The first day of the "world"

What did the first day of the truce in the Donbass showed? The military observer of the Rossiy newspaper Timofei Borisov, special correspondent for Novaya Gazeta Pavel Kanygin, ex-chairman of the foreign intelligence service of Ukraine Nikolai Malomuzh, commander of Aydar Battalion Sergey Melnichuk, is being discussed. Presenter Elena Rykovtseva.

Full video version of the program

Elena Rykovtseva: We live on the first day of the declared truce, and we want to figure out how it looks, whether it is true that the world came to the land of Donbass, even if it came cut, baked, we will figure out in what form, in what form. I represent the guests of our program: with us, Timofey Borisov, military observer of the Rossiyskaya Gazeta, with us in touch Nikolai Malomuzh, General of the Ukrainian Army, for five years Nikolai Grigoryevich was the chairman of the foreign intelligence service of Ukraine, from 2005 to 2010, with us from the Luhansk region Sergey Melnichuk, the deputy of the Verkhovna Rada, the commander of the Aydar battalion. We also welcome our colleague, a correspondent for Novaya Gazeta Pavel Kanygin, he is now in Kramatorsk. Timofei, are your impressions on the first 24 hours of the world?

Timofei Borisov: I think that the ceasefire may be real, but, unfortunately, this will be the only point from the program that is signed under the conditional name "Minsk-Plus" or "Minsk-2". At least, I believe that the ceasefire can be observed on both one and the other. Precisely because such countries as Germany, France and Russia are guarantors. We are guarantors for our part to ensure that the fire does not open from the militias, Europe acts as a guarantor from the other side. I think it's all very serious. No wonder the leaders of such respected and serious countries talked for 16 hours. Here Petro Poroshenko was right when he performed and said that the level is nowhere above.

Elena Rykovtseva: That is, it is possible. Pavel, did it really become quieter in these days? Please tell us as much as possible everything that has happened over the past 18 hours.

Pavel Kanygin: what is happening here does not resemble any truce, because it is still firing from the guns, and volley fire systems work. We arrived in the Debaltsevo area early in the morning, everything was quiet, calm, but at 11 in the morning, single episodic shots began at first, then they turned into a cannonade that was not stopped later. The situation is the same as it was before all these agreements. All this is very unpleasant.

Elena Rykovtseva: We see a very clear announcement through Russian channels: "OSCE observers confirm that in general the truce regime is recorded, but not counting Debaltseve." At the same time, they tell us all the time that this fire is supported by Ukraine, that the militias are forced to respond to this fire. You can determine who is the first to start, who is the initiator of this fire?

Pavel Kanygin: Indeed, it is very difficult to figure out who starts and who continues. When we were directly in place, I had the feeling that this was happening at the same time. Although those and others begin, and they continue both. Although both sides, I also talked with representatives of the Ukrainian military, my colleagues talked with representatives of the separatists, the same things say the same things: we certainly support the Minsk agreements, we open fire only on the actions of the enemy. The answers are identical. It is reliable to determine who began the first, if such a task is worth, of course, OSCE observers and military observers should at the United Center of military observers of Russia and Ukraine. This center has been operating since September last year, even after the first Minsk agreements it was created. They must move together and record compliance or violation of peace agreements. But they cannot get there. As you know, the OSCE has already stated that they were not provided with travel to the Zone of the Debaltsevsky hot point. But many have such a suspicion that they did not really try. They got in touch with the authorities of the DPR, they said: guys, we will not miss you. Then the OSCE decided: we will not go. They work, as you know, when the guns are already silent, they do not drive under the guns, unlike journalists. This is not a claim - it is just a statement of fact. As soon as everything calms down, then, of course, we can count on monitoring from the observers. But now in this situation, when everything is so ambiguous, I would like some attention, but it really is not. We can state that neither side in the Debaltsevo area does not observe the peace plan.

Elena Rykovtseva: We must understand you so that you should not trust any side or the other for now, when they say that no, it is not us - this is the opposite side. Only observers who still cannot break through. Therefore, the question of who opens fire in the Debaltsevo area, we leave open. But at the same time, please formulate a goal very accurately and intelligible for our listeners, which both sides pursue in the Debaltsevo area. Everyone understands that this fire cannot stop, Vladimir Putin indirectly hinted at this, that we did not agree on Debaltseve. What does one side want at this point and what the other side wants?

Pavel Kanygin: I can only repeat the thesis, why it is necessary to Debaltseve by one and the other side. For the DPR, this place is tactically and strategically very important, because through Debaltsevo a railway track passes, a very important railway junction, and no less important, it stands at the crossroads of two most important tracks connecting Kharkov and Rostov and Donetsk with Lugansk. Now from Donetsk, to get to Lugansk closer to Russia, you need to make a huge hook, in the case of control over Debaltseve, logistics will immediately simplify, it will become much easier. In addition, Debaltseve was a straining factor for groups in Gorlovka, in Pervomaisk. For Ukraine, this is a very important outpost, because it is constantly present from the Ukrainian side in the depths of the separatist republics, the Debaltsevsky language really comes deep. These are the goals, as they say, tactical, of course, there are much more significant goals that were probably discussed behind closed doors in Minsk. Now there are several thousand civilians who refuse to leave their homes inside the Debaltsevsky operational boiler, there are Ukrainian military. And those and others are, no matter how cynically it sounds, the subject of bargaining. Therefore, this is a very serious story, which, of course, should, I hope, will soon be resolved.

Elena Rykovtseva: It turns out that she should be raised completely separately, because from a military point of view, as I understand it, neither the other side will stop until it repels Debaltseve. It turns out that individual negotiations are needed on Debaltseve.

Pavel Kanygin: It turns out that so. If you look at other sections of this confrontation, then the picture is more or less standard: the regime is at the very least, a ceasefire is observed. As for Debaltseve, I can’t say whether it is necessary or not, but it is obvious that the agreement that operates in relation to other areas is not working here, not a single party is going to retreat. Therefore, the situation looks like a path.

Elena Rykovtseva: Although formally concerned this agreement, including Debaltseve.

Pavel Kanygin: There are still closed points, closed protocols not published, as it turned out today from the words of representatives of the separatists. As an observer, as a journalist, primarily the fate of civilians who really turned out to be hostages in this story. Those who are there are sitting in the basements, these hundreds of scared people, there are a lot of children, old people and people who physically simply cannot leave there. On the other side, for example, in Slavyansk, a whole train stands at the station where refugees live, because there are nowhere to live more people, they live in this train, which rescuers provided them, and wait for them to get home to rake the rubble. Debaltsevo, one might say, is no longer half. What will happen next if the conflict cannot be resolved in the coming days is scary and incomprehensible.

Elena Rykovtseva: Nikolai Grigoryevich, how do you see this situation? It is PATOV, these parties will not stop until the control is established by a military way over this situation?

Nikolai Malomuzh: I believe that an important success, that nevertheless has been reached an agreement on peace negotiations and specific steps. But at the same time, a very large flaw at the level of the leaders of the four, that real mechanisms not only control, but also ensuring the ceasefire, withdrawing troops and further steps are not worked out. One of the factors is, of course, Debaltseve. Even at the level of the presidents of Ukraine and Russia, there was a dispute against what status now Debaltseve has, there is a boiler or not a boiler, and accordingly, we will send experts to clarify this situation. The wrong approach is fundamentally, although these are even presidents. In this situation, a very powerful commission should be created at the level of the chiefs of the General Staffs of Ukraine, Russia, respectively, the leadership of the DPR and the LPR and the OSCE leadership, there should be an agreement to withdraw the troops mutually before the period as it was before the start of hostilities in January of this year. This moment would have removed the problem, that is, it would not be any concessions. Because such a situation was until January 15 and in this situation it was possible to conduct the question of the ceasefire in this site. And then it is very important for today - this is the withdrawal of heavy weapons, missile systems and the like, it will go very difficult. In the same way, it is necessary to solve according to Mariupol, on the sands, on others. That is, to ensure the real mechanism of the ceasefire, control and participation of persons who will answer. To do this, expand the number of participants in the Armed Forces, representatives of the Russian Federation and Ukraine, respectively expand the number of OSCE participants and participants of the DPR, the LPR of the so -called, when they work together along the entire demarcation line and for specific objects, including Debaltseve. Then we can stop any fire instantly.

Elena Rykovtseva: What you say is ideal or is it all scheduled for points?

Nikolai Malomuzh: This is a practice that has not been done, but which needs to be done. I give practical specific proposals to Europeans, and Russians, and the leadership of Ukraine.

Elena Rykovtseva: Nikolai Grigoryevich said a very interesting thing that it would be nice to fix it according to the situation on January 15, to which the DPR army, the LPR says that, excuse me, but we advanced after January 15.

Timofei Borisov: I have accumulated several amendments. I would still like to return to Paul's performance. He noticed that this unit really has strategic importance, it is a very important railway junction, in general it is of serious importance from a transport point of view. But it is not important not to Russia, it is important primarily to these militias both Lugansk and Donetsk. Since this is a really important strategic road, it can and should be moved there, primarily coal, goods. Russia now has a transport corridor, according to which it has already delivered 13 columns, no Debaltseve here interferes with the delivery of humanitarian goods. The second amendment: Debaltseve is important primarily for the army of the DPR and LPR from the point of view that there are now a lot of military equipment. Just as they received equipment during the Ilovaisky boiler, they armed themselves very seriously, even if you take into account the official data, that about a thousand Ukrainian soldiers died there, four people, roughly speaking, for one car, how much they captured equipment. If we look at these personnel, then there is no new technique there, of course, all this equipment was obtained either in the form of trophies or redeemed from corrupt military. But the fact that in Ilovaysk they replenished their stocks of armored vehicles seriously is for sure. I am sure that now they are hoping the same idea in this operation with the Debaltsevo boiler.

Elena Rykovtseva: Do you mean the Ukrainian military corrupt people, what do they capture the equipment from the Ukrainian army?

Timofei Borisov: Naturally, of course, it was the same in our Chechnya. You perfectly remember these two campaigns, in the same way our corrupt military solders sold our equipment, food, ammunition, anything you want to the Chechens.

Elena Rykovtseva: Do you deny the presence of Russian technology at all?

Timofei Borisov: I have not been there, I can only judge by the personnel, I do not see any new equipment there.

Elena Rykovtseva: Kamazy showed new Russian, which were not supplied anywhere, and there they are.

Timofey Borisov: I have not seen Kamazov there, there are “Urals” or Zila there, but the Ukrainian also has it. I have not seen new KAMAZs there. I have not been there, I judge only by those shots that I actively track all the channels, including German television.

Elena Rykovtseva: But the fact that this is not a new technique does not necessarily mean that it is Ukrainian, it may not be a new Russian technique.

Timofei Borisov: Where then are satellite pictures? Believe me, all the satellites of the world hang there, five ships are constantly barrier in the Black Sea of NATO, everything is visible, everything is audition. I believe that some cartridges are supplied there, some grenade launchers that can be hidden in the back, here I believe. But the fact that armored vehicles and tanks pass there is ridiculous. The next day, all these pictures would have been in newspapers. And even Titruk had to carry fake pictures of our armored vehicles to America, which in 2008 entered South Ossetia.

Elena Rykovtseva: Let me remind you that Timofey Borisov, the correspondent of the Rossiyskaya Gazeta, asked to breed the interests of the militia and Russia in the part of Debaltseve, he says that this is an important strategic and tactical for militias. Sergey, please describe the situation for our Russian radio listeners and viewers, how it looks from your point of view for this minute, whether the fire stopped if it has not stopped, through whose fault, is it possible to establish it or is it completely impossible?

Sergey Melnichuk: I am in the city of Happiness - this is the Lugansk direction, we are quiet here. One was a provocation from small arms, but we do not even consider this a provocation. In the Debaltsevo area, battles continue, serious shelling is being made. Only in yesterday there are more than 60 cases of violations of the conditions of a truce. The militias still do not want to give Debaltseve, they want to close the ring. So far, they fail to succeed, although they narrowed the place where the convoys that deliver weapons, ammunition, food to the zone that they took into the ring can take place. For militias, this object is very important, because it is a serious railway junction that they really need is a strategically important administrative object. As well as the place where I am - this is the happiness APEC, which provides not only Lugansk, but the entire Lugansk region to Kharkov by electricity.

Elena Rykovtseva: It turns out that this unit is absolutely important for the militia, for the Ukrainian army, does this mean that the battles will be conducted to the last cartridge and until the full military decision of the fate of this center?

Sergey Melnichuk: I am simply surprised that our president announced that if the shelling does not stop, martial law will be introduced, why he has not yet been introduced - I am surprised at this. The shelling is carried out in the area of the 25th, 29th checkpoints.

Elena Rykovtseva: Why do you think he should introduce martial law? In one minute, he announces: no, no Minsk agreements are acting, I am entering martial law. This also means their complete denial.

Sergey Melnichuk: That's not the point, it will not affect anything in foreign policy. The fact is that under our Constitution, the president must introduce martial law even in the event of a threat of military invasion. And we have a military invasion here. The previous speaker said that there is no Russian military equipment, I will tell you that the Ukrainian army of the 72nd is not in service. I can show photocopies, personally, against the background of the 72nd, to take a picture and send you.

Timofei Borisov: Why, then, the title and the other two field commanders set the senator from Oklahoma and presented him with fake photos? What, there were no photographs in which you would shoot the T-72?

Sergey Melnichuk: There are battles who are fighting, but there are battleships who are fighting Facebook.

Timofei Borisov: Do you blame them that they are sofa commanders?

Sergey Melnichuk: There are battles who are fighting on the forefront, and there are battleships who are fighting on Facebook.

Timofey Borisov: Semen Semenchenko, in my opinion, is just not fighting on Facebook.

Sergey Melnichuk: Semen Semenchenko was shell -shocked and wounded.

Elena Rykovtseva: I don't know anything about this story about Oklahom. Who sent the pictures to whom, tell us very clearly?

Timofei Borisov: This is one of the latest situations when the Republican majority in the US Parliament actively insisted on the supply of defensive a lethal weapons. One of the authors and active initiators of this idea was Senator from Oklahoma Jim Inhof. Before that, he met with three field commanders.

Елена Рыковцева: Он опубликовал снимки от них – они оказались из Южной Осетии. Они согласились, что это они дали ему снимки? И как они объяснили, что эти снимки оказались из Южной Осетии?

Тимофей Борисов: Он говорил: "они оказали сами себе медвежью услугу, я был в ярости, когда я узнал, что как минимум один из этих снимков поддельный".

Елена Рыковцева: Сергей, почему нельзя сфотографироваться с Т-72 и выложить?

Сергей Мельничук: Я могу лично сфотографироваться с Т-72 и вам прислать. У меня в батальоне сейчас воюет БМП-2, которая была захвачена в районе Георгиевки.

Елена Рыковцева: Видите ли вы какое-то мирное решение в Дебальцево или это абсолютно бессмысленно ждать мирного решения, пока одна сторона не установит военный контроль над Дебальцево, не разрешится эта проблема?

Сергей Мельничук: Я думаю, что дело даже не в Дебальцево. Я думаю, что Путину просто уже некуда деваться. Летит экономика, правда, в двух странах, что у нас, что у вас, экономика летит в никуда, чтобы найти крайнего, он показывает, что это Америка, что это Украина виноваты, вот вектор зла. Он будет делать крайним украинский народ, который притесняет русскоязычных, за них надо бороться, вот враг, с которым надо воевать. Чтобы отвлечь людей от экономических проблем, он делает военный конфликт, чтобы люди шли и воевали.

Тимофей Борисов: Извините, не надо повторять эти глупости Обамы, которые он говорил, о том, что российская экономика разорвана в клочья. Я нахожусь внутри российской экономики, да, нам стало тяжелее.

Елена Рыковцева: Мне нравится – глупости Обамы. Здесь каждый российский экономист говорит о том, что российская экономика разодрана в клочья. Причем здесь Обама?

Тимофей Борисов: По крайней мере, он высказал эту идею, он был автор, на него все ссылаются.

Елена Рыковцева: Почему вы считаете, что Сергей повторяет его, а не Руслана Гринберга, например, директора Института российской экономики.

Тимофей Борисов: Я с этим не согласен совершенно, что российская экономика разорвана в клочья.

Елена Рыковцева: Сергей считает, что дело не в Дебальцево, если не Дебальцево, так что-то другое, что нужно обязательно России как-то бередить эту рану и поддерживать войну так или иначе.

Сергей Мельничук: Нужно подниматься общественности, чтобы прекратить этот братоубийственный конфликт, надо просто договориться. Но я не знаю, кто на российской стороне сможет Путину что-то противопоставить. Люди, которые пытаются выйти и что-то сказать, их просто-напросто арестовывают.

Елена Рыковцева: Сергей, в этой конкретной ситуации, в чем он виноват?

Сергей Мельничук: Прекратить огонь, остановить, отвести технику.

Елена Рыковцева: Николай, что вы по этому поводу скажете, проблема решаема или нерешаема?

Николай Маломуж: Я считаю, что проблема решаема, только необходима еще более мощная политическая воля, необходимо не отходить от тех решений, которые были выработаны в Минске. Тут воля должна быть взаимная и Путина, Меркель, Олланда и Порошенко. Это должно быть участие первых лиц с их аппаратами, с их механизмами, потому что без этого ничего не будет. Только переговоры в контактной группе – это не гарантия прекращения огня. В этой ситуации должны быть четко отработанные механизмы. Есть проблемы по Дебальцево – готовим системную группу, которая отработает эту схему, предложение модели урегулирования действий на месте. Но сейчас у Путина проблемы не только в экономике, есть конфронтация со многими странами мира, это система глобальной безопасности, это гонка вооружений возможная, это мощный, возможно, мировой конфликт. Вот эти факторы должны влиять на Путина в плане стабилизации ситуации, чтобы решить проблемы для России, для Запада, для Украины и проблемы для США. Эта составляющая должна объединить усилия, чтобы Путин осознал, что ему нужно двигаться в плане мира и контролировать ситуацию, как он договаривался в Минске.

Елена Рыковцева: Николай Маломуж несколько раз четко повторил, что эти переговоры возможны только с участием ДНР, ЛНР в полном объеме. Вы считаете, с этими людьми возможны переговоры, вы верите, что эти люди, зафиксировавшись на определенных позициях согласно минским договоренностям, не пойдут дальше, не начнут пытаться взять Мариуполь, вы считаете, что с ними можно говорить, согласны ли вы с ними говорить?

Сергей Мельничук: Я думаю, что их мнения никто не спрашивает, я думаю, что это все зависит от воли одного человека.

Тимофей Борисов: Это совершенно не так, вы с ними не хотите разговаривать. У вас сейчас первая чеченская кампания. Я всю Чечню прошел, я вижу один в один то, что у нас было в 1995 году. Пока вы не начнете с ними разговаривать, с представителями ДНР, ЛНР, ничего не произойдет. Прекратите вы ссылаться на Путина, Путин 16 часов просидел, хотя у него есть другие проблемы. Я понимаю, что быстро не решается, ближневосточный конфликт десятилетиями длится арабо-израильский, а тут за 16 часов удалось хоть что-то договориться, какие-то документы подписать. Не просто так люди не спали, тем более представители таких государств.

Елена Рыковцева: Вы же не можете каждый населенный пункт обсуждать с Путиным. По текущим вопросам, по текущим конфликтам, по текущим горячим точкам вам все равно надо разговаривать с теми, кто держит в руках оружие.

Сергей Мельничук: Как у вас с террористами никто не разговаривал, так и у нас с террористами никто разговаривать не будет.

Тимофей Борисов: Мы в Хасавюрте договорились, потом разговаривали со старшим Кадыровым, с младшим Кадыровым, они все держали в руках оружие. Сколько реабилитировали бывших боевиков, многие из них убивали русских солдат, на многих кровь, мы им простили, они нам простили. Мы договорились с ними, мы вступили с ними в очень тяжелые переговоры. Пока мы не вступали с ними в переговоры, война так и воспроизводилась.

Елена Рыковцева: Есть некоторая некорректность параллели с Чечней. Она состоит в том, что тогда за чеченской стороной больше никто не стоял, не маячил.

Тимофей Борисов: Я был в Чечне, я разговаривал с очень многими украинцами, которые попали в плен. Я говорю, кто воевал на их стороне.

Елена Рыковцева: Это совсем другое. За спиной ополчения в широком смысле стоит Россия, тогда за Чечней никто не стоял. Чеченская сторона была самостоятельной.

Тимофей Борисов: ДНР и ЛНР тоже самостоятельные, но с ними никто не хочет разговаривать.

Елена Рыковцева: Потому что не считают их самостоятельными, потому что считают, что за ними стоит Путин и Россия.

Тимофей Борисов: Это ошибка. Пока эта ошибка будет продолжаться, так и будет все продолжаться.

Елена Рыковцева: Вы, Сергей, согласны, что невозможно по каждому техническому, военному моменту говорить лично с Путиным? Кто, вы считаете, должен достойно представлять Путина на этих переговорах, с кем бы вы разговаривали, если исключить лично Путина?

Сергей Мельничук: В любом случае Путин должен разговаривать, он дает команды. Только он единолично может все решить, все от него зависит.

Елена Рыковцева: Николай Григорьевич, что вы об этом думаете?

Николай Маломуж: Я имею очень большой опыт работы по антитеррору, проводил очень многие антитеррористические операции. На оперативном уровне нужно беседовать и нужно договариваться об условиях, потому что без этого решения не будет. На политическом уровне, если мы говорим, что есть очень мощная поддержка со стороны руководства России, руководство России каждый день должно отслеживать действия ЛНР, ДНР, комментировать любое действие и ДНР, и украинских силовиков, украинского политического руководства. Это на уровне президента, при всей его загрузке, он должен быть участником переговоров и прямо влиять на ДНР и ЛНР. А представлять непосредственно на месте может, например, начальник Генштаба, ФСБ, Сурков, точно так же с украинской стороны группа от администрации, Генштаба, спецслужб и другие участники на втором уровне, но именно лично от президентов страны. ДНР и ЛНР во втором формате на этом уровне должны быть представлены, с ними вырабатывать механизм и в режиме онлайн освещать любое ведение огня, движение техники и другие пункты минского соглашения, другого механизма не будет. Но участие первых лиц обязательно должно быть, потому что без них ни одна акция не будет освещаться. Имея большой опыт контакта с первыми лицами и моей страны, и на Западе, и лично с Путиным и с Медведевым, когда были сложные темы с Украиной, только так решались задачи, сначала на личном высшем уровне отрабатывали все механизмы, затем группы высокого уровня, которые решали задачи поэтапно, пошагово, так нужно делать и сейчас.

Елена Рыковцева: Я вам прочитаю смс: "Без независимого контроля на границах, что с ДНР, что с Россией, никакие мирные соглашения невозможны. Путин и его пособники лживы, словам, подписям верить невозможно", – так считает Аркадий из Москвы. Контроль над границей, вы знаете, как это смутно написано в минских соглашениях, что вы сначала проведите выборы, а потом мы поговорим об украинском контроле над границей. Сегодня контроль над границей ДНР – Россия исключительно принадлежит стороне ополчения.

Тимофей Борисов: Когда оформлялся груз всех 13 колонн, там присутствовали украинские пограничники, таможенники, никаких проблем с этим не было. Надо исходить из данности. Прежде всего украинская сторона должна разговаривать с лидерами сепаратистов, террористов, как угодно, без этого ничего не получится. Я помню наши тяжелые метания во время, когда мы договаривались с чеченцами. Очень много знаю командиров, которые буквально хотели снять с себя звезды Героя России после того, как эту звезду получил Рамзан Кадыров. Тем не менее, Путин настоял, он пожал руку, пробил амнистию для тех боевиков. Тогда чеченцы воевали фактически всем народом, воевали за свою землю. То же самое происходит сейчас в ДНР, ЛНР – это гражданская война. Зачем нам Донбасс? Мне лично Донбасс никак не нужен. Воюют российские добровольцы, потому что много родственников, много связей.

Елена Рыковцева: Я не помню в Чечне такого количества людей, которые считали бы себя заложниками бандитов, которые их захватили. Вы разговаривали с людьми в Донбассе, как они оценивают это ополчение, как они боятся их адски и так далее? Тут все очень непросто – это совсем не Чечня.

Тимофей Борисов: Для меня это абсолютно один в один.

Елена Рыковцева: Сколько людей уехало, сколько людей сидит и мечтает, чтобы их освободила украинская армия, я знаю этих людей, которые боятся сказать, что они об этом мечтают, потому что они боятся, что придет человек с автоматом. Другая история, другой народ совершенно.

Тимофей Борисов: Сейчас официально на территории России, сколько находится беженцев из Донецкой республики? 300 тысяч.

Елена Рыковцева: А сколько в Киеве? Тоже много. Они всюду, куда можно сбежать.

Тимофей Борисов: Надо встречаться, разговаривать. Даже один спасенный мирный житель стоит того, чтобы разговаривать хоть с чертом, хоть с дьяволом.

Елена Рыковцева: "Мир обеспечит поставка гарантами по договору 1994 года оборонительного оружия. Будет меньше жертв среди мирного населения. Украина мирная страна, все оружие осталось с советских времен, им и воюет, а современное высокоточное будет бить боевиков не в бровь, а в глаз", – так считает Серж из Москвы.

Тимофей Борисов: Современным высокоточным оружием нужно еще уметь пользоваться. Могу вам привести пример с теми же радарами, которых три штуки поставили американцы, антиминометные радары так называемые. Один заехал на минное поле, не доехал до линии соприкосновения с начала антитеррористической операции, два другие украинские солдаты начали настраивать, нужно сначала получить координаты, а потом по этим координатам ударить, пока они настраивали, перехват сделали ополченцы и ударили по этому квадрату, фактически ни один из этих трех радаров не сработал. Вот вам конкретная ситуация по высокоточному оружию, по новейшему оружию. Поэтому, чтобы им научиться управлять, должно пройти какое-то время, либо должны приехать американские солдаты, инструктора-спецназовцы, специалисты. В Южной Осетии в 2008 году захватили Т-72, грузинский танк, его захватили вместе с танкистом. Когда туда залезли, он был как космический корабль. Внутри израильтяне поставили такую технику, им вообще было невозможно управлять. Никто из профессиональных офицеров, хотя там была и российская армия, просто не смог им управлять. Поэтому я очень скептически отношусь к любому виду вооружений. Если есть винтовка в начале пьесы, она обязательно выстрелит. В любом случае это смертельное оружие, спички детям не игрушка.

Елена Рыковцева: Говорят многие, что это будет очень хороший подарок российской пропаганде: вот видите, они воюют американским новейшим оружием.

Тимофей Борисов: Зачем нам пропаганда, нам мир нужен.

Елена Рыковцева: Не приуменьшайте роль пропаганды. Важнее получить это оружие высокоточное. Николай, или не стоит, потому что его нужно обслуживать, пока не время?

Николай Маломуж: Я считаю, что это преждевременно. Это потенциально может быть в перспективе, но сейчас мы можем получить средства защиты, ПВО, системы контроля, те системы, которые будут выявлять огневые точки. Тут никаких угроз Российской Федерации нет даже мифических, как она заявляет. Сейчас все должно быть нацелено на мир, поэтому вопрос предоставления оружия может звучать только теоретически, практически сейчас этого не надо. В перспективе будет перевооружение армии, это будет уже комплексно идти, там уже будут вопросы совершенствования систем. Но сейчас в период мирного переговора, я считаю, что не время.

Елена Рыковцева: Владимир пишет: "Я согласен, только контроль международных сил". Москва, Александр, здравствуйте.

Student: Good evening. Я считаю, что зря нагнетают обстановку сейчас. Запад дает Путину сохранить хорошую мину при плохой игре. Путин и его окружение вместе с марионетками, террористами, бандитами Захарченко, Плотницким, Моторолами выполнят все минские договоренности, только выполнят не сразу, постепенно. Так, чтобы не обозначить быстро слив Новороссии и всех этих псевдоидей. Правильное поведение Путина моментально стимулируется и ростом цен на нефть, и укреплением рубля. Ему четко дают понять, что ведешь себя правильно – посмотри на результат. Путин не хочет больше никакого усиления имеющихся санкций, не хочет он введения полного эмбарго, не хочет он изоляции, прекрасно он все понял, чем это пахнет. Запасы имеют свойство заканчиваться, тем более по независящим от его влияния обстоятельств.

Елена Рыковцева: "Грэм Филимс из Russia Today прокололся с Т-72". Что это за прокол был? Меня заинтересовали Т-72, теперь будем всё проверять.

Тимофей Борисов: Я не исключаю, что какие-то поставки могли быть, но это должно быть все доказано. Я логики не увидел, для чего нужно было поставлять фейковые фотографии сенатору, если есть доказанные факты о том, что Россия поставляет вооружение.

Елена Рыковцева: Надо с этой ситуацией еще раз разобраться заново.

Тимофей Борисов: Может быть Семенченко агент России?

Елена Рыковцева: Все бывает. Бывает бардак, ему сунули какие-то фотографии, он не проверил, показал.

Тимофей Борисов: Вы летите в Америку с серьезным визитом, какой бардак, о чем вы говорите?

Елена Рыковцева: Мне самой уже стало интересно, чего они повезли в Америку эти три фотографии, что это была за история. Я разберусь в этом. Первые сутки заканчиваются, пожелайте хорошего.

Тимофей Борисов: Я надеюсь, что все-таки 16-часовой забег не был напрасным. Очень серьезные лидеры очень серьезных держав поработали напряженно, без сна. В России, в Европе, на Украине, на Донбассе, я думаю, простые люди прежде всего, не берем политиков, заряженных людей, олигархов, которые привыкли рассуждать только категориями своих прибылей, я уверен, что все хотят мира, все хотят, чтобы прекратились обстрелы, чтобы зарабатывали деньги, чтобы жили нормально и чтобы был мир.