Подотчетные лица

Как работают чиновники управления внутренней политики Администрации президента

Группа хакеров «Анонимный интернационал» на прошлой неделе обнародовала девять с половиной тысяч писем — якобы из электронной почты бывшего заместителя начальника управления внутренней политики Администрации президента России Тимура Прокопенко. В декабре 2014 года Тимура Прокопенко назначили ответственным за федеральные выборы — фактически он теперь отвечает за всю подготовку к ближайшим выборам в Госдуму и президентскую кампанию. Опубликованные письма (почти все — входящие) предположительно отправлены с мая 2011-го по декабрь 2014-го; были ли они подвергнуты цензуре и сортировке — неизвестно. «Медуза» решила изучить сообщения в период с декабря 2013-го по март 2014-го, когда в России и ее окрестностях происходили важнейшие события — Олимпиада в Сочи, «Евромайдан» в Киеве, подготовка к присоединению Крыма, резко усилившееся давление на отечественные независимые СМИ. На основе этих данных (если взломанная почта действительно принадлежит чиновнику АП) можно попытаться понять, чем ежедневно заняты сотрудники управления внутренней политики Администрации президента России.

В период с декабря 2013-го по март 2014-го предполагаемый Тимур Прокопенко получал в среднем около 50-60 писем в день. Большая часть — ссылки на те или иные сообщения в разных изданиях и блогах, отчеты «о ситуации в интернете», мониторинг упоминаемости в СМИ начальника Прокопенко Вячеслава Володина. Кроме того, предполагаемые сотрудники управления внутренней политики Администрации президента России отслеживали каждый шаг оппозиционера Алексея Навального в интернете, готовили записки (по сути дела — доносы) о редакционной политике независимых изданий, с абсолютной серьезностью изучали глумливые твиты и демотиваторы рядовых пользователей социальных сетей и обсуждали возможность блокировки неугодных ресурсов.

Бессмысленные отчеты

Больше всего в почте, якобы принадлежащей Тимуру Прокопенко, отчетов о мониторинге СМИ. Помимо общих сводок (приходят дважды в день) ежедневно на ящик падают десятки писем с главными новостями — не только про руководство страны или оппозицию, но и вообще о ситуации в России. Заявление Кадырова о неизменности границ с Ингушетией, освобождение бизнесмена Полонского в Камбодже, размышления Светланы Пеуновой о том, что спецслужба виновата в терактах, интервью руководителя департамента культуры Москвы Сергея Капкова о Pussy Riot, отказ Московской Хельсинкской группы от иностранных грантов, новое уголовное дело против Сергея Мохнаткина — вот лишь малая часть того, чему посвящены письма, пришедшие на взломанную почту за один день. Сотрудники управления внутренней политики мониторят и западную прессу, а самые примечательные статьи переводят на русский язык и прикладывают к отчетам.

Другое «важное дело», по которому отчитывались перед предполагаемым Прокопенко — активность в соцсетях (эти документы называются «Справка о ситуации в интернете»). Каждый день — многостраничные доклады о главных темах, обсуждаемых в твиттере, фейсбуке и «Живом журнале», с подборкой записей по теме. Каждый отчет заканчивается рекомендациями (написанными от лица Оксаны Селиверстовой; предположительно, это псевдоним бывшего пресс-секретаря Росмолодежи, члена Общественной палаты России Кристины Потупчик). Например, такими: «Тему с инвалидом, которая живет в гараже из-за бездействия чиновников, может взять на себя ОНФ [„Общероссийский народный фронт“], обеспечив женщину необходимой информационно-юридической поддержкой для решения жилищной проблемы и наказания виновных в ней чиновников».

В рекомендациях регулярно встречаются советы для лояльных блогеров (их Селиверстова, в соответствии с общей традицией русского интернета, называет «охранителями») — кого и за что следует критиковать или защищать, а также — что делать с оппозиционером Алексеем Навальным: «Если подписка [о невыезде] была нарушена, то заключение Навального под стражу может подхлестнуть к нему интерес, в этой связи домашний арест видится разумным компромиссом. Пример с [координатором „Левого фронта“ Сергеем] Удальцовым показывает, что, в отличие от СИЗО, работающего на популярность подследственного, домашний арест работает на снижение популярности». Рекомендация была написана в январе 2014-го, а в конце февраля Навального действительно отправили под длительный домашний арест.

Судя по отчетам, активно мониторят и упоминания первого замглавы Администрации президента Вячеслава Володина. Кроме обычных новостных заметок и колонок, в письмах можно обнаружить указание на опечатку «Дождя» (тот случайно назвал Володина Владимиром) и отчеты о шутках медиаперсон, основанных на слухах : «Журналист интернет-издания „Слон.ру“ и „Лента.ру“ Иван Давыдов написал в твиттер с намеком на якобы нетрадиционную ориентацию Володина», «Навальный в тви шутит про Володина и Сочи без геев». В отличие от общих сводок по соцсетям, в этом случае никаких рекомендаций о возможной ответной реакции не прилагается.

Главные угрозы: Навальный, «Лента.ру» и MDK

Навальный занимает в отчетах особое место. Сотрудники АП присылали письма с кратким содержанием практически каждого поста оппозиционного политика, в том числе и его твитов. Управление внутренней политики фактически дублирует часть работы пресс-службы оппозиционера, собирая информацию о его упоминаемости в СМИ; отдельные записки посвящены публикациям в крупных изданиях, в основу которых легли посты Навального.

Среди СМИ в конце 2013-го — начале 2014-го особый интерес сотрудники АП проявляли к «Ленте.ру». Помимо мониторинга публикаций тщательно отслеживали и социальные сети: «Твиттер-аккаунт @lentaruofficial в издевательской манере комментировал Послание Президента Федеральному собранию», «Лента издевается над пресс-конференцией Путина», «лента.ру ведет хамскую твитрансляцию» и тому подобное.

Ближе к середине марта 2014 года, когда собственник «Афиша-Рамблер-Sup» Александр Мамут уволил главного редактора «Ленты.ру», в почте Прокопенко начали появляться сводные отчеты о том, как издание освещает информационную повестку. Претензии вызывали, в первую очередь, соцсети, тогда как в новостях отмечались взвешенность и отсутствие однобокого толкования событий. Впрочем, в одном из последних отчетов говорится, что «стиль ведения твиттер-аккаунта практически полностью поменялся, став более строгим».

Пристального внимания удостоилось и юмористическое сообщество MDK «ВКонтакте». Как в сводных отчетах по соцсетям, так и по отдельным справкам по MDK можно не раз встретить характеристики «хамский» или «издевательский» (с соответствующими картинками). Все, что не подходит под это определение, кажется составителям отчетов неожиданным: «Также неожиданно в сообществе появился и серьезный пост на данную тему».

В отчетах имеются и ссылки на соцсети проектов ИД «Коммерсантъ», хотя встречаются они реже, чем ссылки на «Ленту» и MDK: «Твиттер радиостанции Коммерсантъ FM иронизирует по поводу „России сегодня“», «В группе Коммерсанта фото Путина на гей-лошадке» (позже пост с Путиным был удален).

В почте есть и «обзор оппозиционных СМИ», в который попали не только «Грани», «Новая газета» и «Каспаров.ру», но также «Сноб» со Sports.ru. Столь же неожиданно обнаружить там отчет о радиостанции «Серебряный дождь». В справке рассказывается, как радио систематически критикует Путина, правительство и российскую власть в целом — и вообще является чуть ли не главным оппозиционным рупором в России (по «Эху Москвы» и другим радиостанциям подобных отчетов «Медузе» обнаружить не удалось): «Критика никогда не переходит границы этики, но скептическое отношение к власти регулярно подпитывается и подкрепляется ведущими станции». Впрочем, никаких рекомендаций по тому, что делать с «Серебряным дождем», в материале нет.

Стоит отметить, что в письмах, не попавших в изученный «Медузой» период, встречается и другая экзотическая аналитика: например, короткая биографическая справка, посвященная одному из основателей компании Look at media Василию Эсманову («Эсманов и члены его команды носят белые ленточки, поддерживают оппозиционные высказывания лидеров мнений в соцсетях» и т. п.), а также записка о спектакле Кирилла Серебренникова «Идиоты» («автором не предпринята ни одна попытка хотя бы дать шанс зрителю посмотреть на властные и околовластные структуры, на их деятельность с разных сторон; воспроизводится только спекуляция на поверхностных протестных настроениях аудитории данного спектакля и потакание им»).

Отработка «Дождя»

В изучаемый период попал и скандал с опросом о блокаде Ленинграда на «Дожде»: в программе «Дилетанты», а следом и в твиттере канала появился опрос о том, следовало ли сдать Ленинград фашистам, чтобы сохранить жизни горожан. Опрос вызвал шквал критики и стал поводом для выключения «Дождя» из ТВ-пакетов. В отчетах, приходивших на почту предполагаемого Прокопенко, можно обнаружить, как сотрудники АП если не раздули скандал самостоятельно, то активно подливали масла в огонь.

После публикации (и поспешного удаления) опроса в отчете «о ситуации в интернете» появилась подборка критики канала в твиттере, а также рекомендация продолжать давить на него. Твит с опросом был опубликован вечером 26 января, а уже в 2 часа ночи 27 января в предполагаемой почте Прокопенко можно найти письмо, якобы написанное Павлом Зеньковичем (заместитель начальника управления внутренней политики в Администрации президента РФ), в котором он просит привести тезисы, полученные от «начальника» по ситуации с «Дождем».

«Начальник», судя по ответу, посоветовал требовать извинений от канала перед ветеранами: «Самый главный посыл начальника — не уходить в тему закрытия канала, лишения лицензии, увольнения». В ответ на это предполагаемый Зенькович присылает список ньюсмейкеров — историков, ветеранов ВОВ и блокадников.

Судя по дальнейшим отчетам «о ситуации в интернете», «охранители» продолжали критиковать «Дождь» в твиттере и хвастались выведением соответствующих хэштегов в тренды сервиса. Кроме ежедневной работы, был подготовлен отдельный отчет по «отработке» темы, в котором приводились тексты постов из ЖЖ и записей из твиттера, критикующих опрос.

В итоге служба мониторинга обнаружит, что даже те, кто раньше критиковал канал, переключились на его защиту — настолько чрезмерной им показалась реакция на опрос. Тем не менее, «охранителям» рекомендовалось, в частности, внимательно следить за благотворительным марафоном «Любить Родину» на «Дожде», чтобы попытаться поймать ведущих на ошибках. Была подготовлена записка о зарубежном опыте регулирования отношений операторов кабельных сетей и телеканалов, и несколько несложных «инфографик» о защитниках «Дождя» и аудитории канала.

Блокировки сайтов

Судя по опубликованным письмам, управление внутренней политики имело какое-то отношение и к закону о блокировке экстремистских сайтов, начавшем действовать 1 февраля 2014 года. В мониторинге соцсетей легко найти подшивку постов топ-блогеров об опасностях закона, после которой следует рекомендация: «Закон вызывает очень большое количество негатива, особенно в той части, которая касается восстановления работоспособности ресурса. Возможно, следует задуматься о создании механизма обратной связи, по которому владельцы сайта могли бы отправить в Роскомнадзор онлайн-запрос об удалении противоправной информации и с просьбой „включения“ ресурса, на который Роскомнадзор был бы обязан отреагировать в течение не более трех суток (оптимальный срок)».

В начале февраля в почтовом ящике появляются письма якобы от лица руководителя Роскомнадзора Александра Жарова. Он пересылает предполагаемому Прокопенко подборку ссылок сайтов моджахедов и кавказских экстремистов, называя это «сайтами по теме Б». Для чего предназначен этот список, неясно, но позже большинство блогов и сайтов или были внесены в реестр запрещенных сайтов — или удалены. В письме предполагаемого Жарова фигурирует и «план А» — там единственная ссылка на материал националистического проекта «Спутник и погром» с призывом к россиянам «повторить Майдан». Сегодня материал по ссылке не открывается.

Также предполагаемый Жаров прислал подборку публикаций о марше в поддержку «узников Болотной», который прошел 2 февраля. Марш был согласован с властями, но предполагаемого руководителя Роскомнадзора тревожил тон публикаций: «Куча статей и постов про 2-е число. Призывов на виду особо нет, но тема майдана периодически возникает».

В марте, после блокировок блога Навального и оппозиционных СМИ, было подготовлено (не Роскомнадзором) сразу несколько подборок о реакции общественных деятелей и политиков на это событие. Конечно, была и «отработка»: три подконтрольных блогера написали об этом событии. Двое из них полностью посвятили публикации твиту Навального с критикой бывшего депутата Ильи Пономарева за лоббирование закона о реестре запрещенных сайтов, а третий заверил читателей, что все сайты заблокировали за дело: «Заблокировали их за реальные нарушения закона типа призывов прийти на несогласованные акции или оскорбляющие чувства верующих псевдоиконы с Pussy Riot. На самом деле, я был очень рад их закрытию. Увы, но в силу профессии я был постоянным посетителем этих сайтов и знал какое количество злобы лилось там со всех дыр. Это не только сравнения Путина с Гитлером и оскорбления других людей. Это просто мечты о международной изоляции России».

Казус «ВКонтакте»

Как уже упоминалось, в отчетах нередко фигурирует соцсеть «ВКонтакте»: в основном, из-за MDK и сообществ российских изданий. Иногда в письмах можно найти ссылки на страницы, нарушающие правила соцсети или российские законы: фейки с изображением Путина, экстремизм, разжигание вражды, призывы на несогласованные митинги и представительства «Правого сектора».

В этой рутине выделяются два любопытных письма. Первое написано якобы Борисом Добродеевым — сыном гендиректора ВГТРК Олега Добродеева — в декабре 2013 года. В январе 2014 года «ВКонтакте» объявила, что Борис Добродеев стал топ-менеджером компании (это произошло в тот же период, когда из соцсети ушли Илья и Игорь Перекопские и появились первые разговоры о скором увольнении Павла Дурова). Однако полгода спустя, когда Добродеев стал гендиректором компании, пресс-служба «ВКонтакте» рассказала, что он пришел в компанию еще в ноябре 2013-го.

В письме, адресованном якобы Кристине Потупчик (а она уже переслала его предполагаемому Прокопенко), Добродеев отчитывается о том, как «ВКонтакте» боролась с противоправным контентом в 2013 году. Он отдельно останавливается на функциях, которые бы мотивировали пользователей на участие в «очистке» соцсети (судя по контексту, этот вопрос не первый раз обсуждался с Потупчик): по словам предполагаемого топ-менеджера соцсети, эту опцию не вводят потому, что «это очень чувствительный вопрос для восприятия социальной сети пользователями и требует аккуратной имплементации». Более того, 90% жалоб пользователей не связаны с противоправным контентом — они так сводят счеты друг с другом. К письму приложен файл с отчетом о нововведениях соцсети и результатах «борьбы»: за месяц удалено две тысячи фотографий и 12 тысяч видеороликов.

Другой интересный отчет о «ВКонтакте» был подготовлен в начале марта 2014 года: в нем рассказывается об участии Павла Дурова, тогда еще руководителя компании, в разблокировке страниц «Правого сектора» и «Евромайдана» — спустя всего 20 минут после того, как модераторы соцсети заблокировали их по письму замруководителя Роскомнадзора. Дуров, как следует из отчета, сделал это из-за того, что регулятор не предоставил нужные документы: «Решение было связано с отсутствием надлежаще оформленной документации от Роскомнадзора (запрос прокуратуры, официальный бланк с печатью), что, по мнению Дурова П.В., могло негативно сказаться на репутации компании и привести к оттоку аудитории в конкурирующие социальные сети. Ввиду позднего времени суток соответствующее решение прокуратуры действительно не могло быть предоставлено».

На следующий день Дурову предоставили нужные документы, и он заблокировал почти все (за исключением двух) страницы, к которым возникли претензии российских властей. «2 марта также были достигнуты договоренности с Павлом Дуровым, которые позволят избежать подобных ситуаций в будущем», — говорится в конце отчета. Через полтора месяца основатель компании покинул пост гендиректора и уехал из России.

* * *

Понятно, что только по содержанию опубликованных писем невозможно составить корректную и полную картину деятельности управления внутренней политики — хотя можно, по крайней мере, попытаться понять, из чего состоит его ежедневная работа. Из переписки следует и еще один вывод: одно из ключевых подразделений Администрации президента в период, когда в стране происходили важнейшие общественно-политические события, было фактически отрезано от принятия ключевых решений — и даже не участвовало в их подготовке.