антикорупционная деятельность не может быть политической, — говорит Панфилова. — В чем логика? Наша деятельность направлена на противодействие коррупции. А в законе написано, что политическая деятельность — это деятельность, направленная на изменение государственной политики. И если деятельность, направленная на противодействие коррупции, является деятельностью, направленной на изменение государственной политики, то получается, что государственная политика — это… коррупция! По-моему, это неправильно. Так что мы не столько предупреждение оспаривали, сколько хотели показать, что есть виды общественной деятельности, которые ну никак нельзя называть политическими.

Transparency International тогда дошла до Конституционного суда, который вынес двоякое определение. Он отклонил жалобу организации, но отметил, что решения прокуратуры и нижестоящих судов могут быть заново оспорены в части определения политической деятельности.