Сидя на подоконнике

Общество осуждает женщин, которые отыскали фатальный выход из жизненного тупика, но отказывается понять их и помочь им

​Вы осуждаете женщин, которые убили себя и своих детей? Почему смертельный символический материнский жест не рассматривается как протест против условий жизни? Почему (при очевидном различии намерений матерей) самоубийство вместе с ребенком общество приравнивает к инфантициду, вечному полулегальному спутнику человечества?

В новостях самоубийства матерей с детьми практически всегда освещаются с использованием слова "чудовище".

"Челябинскую область потряс чудовищный случай. В Златоусте молодая мать пыталась свести счеты с жизнью и убить двоих малолетних детей, девочек двух и полутора лет. Что могло подтолкнуть 21-летнюю женщину на этот не укладывающийся в рамки человеческого понимания поступок, только предстоит установить следствию. Скорее всего, речь идет либо о тяжелом психическом заболевании, либо о невыносимом материально положении. Напомним, не так давно в Челябинской области жительница Уфы убила двоих детей из-за невыносимого материального положения. Хотя не сегодняшний день следствие рассматривает версию нервного срыва на почве ссоры с супругом, очевидно, что златоустовский случай не может быть объяснен так банально. Все-таки материнский инстинкт – это могучая сила, и для того, чтобы он вдруг "забуксовал", нужны очень веские причины", – пишет UralDaily.Ru.

В таблице, которую можно скачать здесь, 99 историй женщин-самоубийц. В список включены несколько случаев самоубийств беременных, многодетных, пожилых матерей, а также несколько случаев самоубийств, во время которых матери не убивали своих детей. Чуть позже станет понятно, для чего это сделано.

Далее речь пойдет преимущественно о российских матерях, поскольку в русскоязычном сегменте интернета больше российских историй.

Из 62 российских случаев:

– 36 матерей имели психические проблемы (алкоголизм был у десяти);

– 23 были беременны или родили ребенка в течение последнего года жизни;

– как минимум 15 женщин жили в нищете и перенесли развод, разлуку с супругом или смерть супруга;

– 13 женщин страдали от одиночества;

– в 12 случаях самоубийству предшествовали ссора или разговор с мужем;

– девять матерей не имели работы;

– у восьми были жилищные проблемы, столько же недавно переехали, столько же испытывали страх за ребенка или страдали из-за болезни ребенка;

– по пять женщин имели проблемы с законом, физическое насилие в семье (факты позволяют предположить, что случаев с насилием эмоциональным и физическим было значительно больше), столько же матерей покончили с собой из-за долгов, из-за измен мужа.

В трех случаях известно про отказ в социальной и юридической помощи, столько же раз смерти предшествовала ссора с родителями, дважды удалось обнаружить религиозные причины, и одна беременная девушка 14 лет покончила с собой из-за того, что ей угрожали разлука с любимым и принудительный брак.

Вот причины самоубийств российских матерей с детьми:

​Эта диаграмма показывает распределение шести основных групп причин (когда причины известны)

– Психические проблемы (включает также алкоголизм, суеверия, религиозные причины, повышенное беспокойство за ребенка);

– Одиночество (включает также разлуку, развод, смерть, измену мужа);

– Насилие в семье (включает также ссоры с родственниками, физическое и эмоциональное насилие в семье, принудительный брак);

– Беременность/роды (в течение 0-12 мес.);

– Нищета (включает также безработицу и долги);

– Жилищные проблемы (включает также недавний переезд и отказ в социальной помощи).

В некоторых случаях, как видно из этой таблицы, у российских матерей было до 10 серьезных жизненных проблем одновременно.

Гибели сильных мира сего газеты посвящают передовицы. Виновный в трагедии может потерять свой пост. После недавней аварии во Внукове и гибели Кристофа де Маржери уволились гендиректор аэропорта и его заместитель. После самоубийства матери и ребенка никто никогда не увольняется. Посмотрим, кто должен?

Вместо того чтобы увольнять некомпетентных руководителей, общество находит других виновников. И это сами жертвы, матери.

Если конституционные права гражданина не соблюдаются, то государство не имеет права никого осуждать. Нет никакого смысла оценивать этичность поведения жертвы. Вместо уголовного преследования и принудительного психиатрического лечения женщины, выжившие после подобных личных катастроф, должны получать психологическую поддержку и социальную помощь.

Есть расхожее мнение, что матери не обращаются за помощью.

​Посмотрите, чем для матери-одиночки из омского поселка Москаленки, Натальи Баль, закончилось обращение за помощью в газету. "Две дочки трех и шести лет, саманный домик, купленный на материнский капитал, отсутствие работы (никто не хочет нанимать мать-одиночку с детьми), долги за коммунальные услуги, жареное зерно вместо хлеба. "Вы мoя пocлeдняя нaдeждa… Сплю я со своими девочками на одном диване, так как постельное белье и одеяло у нас одно... На продукты денег не хватает вообще. Дети не видят хлеб неделями".

Журналистка, посетившая Наталью Баль вместе с сотрудниками благотворительной организации, пишет следующее: "Грязь как норма: Прямо перед нами замызганная шторка, за которой навалена груда грязных вещей вперемешку с экскрементами животных. Черное облако мух. Слева – кухня. Холодильник и правда пустой, но, дотронувшись до его дверки, я ощутила мучительное желание вымыть руки. В этой кухне с толстым слоем мусора на полу, засаленными поверхностями, жирными мухами и немытой посудой не просто страшно есть, в ней отвратительно находиться... Когда мы спрашиваем, почему в доме не прибрано, она объясняет, что ей просто некогда, – все время отнимает огород. Маленький огородик, на котором все посажено даже без сформированных грядок. Наташа рассказывает, что тот, кого девочки называют папой, с ней не расписан и надежды на него никакой. Что она сама раньше работала на кондитерской фабрике, но из-за детей ей пришлось уйти и больше работы она не нашла. Иногда помогает соседям с дойкой или огородом и за это получает деньги. Но чаще просто просит занять ей рублей сто-двести. Накопившиеся долги и лишили ее в один день воли к жизни. Тогда подруга и посоветовала ей написать письмо.

...Наталья забеременела еще в школе и на выпускном уже была с животом. С отцом первого ребенка она связь не поддерживает. "Говорят, сидит где-то", – без интереса сообщает молодая женщина. Она вспоминает, что в школе ей нравилась математика, но как продолжать учиться с младенцем? Соседи рассказывают, что родители Натальи живут в благоустроенной квартире и дочку навещают нечасто. По рассказам, они почти никогда не работали, а сама Наталья большую часть времени просто ходит по деревне. Соседи считают ее лентяйкой: купленные родителями дрова валяются у дома уже неделю. А я смотрю в Наташины глаза – какие-то растерянные, очень печальные, но не пустые... То ли из фильмов, то ли глядя на соседей, она понимает, что живет неправильно. Но как нужно – ей неизвестно... В редакцию звонит одна из соседок Натальи, тоже мать-одиночка, которая говорит, что живет хуже Натальи, и поэтому ей гораздо больше нужна помощь.

В "Радуге" шквал звонков от обездоленных мам из поселка Москаленки, которые требуют помощи в виде вещей... Люди отказывались понять, что ни одно благотворительное общество не обладает бездонным мешком, из которого сыплются вещи и продукты. И как в двух словах объяснить, что даже пять пар детских сандалий или свитеров не смогут превратить хижину в дом – полную чашу. Наполнить ее можно только самостоятельно. Если не сдаваться".

Почему-то журналистке Юлии Стрельской не удалось убедить меня в том, что Наталья Баль и все матери-одиночки из Москаленок – развращенные подачками благотворительниц лентяйки, которые просто сидят на шее у высокоморального общества.

Приведу еще несколько примеров отношения к матерям-самоубийцам.

Статья 2001 года: "Алкоголичка повесила своего маленького сына и покончила жизнь самоубийством. 38-летняя женщина одна воспитывала шестилетнего ребенка. Вчера вечером, приняв очередную дозу спиртного, она вытащила спящего мальчика из постели и убила его. Затем безумная мать повесилась сама. Об инциденте в милицию сообщили соседи, утром увидевшие в окне страшные силуэты повешенных".

Статья 2012 года: "В Канске мать, задушившая дочку: "Кредиты меня достали. Не хочу я платить". Трагедия в Канске всколыхнула весь молодежный район, в котором жила "ненормальная" – это самое мягкое выражение, которым местные называют мать, задушившую маленькую дочку".

Посмотрите на комментарии читателей к статье "Вчера в Балаково молодая мать утопила своих детей и покончила с собой":

"Я в шоке. Даже не имея еще детей своих – как можно утопить ребенка, которого ты носила под сердцем 9 месяцев? Место в аду!!! Никакие аргументы не оправдают ее поступка!"

"А вот и не надо семьи создавать в столь раннем возрасте. Сама еще сасуночка, а уже детей рожать. Как женщина и мать, сначала еще сформироваться нужно!"

"Это ж в каком неадекватном состоянии нужно было быть матери, чтобы свой чудовищный замысел довести до конца".

"Тварь конченая. В аду гореть ей вечно. Хотела бы – одна спрыгнула. Зачем детей убивать?"

"Сама бы своими руками задушила ее! Муж понял, что идиотка! Говорят, психически больная. Где органы опеки?"

После того как в 2013 году в Вентспилсе в реку бросилась мать-одиночка с двумя сыновьями (2 и 3 года), в сети появилась статья с попыткой дестигматизации матерей-самоубийц. Психолог Диана Занде говорила: "Какой бы ни была мотивация, в принципе, это камень в наш огород общества, так как людям, страдающим от депрессии, не хватает поддержки. И эта женщина, которая прыгнула в Венту, говорила о том, сколь безнадежной ей казалась ситуация... Легче осудить. Легче искать виновных. Легче сделать вид, что не в курсе и быть безразличным... Эмоциональные трудности столь же значительны, как материальные или физические".

Комментариев к статье оставлено много, и число сочувствующих гораздо больше, чем обычно, но все же базовый уровень ненависти и непонимания сохраняется: "Да иди хоть землю ешь, но детей прокорми!.. Надо было думать не о себе, а о детях, и идти бороться за них до конца!" "Нефиг уповать на мужиков, ой, какой негодяй, бросил, как же я теперь, мужчины все такие, им щелкнет что в голове – и можешь остаться одна. Женщина должна быть умнее, и понимать это", "Ей в аду гореть, а им в Рай. ...Если бы судила сама – засудила бы по полной", "Надо думать, прежде чем рожать!", "Пропаганда эгоизма", "Перед Богом она не оправдана... Минус к карме".

Общественное мнение противоречиво. Параллельно с упреками в глупости женщин упрекают в хитрости, в желании родить, чтобы не работать и сидеть дома. Отрицая ценность репродуктивного труда, сторонники патриархата лишают женщин на равную часть общественного дохода. Современным строителям равноправного общества пора думать не только о зарплате гражданина, которая, безусловно, освободит женщин и приведет к массовому исходу из патриархальных отношений. Пора думать о том, как женщинам будут компенсированы тысячелетия сознательного пренебрежения их правами, насилия, вычеркивания из истории и науки; тысячелетия рабства и ограбления.

Из доклада ООН: "Женщины составляют большинство беднейших людей планеты, а число женщин, проживающих в нищете в сельских районах, возросло на 50% с 1975 года. Женщины отрабатывают 2/3 от общего числа рабочего времени и производят половину всего продовольствия на земле. Тем не менее, они зарабатывают лишь 10% мирового дохода и владеют менее чем 1% мировой собственности. По всему миру и во всех культурах присутствует насилие в отношении женщин в невообразимых масштабах, а доступ женщин к правосудию зачастую ограничен в связи с проявлением дискриминации – как в законодательстве, так и на практике".

Некоторые государства применяют смертную казнь в отношении матерей, убивших своих детей. Так, в Арканзасе (США) в 2000 году была казнена страдавшая от депрессии, ожирения и нищеты Кристина Мария Риггс.

В России женщины, выжившие после попытки суицида с ребенком, попадают или в тюрьму, или в психиатрическую лечебницу. Очень сложно понять, каким образом это "наказание" мотивирует других матерей не прыгать из окон.

Чтобы убийство, насилие, ограничение чужой свободы, пытки перестали казаться людям вариантом решения личных проблем, они должны быть вынесены за рамки цивилизованного решения проблем общественных, а выход из кризисной ситуации, предлагаемый государством, должен быть как минимум привлекательнее самоубийства.

Правовое просвещение и продвижение идеи безусловного основного дохода сейчас являются ключевыми моментами освобождения женщин. Нужны интернет-площадка, на которой могут встретиться благотворитель и женщина, находящаяся в тяжелой жизненной ситуации; карта помощи, аналогичная использовавшейся при пожарах. Пока карты нет, благотворители могут оставить свои контакты в группе "Последний полет" в Facebook. Также благотворители могут сразу начать с поселка Москаленки Омской области.

Если вы думаете, что не обладаете никакими ресурсами для помощи матерям, скорее всего, вы ошибаетесь. Если вы читаете этот текст, у вас точно есть интернет, а значит, вы можете быть как минимум координатором помощи. Нужно больше центров/дней помощи голодным, акций по типу протестов "Еда вместо бомб", которая требует, чтобы государства занимались не войной, а социальными реформами.

Я не из тех, кто призывает к смирению. Я не думаю, что женщина, которая попала в сложную жизненную ситуацию, должна идти в церковь, на консультацию к психиатру или принимать успокаивающие таблетки. Пусть к психиатру и в церковь идут насильники, которые окружают женщину, и власть имущие, которые воруют деньги матерей и детей.

Женщины должны объединяться и не ждать, пока им помогут.

Что делать, если у вас есть немного времени?

Изучая случаи самоубийства матерей с детьми, я поняла, что многим женщинам помогали подруги, матери и сестры – и это не спасло от трагического исхода. Во-первых, столь маленькие группы в две или три женщины не имеют достаточного количества ресурсов. Эффективность общественная начинается от 10 человек. Интернет-группа или интернет-подруги иногда предлагают лучший выход, чем окружающие вас в реальной жизни люди; могут поделиться неизвестными вам стратегиями выживания.

Как собрать женскую группу, если нет компьютера, интернета, телефона? Надо писать объявления от руки. Этот способ самоорганизации всегда будет самым эффективным для решения местных проблем. Скорее всего, вы найдете новых подруг в ближайших домах или даже в собственном подъезде.

Что должна делать женская группа взаимопомощи? Группа должна начать готовить – чтобы накормить себя, чтобы получить силы для борьбы. Если вам страшно делать что-то большее – просто оставайтесь на кухне до тех пор, пока не восстановите свои силы и границы. Готовьте для женщин, у которых уже есть силы. Оставайтесь с детьми других активисток, пока они барабанят в пустые кастрюли и держат транспаранты под окнами чиновников.

На западе женские группы делают сообща детские сады, общежития, клубы, коммуны, безопасные женские зоны (дома и магазины, в которые запрещено заходить мужчинам). Они устраивают рядом с помещением для своих собраний детские игровые комнаты.

Важная задача женских групп – самообразование, чтение текстов про домашнее насилие и права женщин. Если женщины не перестают быть жертвами, не изменяют свою социальную роль – насилие по отношению к ним не прекращается.

Сейчас не нужно, как 150 лет назад, с нуля создавать правозащитные структуры, хотя если вам хочется, то почему бы нет. Вы также можете прийти на страницу какой-либо просветительской феминистской акции, типа "Женская историческая ночь", и попросить помощи и совета участниц.

Участие в помощи другим людям помогает преодолеть собственные проблемы. Если вам невыносимо сложно – найдите того, кому еще сложнее. Очень многих людей спасали такие мысли: выжить, чтобы потом рассказать о пережитом, выжить, чтобы помочь таким же матерям, попавшим в беду.

Что могут сделать журналисты? В ваших силах изменить отношение общества к матерям-самоубийцам с детьми.

Перестаньте выдумывать факты и наполнять статью восклицательными знаками, уберите случайно найденную в интернете страшную картинку. Не начинайте со слов "Мрак! Жуть! Ужас! Жесть!".

Раскрутите всю историю. Если публикуете фотографии с лужей крови – публикуйте рядом фотографии руководителя округа, субъекта, министра социального обеспечения, мэра вашего города, депутата, за которого голосовала женщина, врача и соцработника, родственников и соседей, мужа, не оказавшего достаточной поддержки матери с детьми. Берите комментарий у каждого их них – это виновники. Неоказание помощи человеку, находящемуся в беспомощном состоянии, – это вид насилия, иногда – форма соучастия в убийстве.

Публикуйте поступившие просьбы о помощи – иногда это лучший способ быстро найти благотворителей.

***

Люди не всегда понимают символику собственных поступков. Петр Павленский зашил себе рот из-за отсутствия в России свободы слова и только после ареста узнал, что зашитый рот – традиционная форма протеста в тюрьме. Матери прыгают из окон с детьми и не называют это протестным самоубийством.

Самосожжения борцов за независимость, тюремные голодовки диссидентов есть жесты отчаяния, но одновременно это способы победы над диктатурой. Почему даже в той системе ценностей, где саботаж – часть борьбы с государственным насилием, мать не имеет права покушаться на плоды репродуктивного труда?

Матерей-самоубийц с детьми объявляют сумасшедшими. Борьба за права женщин начиналась со смертельных голодовок, суфражисток тоже когда-то объявляли сумасшедшими.

Завершая статью, я хочу спросить каждого, кто захочет оставить свой комментарий: что лично вы планируете делать, чтобы предотвратить самоубийства матерей с детьми?

Автор благодарит за помощь в работе над текстом Виктора Данильченко, Екатерину Дробязко, Серое Фиолетовое и Алексея Тиматкова