«Цыганский вопрос можно считать решенным»

220 000 — столько цыган было убито в годы Второй мировой войны.

Это четверть от всех рома* и синти**, которые населяли Европу до того, как порядки на континенте стал устанавливать Третий Рейх. Только в Аушвице было убито 19 000 из 22 000 цыган, которых свезли сюда с оккупированных территорий. А первые лагеря для цыган появились еще в 1933 году. Просветительский портал Arzamas собрал рассказы жертв этой трагедии. The New Times публикует сокращенную версию этого материала «Цыганский вопрос можно будет считать решенным, только когда большую часть асоциальных и бесполезных цыган смешанного происхождения соберут в крупные лагеря трудового назначения, где будут приняты действенные меры против их дальнейшего воспроизводства. Только так можно избавить будущие поколения немецкого народа от этой тяжелой ноши». Отто Тирак, президент Народной судебной палаты Германии, в письме к секретарю Гитлера Мартину Борману от 13 октября 1939 года.

Цыганские дети в лагере Берлин-Марцан в пригороде Берлина, 1933 год «Летом 1943 года моим родителям сказали, что они должны переехать из Мюнхена в Польшу просто потому, что они синти. Всего нас было около ста человек, это вся родня со стороны отца и матери. И мы все ехали в одном вагоне. Никто не знал, куда и зачем нас везут. Оба моих дяди — офицеры немецкой армии — надели в дорогу свои военные мундиры, а дедушка, ветеран Первой мировой войны, прикрепил на мундир ордена и медали, полученные им за доблесть и храбрость. Это никого не спасло и ничего не значило для нацистов, сопровождавших поезд: они били прикладами по голове стариков с медалями на груди, беременных женщин и детей. Для них это были только люди последнего сорта — синти, цыгане, угрожавшие чистоте арийской расы. Через две недели, когда умиравшие от духоты, жажды и голода люди приехали в Аушвиц, из вагонов буквально выпала почти сотня мертвых — их тут же отправили в печи крематория. Остальным присвоили номера и вытатуировали их на руке; грудным детям номер ставили на бедре: на крошечных ручках штамп не помещался. Нас сразу начали бить — просто потому, что мы не умели выполнять команды, не сразу встали прямо. И постоянно оскорбляли: я до того никогда не думал, что моя национальность — это ругательство. <…> Через полгода, уже зимой, заключенным выдали одеяла, кишевшие вшами: такого количества этих насекомых я не видел больше никогда в жизни. Кто-то сказал: это доктор Менгеле специально дал нам такие одеяла, чтобы проверить стойкость цыган к болезням, которые переносят вши. О Менгеле цыгане уже отлично знали: на цыганских и еврейских детях он постоянно ставил опыты, особенно на близнецах. Моих двоюродных братьев Менгеле заставлял прыгать с 10-метровой высоты — наблюдал, как ломаются кости, как деформируется позвоночник. Мне врачи-эсэсовцы часто делали какие-то уколы, от которых потом болело все тело…» Герман Гелленрейнер, бывший узник Освенцима, автор книги «Мано. Свидетель Холокоста».

«Наверное, кто-то выдал, что табор пришел в деревню. Немцы подъехали на мотоциклах с люльками и сразу стали оцеплять. Крестьяне попрятались в домах, а цыганам куда деваться? Со всех сторон пути перекрыты. Тогда женщины разбежались по огородам и притворились, будто копаются на прополке. Но разве обманешь? На цыганках юбки яркие, цветные. И дети по деревне голые бегают. Стали всех сгонять на середину. Отец спрятался в чьей-то баньке и через щели все видел. Он немного понимал по-немецки. Крик стоял. У цыганок серьги с кровью вырывали. Отцовой сестре Томке пальцы выламывали — стаскивали кольца. У цыгана — звали его Филипп — что-то пытались выведать. Привязали его — ладонь положили на изгородь, на слегу — пальцы по очереди рубили топором. С девушек, которым лет по 15–16, сорвали одежду. Насиловали их, а родня тут же стоит — выстроена под автоматами…» Антон Александрович Орловский в пересказе дочери Анны Орловской об уничтожении кочевого табора рядом с городом Поставы.

Изготовление слепка лица цыганского мужчины в Центре расовой гигиены, Берлин, 1936 год «23 апреля 1942 года перед вечером из гор. Смоленска в дер. Александровское прибыли 2 немецких офицера и, явившись к старосте, предложили ему составить посемейный список жителей бывшего Национального цыганского колхоза «Сталинская Конституция» с подразделением на русских и цыган с включением в него всех мужчин, женщин, стариков и детей. 24 апреля в 5 часов утра прибывшим из гор. Смоленска карательным отрядом в количестве до 400 человек, возглавлявшимся группой офицеров, дер. Александровское была оцеплена, потом гестаповцы обошли все дома и всех жителей деревни, как русских, так и цыган, выгнали полураздетыми из домов и погнали на площадь к озеру. Немецкий офицер, владевший русским языком, достал из кармана список жителей деревни, взятый им у старосты деревни, и стал из толпы вызывать граждан, сортируя их на русских и цыган. После сортировки русские были отправлены домой, а цыгане оставлены под усиленной охраной. Потом офицер из оставшейся толпы выделил физически крепких мужчин, им выдал лопаты и в 400 метрах от деревни предложил вырыть две ямы. Когда мужчины были отправлены рыть ямы, туда же немцы погнали женщин, детей и стариков, избивая их прикладами, палками и плетками. Перед расстрелом осужденные были подвергнуты осмотру, женщин и мужчин раздевали, и все, кто имел смуглую кожу, были расстреляны. Расстрел был осуществлен так: вначале расстреляли детей, грудных детей живыми бросили в ямы, потом расстреляли женщин. Отдельные матери, не выдерживая дикого ужаса, заживо бросались в яму. Трупы расстрелянных закопали мужчины, потом они сами были расстреляны и немцами закопаны во вторую яму. Всю лучшую одежду расстрелянных, а также различные ценности немцы увезли с собой в Смоленск. Всего было расстреляно 176 человек. Из этого количества 143 человека установлены: 62 женщины, 29 мужчин и 52 ребенка; 33 не установлены за отсутствием посемейных книг». Из справки «О массовом истреблении советских граждан — цыган немецкими захватчиками в деревне Александровское, расположенной в 5 км от города Смоленска» от 21 октября 1943 года.

Шестилетняя цыганская девочка Йоханна Шмидт была замучена доктором Менгеле во время «медицинского эксперимента» 6 июня 1943 года «Вся наша деревня была цыганская. Лидию Крылову спас немец. В этой деревне стояла часть вермахта, и один офицер по уши влюбился в красотку-цыганку. Когда людей собрали вокруг ямы, он подошел к солдатам и сказал, показывая на Лидию: «Она русская». У немцев не было приказа расстреливать русских, и они спросили: чем докажешь? Он ответил: есть такой русский писатель по фамилии Крылов, он басни писал, она Крылова — значит, русская. Солдаты потребовали документы, офицер сел на коня, поехал в Смоленск за справкой и привез бумагу, что она русская. На ней не оказалось печати, подписи генерала: так офицер четыре раза ездил туда-сюда, а солдаты ждали возле могилы. <…> На обелиске указана дата расстрела, количество погибших — 176 человек, но там нет ни слова о цыганах. Хотя все местные жители об этом знают». Владимир Федорович Гленчуков, деревня Александровка, один из пятнадцати оставшихся в живых цыган, которых немцы отпустили с места расстрела.

Запрос, в котором палач в белом халате из Аушвица Йозеф Менгеле требует предоставить ему для исследований голову 12-летнего ребенка, 29 июня 1944 года «<…> Были мы в Саласпилсе до января 1945 года. Наша армия уже наступала, и немцы решили нас уничтожить. Они нас заперли, подкатили к нашему бараку бочки с бензином, но началась бомбежка, и немцы, испугавшись, уехали. Им было уже не до нас. Мальчики наши, которые постарше, вылезли в окно и откатили бочки подальше от барака. Потом они открыли ворота, и наши воспитатели помогли нам уйти. Мы нашли незанятый дом, куда и забрались. Жили мы в этом доме несколько дней, спали, прижавшись друг к другу. Потом пришли наши войска. Нас накормили, одели, мы еще некоторое время жили в нашем лагере. Потом нас увезли в Варшаву, и дальше в Киев, в детский дом. Возили нас в разные госпитали, мы пели и плясали для раненых. Ну а потом наши родные нашли нас, приехали за нами и отвезли домой». Александра Васильевна Белова, бывшая узница концентрационного лагеря Саласпилс. Источники: Кенрик Д., Паксон Г. «Цыгане под свастикой». М., 2001; «Национал-социалистический геноцид цыган — найти стертые тропы памяти». Материалы проекта Антидискриминационного центра «Мемориал». СПб., 2010. *Кочевой народ рома пришел в Европу из Пенджаба (Индия) в Средние века. Европейцы их ошибочно стали называть «цыганами», поскольку думали, что они выходцы из Египта (Egypt — Gypsies). **Синти — одно из цыганских племен, которое до войны жило главным образом на территории Германии и Австрии. Подготовила: Юлия Богатко Полностью читайте на портале arzamas.akademy