Илья Карпюк: Водка на распутье

Илья Карпюк

Россия — пьющая страна, об этом знают все ее жители и многие иностранцы. Государственные деятели об этом факте хорошо осведомлены и стараются его использовать во благо нации, собирая с каждой проданной бутылки немалый акциз, что позволяет наполнять казну.

И граждане, что интересно, не против: за десять лет, по данным Росстата, цена средней бутылки водки в магазинах выросла с 67,5 до 273,5 рублей за поллитра, то есть в четыре раза, при том, что индекс потребительских цен за тот же период вырос «лишь» в 2,25 раза.

Рост цены на водку официально преподносился как способ заставить россиян меньше пить, но о "побочном эффекте" в виде наполнения бюджета никто не забывал. Если в 2004 году от всех видов акцизов и сборов с производителей и импортеров алкоголя бюджет получил 12 млрд рублей, то в 2013 государство получило почти на порядок больше, 116 млрд рублей.

Производители алкоголя каждый год протестовали против повышения акцизов, запугивая чиновников возможным отказом россиян от легальной продукции, но государство было непреклонно: разработанный план снижения доступности алкоголя претворялся в жизнь.

Кризис, впрочем, и в эту красивую схему внес свои коррективы. Сделать выбор в сторону «паленой» водки граждан заставило не повышение стоимости продукции легально работающих заводов, а снижение их собственных доходов: по данным Росстата, в 2014 реально располагаемые доходы россиян упали впервые с 1999 года.

Статистика показывает: в 2014 году в России было произведено 66,6 млн дал (декалитров) крепкого алкоголя, а продано через легальные магазины более чем в 1,5 раза больше — 103,9 млн дал. В регулирующем рынок Росалкогольрегулировании (РАР) уверены: недостающие 37,3 млн дал водки — и есть объем нелегального рынка. Учитывая, что акциз с каждой бутылки сейчас составляет 100 рублей, расчетные потери бюджетов всех уровней — почти 75 млрд руб, деньги немалые.

Причем, как утверждают эксперты, нелегальную водку разливают не в подвале при свете 40-ваттной лампочки, а на настоящих, официально зарегистрированных заводах. Просто на часть своей продукции они наклеивают настоящие акцизные марки, а на другую часть — фальшивые, выявить такое нарушение крайне затруднительно.

В вопросе борьбы с нелегальной водкой государство внезапно оказалось на одной стороне баррикад с официальными производителями алкоголя. И правительству, и крупным игрокам на рынке выгодно, чтобы граждане покупали только легальный алкоголь. А в результате экономического кризиса любящие выпить россияне, судя по всему, склоны не отказываться от еды, как это утверждается в известном анекдоте, а переходить на более дешевый, зачастую суррогатный, алкоголь.

В самом конце декабря РАР даже пошло на беспрецедентную меру, снизив минимальную цену на водку с 220 до 185 рублей за 0,5 литра. Проблема, однако, в том, что акциз остался на прежнем уровне, с каждой бутылки государству идет 100 рублей, так что легальная водка не подешевела: вслед за валютой подражали пробки, полиграфия для этикеток и обслуживание оборудования, так что произвести и доставить на прилавки магазинов за оставшиеся 85 рублей качественный алкоголь практически невозможно.

Участники рынка уверены: сокращение выпуска официальной водки за год на 22,3% связано исключительно с увеличением акциза. Производители всеми силами пытаются добиться либо снижения акциза, либо получения каких-либо преференций, но пока безрезультатно. Между тем лоббистские возможности отрасли достаточно высоки благодаря двум факторам.

Во-первых, активы на рынке достаточно сильно консолидированы. Более половины производства крепкого алкоголя контролируют десять крупнейших компаний, примерно треть приходится на «Русский стандарт», «Синергию» и «Татспиртпром». Причем если первые две компании являются частными, то «Татспиртпром» принадлежит правительству Татарстана.

Федеральное правительство до недавнего времени активно в рынке не участвовало, на балансе государственного ФГУП «Росспиртпром» находилось множество мелких и средних предприятий, которые друг с другом почти не взаимодействовали, а иногда даже конкурировали. В 2012 году произошла реформа предприятия, и теперь «Роспиртпром» является акционерным обществом и постепенно увеличивает свою долю на рынке — сейчас ставка делается на производство спирта, а не водки. После приобретения очередных активов в сентябре, около 37% российского спирта выпускается этим государственным холдингом. С водкой у Росспиртпрома все намного хуже: заводы компании производят всего 2,5% от общего объема.

Во-вторых, лоббистские возможности отрасли объясняются особенностями налогового законодательства: для некоторых губернаторов производители алкоголя — важнейшие доноры бюджета. Дело в том, что акциз на алкоголь идет не полностью в федеральный бюджет, 40% остается в бюджете того региона, на территории которого находится производитель. Например, только водка «Татспирпрома», которой в 2014 году было произведено около 7 млн дал, принесла Татарстану 5,6 млрд рублей, около 5% всей доходной части бюджета.

Не удивительно, что губернаторы стараются защищать интересы столь важных налогоплательщиков. Так, например, в сентябре 2014 года Рустэм Хамитов, который в тот момент участвовал в выборах главы Башкирии, нашел время написать письмо Дмитрию Медведеву с просьбой обратить внимание на проблемы водочных производителей. Он пожаловался, что из-за увеличения акциза на спирт и открытой границы с Казахстаном производство принадлежащей правительству республики компании «Башспирт» упало на 40%, а собираемость акциза, даже с учетом его роста на 25%, сократилась на 15,6%.

Рустэм Хамитов уверен: причина спада производства не только в увеличении акциза, но и в близости Казахстана. Действительно, граница с этой страной после вступления в силу договора о Таможенном союзе оказалась открыта, а водка там стоит значительно дешевле. После девальвации рубля акциз на бутылку водки в Казахстане равен примерно 34 рублям, втрое меньше, чем в соседних российских регионах, в том числе и в Башкирии.

Сами производители алкоголя свои проблемы отчасти связывают с политикой торговых сетей — через них, по разным подсчетам, распространяется от трети до половины легальной водки. В конце 2014 года Союз производителей алкогольной продукции (СПАП) обратился к депутатам Виктору Звагельскому и Ирине Яровой с просьбой внести правки в Закон о торговле.

Союз, объединяющий крупнейших производителей, на которых приходится более 60% выпуска водки и около 100 млрд рублей платежей в бюджеты, просит вывести НДС и акциз из базы для начисления выплат торговым сетям, так называемых ретро-бонусов.

Ретро-бонус — это скидка, которую делает продавец покупателю в случае, если тот за определенное время приобретет большой объем товара. Долгое время различные производители жаловались на то, что торговые сети отказывались продавать их товар, или задвигали его на самые невыгодные места на витринах, если им не предоставлялась скидка за объем продаж, тот самый ретро-бонус. В феврале 2010 года вступил в силу Закон о торговле, который запретил ритейлерам устанавливать ретро-бонус больше 10%, так как считается, что иначе они могут вынудить производителей делать слишком большую скидку, что плохо скажется на их рентабельности.

Спор возник вокруг того, из чего рассчитывать 10%: из полной стоимости бутылки или из стоимости за вычетом косвенных налогов, то есть НДС и акциза. Для многих товаров разница невелика, но для крепкого алкоголя она критична. При цене бутылки водки в 185 рублей, это как раз минимальная цена, размер НДС и акциза — 133,3 рубля или 72%.

Эти деньги производители все равно не получают, они практически напрямую идут государству, соответственно, считают члены СПАП, было бы справедливо не учитывать сборы при исчислении ретро-скидки. Иначе, по утверждению СПАП, средняя бутылка водки приносит торговой сети 120 рублей, а производителю — только 4 рубля.

Вполне вероятно, что просьба производителей алкоголя будет услышана: похожие меры уже обсуждались в правительстве у вице-премьера Александра Хлопонина, который курирует алкогольную промышленность, а в январе соответствующий законопроект за подписью нескольких сенаторов и депутатов, в том числе и Ирины Яровой, был внесен в Госдуму.

Еще одна проблема, которая касается, главным образом, крупнейших производителей — «водочный сепаратизм», который является следствием способа распределения акцизов между регионами и федерацией. Так как 40% акциза получает тот регион, на территории которого находится производство водки, администрация региона заинтересована не только защищать завод и его владельцев от рейдерских атак и других внешних угроз, но и «расчищает» для них местный рынок, всеми силами ограничивая присутствие на нем федеральных брендов.

В том числе в рамках борьбы с этим явлением правительство рассматривает возможность реформирования способа распределения акциза. На заседании правительственной комиссии под председательством Хлопонина уже обсуждается возможность передать 40% акциза от «производящих» регионов к «пьющим» регионам.

Основным бенефициаром нового принципа станет Москва — на территории города после вывода мощностей завода «Кристалл» в область производится всего лишь 0,7 млн дал крепкого алкоголя, а потребляют москвичи 17,4 млн дал водки в год. Главным пострадавшим станет Татарстан, на территории которого потребляется 3,5 дал крепкого алкоголя, а производится 7 млн, и Кабардино-Балкария, которая производит 3,5 млн дал водки почти ее не потребляет. В бюджете КБР около трети собственных доходов — именно акциз на алкоголь.

Впрочем другое объяснение нового порядка распределения акциза на алкоголь куда более правдоподобно: таким образом федеральные власти будут стимулировать регионы бороться с контрафактным алкоголем на прилавках. Замглавы комитета Госдумы по экономполитике и предпринимательству Виктор Звагельский считает, что если поступления в региональный бюджет будут жестко привязаны к легальным объемам розничных продаж, губернаторы на местах быстро наведут порядок в рознице. «Сейчас у них нет достаточной мотивации бороться с нелегальной водкой в магазинах, но если они будут знать, что каждая проданная нелегальная бутылка будет оставлять регион без определенной суммы, то и отношение к проблеме будет другое», — уверен депутат.

В итоге государство оказалось в странном положении: с одной стороны оно поставило перед собой цель сократить потребление и, соответственно, производство алкоголя в России, а с другой, по действующей бюрократической логике, должно поддерживать отечественную промышленность, в том числе алкогольную. Какая из этих двух целей окажется важнее, покажет время. Но в ближайшее время производители алкоголя и правда могут рассчитывать на помощь: вряд ли в условиях кризиса государство решит резать дойную корову в виде надежных налогоплательщиков.

Смотрите также: Андрей Коротаев Надвигающаяся алкогольная катастрофа и как ее предотвратить Государство может получить две трети рынка спирта