Отпевание Ангары. Победители

Главный инвестпроект России последнего десятилетия завершается

Освоить миллиарды на «комплексном развитии Нижнего Приангарья» жаждали многие, Кремль уговорил только Александр Хлопонин. Сегодня вице-премьер РФ, в нулевые он сел в кресло красноярского губернатора, на одну седьмую России, уже имея задекларированный месячный доход в 1,4 млн долларов. Числился в либералах, но без мук отдался «Единой России». Говорил о модернизации страны (начиная с Сибири), но бестрепетно вверг ее в экстенсивные проекты из сталинского времени.

ГУЛАГ, с помощью которого Сибирь осваивалась раньше, заменили на государственно-частное партнерство: через дефис здесь госзатраты и частная выгода; бригады зэков, паливших деревни, расчищавших пути для потопа, и офшор Boges ltd, воздвигавший Богучанскую ГЭС (БоГЭС). От прогресса толк есть: люди остались те же, с теми же рефлексами и страстями, те же офицеры и генералы МГБ-КГБ рулят, та же сырьевая экономика — но для реализации мегапроектов в Сибири теперь не требуются массовые репрессии и десятки тысяч в ватниках. Обходимся имеющимися колониями-поселениями, завозом гастарбайтеров и вахтами специалистов.

«Новая» продолжает (см. №23 от 6 февраля) подводить некоторые итоги освоения Нижнего Приангарья. Сегодня — о бенефициарах программы.

Кипрские офшоры, учрежденные Русалом и РусГидро для строительства БоГЭС и алюминиевого завода (БоАЗ), опущу: это крупный бизнес, это особые, не совсем люди, какие к ним претензии. Интересней другие. Те, кто сел с 2006-го на инвестфонд РФ, образованный за полгода до того, и на бюджет (и краевой, и федеральный), на те деньги, которыми в нулевые Россия могла построить всю себя заново, начисто.

Утвержденную в 1997-м федеральную целевую программу покорения Нижнего Приангарья, 10-летний труд Сибирского отделения РАН, похерили: ее беда была в одном — она разглядела, что на Ангаре живут люди, задавалась социальными и экологическими вопросами, предполагала госэкспертизу, общественные слушания. Хлопонин нашел, как это обойти, заказав инвестпроект московскому Институту региональной политики: как раз очень кстати появляется инвестфонд. Высший пилотаж: сесть на инвестфонд страны, на бюджетные ассигнования без оценки их эффективности для общества. А коррупцию такие мегапроекты изначально предполагают.

Хлопонин в те времена обещал краю экономический рывок, говорил о сотне промышленных проектов, в которые к 2015 году будет инвестировано 230 млрд долларов (!). Рядом маячил «модернизационный олигарх» Михаил Прохоров. Люди Хлопонина и Прохорова рассаживались в советах директоров важнейших компаний, забирали их под себя. Когда Хлопонин отправился на Кавказ, на хозяйстве оставили, сделав губернатором, Льва Кузнецова — он учился в Московском финансовом институте на курс младше Прохорова и Хлопонина.

Весной 2006-го, когда стало ясно, что финансирование открывается, возникло ООО «Трансмост». Специально под строительство дорог и мостов к створу БоГЭС и тем объектам, что могут возникнуть для потребления ее энергии. Как заведено в тендерном бизнесе, ООО дали «мошеннически схожее название» с ведущим родословную с 1930 года питерским ОАО «Трансмост». (Закавыченная оценка принадлежит И. Сечину — об аналогичной махинации, послужившей предпосылкой катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС.) Новичок принялся выигрывать гостендеры у корифеев. Например, на возведение моста через Ангару за 4,7 млрд — притом что конкуренты запрашивали на полмиллиарда меньше. В итоге вышло, что на миллиард: окончательная стоимость моста — 5,3 млрд. Секрет успеха все же не столько в удачном названии, сколько в структуре собственности «Трансмоста»: 49% принадлежали Юрию Марценко, возглавлявшему дорожно-строительный холдинг «Илан»; 51% — Кузнецову, с 2002-го по 2007-й — первому вице-губернатору. Став в 2010-м губернатором, Кузнецов отдал свою долю «Трансмоста» в траст Марценко, а в 2012-м — в собственность. Но неформальную особую статусность, позолоту и неприкосновенность компания не утеряла, бытовало твердое мнение, что это — бизнес первых лиц края. Один из их «кошельков», созданный прямо по юрадресу КРУДора (госучреждения, управляющего дорогами края); представители его вместе с работниками краевой администрации и УФСБ и входили в состав конкурсной комиссии. Впоследствии КРУДор при строительстве дорог в Приангарье перерасходовало в пользу «Трансмоста» более 0,65 млрд. Дело замяли.

А потом Кузнецова избили на собственной вилле в местечке Кап-д’Антиб Французской Ривьеры. Происшествие получило огласку, и его сюжетные линии не вязались с афишируемыми патриотизмом и нестяжательством. Как только перспективы Кузнецова выяснились, «Трансмост» перестал платить по счетам, зафиксировав «прибыль». Охотно кредитовавший кузнецовский бизнес Сбербанк бросился в суд. Но президент отправил Кузнецова по следу Хлопонина — на Кавказ, и «Трансмост» тут же рухнул, попросив признать его финансово несостоятельным (банкротом суд признал его лишь на днях). В ноябре Марценко погиб во Французских Альпах близ Куршевеля — отправился прогуляться пешком, тело нашли у подножия скалы.

Пример характерный. Московские юноши с ложкой из норильской платины во рту, явившиеся в край в 90-е, а в нулевые возмужавшие и оседлавшие его уже весь, разумеется, не могли обойтись без местных кадров. Назову три ключевых фигуры.

Прошлым летом получил 5 лет условно и штраф в 500 тыс. рублей Денис Пашков, бывший краевой министр промышленности и энергетики. Он проходил по делу о хищении госсубсидии, выделенной легендарному в прошлом Сибтяжмашу, флагману советской тяжелой промышленности. (Компаньон Пашкова, 44-летний гендиректор Сибтяжмаша и секретарь районного политсовета ЕР Павел Лусников, находившийся под следствием, до суда не дожил — умер в сауне: «передозировка алкоголя».) Другими наиболее яркими местными кадрами являются 34-летний Василий Кузичев и его повсеместный первый зам Андрей Хардиков, 36 лет, новосибирец и томич по рождению.

Объединяет их то, что у них — папы. Михаил Кузичев и Юрий Хардиков, бывшие топ-менеджеры российской энергетики, поработавшие и на административных должностях: Хардиков-старший — членом правительства Москвы, префектом Северного округа столицы, а Кузичев-старший минувшим летом ушел на заслуженный отдых с поста красноярского вице-губернатора.

Сыновьям пока далеко до отцов, но стараются. Главный их проект — ООО «Красноярская региональная энергетическая компания» (КРЭК): В. Кузичев до последнего времени гендиректор, А. Хардиков — первый зам. КРЭК плодотворно трудилась и в Нижнем Приангарье, ушла там даже в Иркутскую область, присоединяя электросети лагерных зон.

Схема незатейлива. Кузичев-старший курировал Пашкова (региональное минпромэнерго), Пашков отдавал подряды Кузичеву-младшему. К примеру, проходит тендер на разработку проектно-сметной документации ЛЭП, которая должна связать с БоГЭС крупнейшее золотодобывающее предприятие. Пашков руководит комиссией, и она отклоняет 10 заявок из 11. Всех, кроме КРЭК. При этом стартовая цена назначена в 212 млн, КРЭК берет «по потолку», а конкуренты брались делать и на четверть меньше, и на 80%. Пашкову впоследствии выписали за это штраф в 30 тыс. руб.

КРЭК стала еще одним кошельком местной номенклатуры. Заведены уголовные дела. Меж тем ключевые фигуры уходят в отставку, уезжают. В ближайших номерах газета представит результаты собственного расследования, куда уплыли миллиарды из бюджета (ждем отклика фигурантов, исчезнувших из Красноярска). Пока обозначу лишь некоторые детали.

КРЭК за короткое время раздала аффилированным компаниям и физлицам, близким к власти, не менее миллиарда — из тех 6,2, что ей дали на ремонт ветхих сетей. Мелькают люди, связанные с Пашковым, офшоры. Также КРЭК перевела на Кипр 640 млн за то, чтобы стать хозяином «Макропрофа». Уже после покупки «Макропрофа» со всеми его активами вдогон перечислила ему 144 млн арендных платежей и займ в 29 млн.

Столь неадекватное поведение объяснимо разве что адресатом, куда переводились деньги. На момент покупки «Макропроф» принадлежал кипрским Dochemio investments ltd (90%) и Liumel Holdings ltd (10%). Первый офшор — Прохорова, он его задекларировал, когда баллотировался в президенты РФ, ко второму имеют самое прямое отношение Татьяна Зотикова и Борис Черкасов. Зотикова трудилась заместителем Хлопонина в Норильске и на Таймыре. Затем возглавляла инвесткомпанию «Фабрис», учрежденную в т.ч. «Макропрофом», и с 2009 года — сам «Макропроф». В 2007-м — глава совета директоров ОАО «Лесосибирский ЛДК №1», там же — москвич Черкасов и, например, еще один однокурсник Прохорова и Хлопонина, в дальнейшем близкий к ним бизнесмен Олег Касьянов.

«Макропроф» зарегистрирован в центре Москвы: Звонарский переулок, 9. По соседству — пер. Нижний Кисельный, 10 — здание, за которое КРЭК платила аренду, хотя уже купила его. В нем размещаются представительства Красноярского края при правительстве РФ, Лесосибирского ЛДК №1, ООО «Реал Реверс», где гендиректором Черкасов, и «Фабриса». Частно-государственное партнерство называется.

Лесосибирский ЛДК №1 — крупнейший отечественный экспортер пиломатериалов из лиственницы и ангарской сосны. Рядом с ним все в том же 2006-м, когда стартовала программа, возникло ОАО «Ангара Пейпа». Это еще один проект — строительство лесохимического комплекса под Лесосибирском — в федеральном списке приоритетных. За 10 лет не построено ничего, но сейчас «Ангару Пейпу» ее руководство позиционирует как основного участника второго этапа комплексного развития Нижнего Приангарья. Проектом заинтересовалась японская Marubeni Corporation. В 2012-м подписан контракт в присутствии Путина и премьер-министра Японии Ёсихико Нода. Меж тем в самом Красноярске скепсис не скрывают. Глава краевого Заксобрания Александр Усс: «Ангара Пейпа» взяла в аренду огромные лесные участки, беззастенчиво их эксплуатирует, не платит арендные платежи и предлагает по всему миру то, что ей не принадлежит». В другой раз, говоря о предоставляемых краем налоговых льготах, Усс заметил: «Ангара Пейпа» существовала только на бумаге, но при этом ее учредителям в течение многих лет позволяли спокойно использовать одну из лучших лесосырьевых баз края».

А кто учредители? Кипрские Brazzaco ltd (74,9%), Bonsin Commercial ltd (25,1%). Когда для проекта все хорошо складывалось, когда ему дали в центре РФ гигантскую лесосеку по льготным расценкам, в нем присутствовали лично и Зотикова, и Черкасов, и сам Кузнецов. Это удостоверяют документы, представленные компанией. Все трое входили в совет директоров, при этом до 2009 года у Зотиковой и Кузнецова был контрольный пакет — по 25,5% акций. Те же кадры, напомню, в совете директоров конкурирующего Лесосибирского ЛДК №1. Однако ни о какой конкуренции, конечно, речи нет.

Кузнецов еще некоторое время оставался в совете директоров, но в июле 2009-го акций у него уже не обнаруживается. Новый владелец точно такого по размеру пакета — кипрский Bonsin. Вскоре в офшоры перемещаются 100% акций. В 2011-м, когда уже должен был запуститься целлюлозный комбинат, а ничего сделано не было, кроме распила леса на кругляк, Зотикова и Черкасов тоже покидают совет директоров. Скорее всего, эта группа окончательно вышла из проекта: у него начинаются серьезные неприятности с краевой администрацией.

На сайте «Вторая индустриализация Сибири», пиарящем колониальное освоение азиатской России, висит выступление гендиректора «Ангары Пейпы» Михаила Азанова: «Основная проблема — в искусственном затягивании инвестиционного процесса со стороны администрации края. И причина такого противодействия — личная позиция конкретных чиновников. Когда стало ясно, что проект получит «Марубени» и его осуществимость становится реальностью, заместитель губернатора Андрей Гнездилов пытался войти в него как физическое лицо, без оплаты акций, но его не пустили. Еще до того, как было подписано соглашение с «Марубени», акционерам ОАО «Ангара Пейпа» поступали предложения продать компанию. Думаю, у некоторых людей есть желание воспользоваться «японскими» деньгами, чтобы затем превратить проект во «всесоюзную лесопилку», как это уже произошло с «Краслесинвестом» в Богучанском районе. Вместо целлюлозного комбината, как планировалось, там, по сути, действует обычное лесопильное производство. Причем самое дорогое в мире — стоимостью 900 млн долларов. В нашем проекте практически аналогичный завод по механической обработке древесины стоит в 5 раз дешевле».

Упомянутый «Краслесинвест» учрежден Внешэкономбанком в 2007-м в рамках все той же программы освоения Приангарья — для создания Богучанского ЛПК (это «крупнейший инвестпроект в области освоения лесов в РФ»). Минувшей осенью — спустя 7 лет — запущено «опытное лесопиление».

Поначалу повсюду трубили о том, что это будет «безотходное использование древесины», обещали одновременный запуск лесопилки и переработки. Однако сегодня ЦБК уже почти исчез из планов. Не будет того производства, о неприятном запахе которого Путин в Красноярске сказал: «так пахнут деньги».

«Краслесинвест» под ЦБК получил более 4 млн га леса на 50 лет без аукциона и со скидкой 50% от минимальной цены. В районе планировавшегося ЦБК за счет инвестфонда РФ возведен мост через Ангару за 5,3 млрд рублей.

Что до «Ангары Пейпы», последние известия о ней из краевой администрации: «Этот проект, по сути, и не начинался и всегда существовал лишь на бумаге. К строительству никто не приступал, проектно-сметная документация отсутствует. И при этом есть долги на 150 млн рублей».

Все эти проекты, похоже, были задуманы лишь для того, чтобы обосновать необходимость возведения БоГЭС. И для освоения бюджетов, а не Приангарья.

На утоплении кежемских пашен и деревень кто только не заработал. ОАО «Красноярск-леспроектстрой», принадлежащее краевой администрации и зарегистрированное все в том же судьбоносном 2006-м, спроектировало феерические генпланы развития до 2030 года уже мертвых поселков, хорошо наварив на сказочных «документах территориального планирования» («Новая» писала об этом в №52 от 2011). Забыли только инструкцию, как населению отрастить жабры для жизни в Царствии небесном под водой. Аффилированные лица АО — чиновники, министр природных ресурсов Елена Василова.

Порой правоохранители вмешивались. Дирекцию по комплексному развитию Нижнего Приангарья возглавлял Денис Стрельцов, сын начальника управделами Заксобрания края. В 2012-м на него завели первое дело — за то, что дважды оплатил одну работу — расширение подстанции «Камала-1». Возбудили дело против директора еще одного госучреждения «Дирекция по подготовке к затоплению ложа водохранилища Богучанской ГЭС» Рамиля Рахимова и его зама Василия Кузьмина. Те заверили актами: насосы для водоснабжения села Заледеево установлены, и 12 млн бюджет перечислил. Насосы не обнаружились. Предыдущее дело этой конторы касалось траты лишних 26 млн на вырубку леса. Мелочи.

Чем крупнее суммы и фигуры, тем меньше интереса правоохранителей. Кроме «Краслесинвеста» национальный ВЭБ прокредитовал на 50 млрд рублей воздвижение офшорами БоГЭС и БоАЗ. Принципиальное решение об этом принято наблюдательным советом ВЭБа (председателем которого являлся Путин, тогда премьер) — несмотря на экологические обязательства банка не участвовать в инвестпроектах, не отвечающих экологическим стандартам. А данный проект вовсе не прошел госэкспертизу и экологическую оценку. Его продолжают выводить за рамки законов: недавно решено переписать правила рынка электроэнергии, сделав БоГЭС единственной гидростанцией в Сибири, работающей не по тарифу на мощность, а на рыночных условиях (иначе БоГЭС грозил технический дефолт по кредиту ВЭБа). А край дал льготы БоАЗ по налоговым платежам (иначе, как заявлено, его вовсе не запустят): на 7 лет вперед, до 2020-го, в объеме 4,2 млрд рублей.

Такова эффективность 10-летнего распиаренного инвестпроекта.

Уничтожены Проспихино, Косой Бык, Дворец, Болтурино, Кежма (ей было «триста с лишним годов», как Матёре), Паново (ей тоже было за три века), Верх-Кежма, Фролово, Усольцево (этим трем чуть менее трехсот лет), Заимка, Аксёново, Алёшкино, Новая Кежма, Кодинская Заимка, Селенгино, Рожково, Приангарский, Кеуль, Невон, Тушама, Ёдарма и др.

Ничто не исчезает бесследно, и — каждому своё. На их костях в Никосии (Кипр) народились: Boges ltd, Balp ltd, HydroOGK Power Company ltd, Rusal BoAZ ltd, Rusal Energy ltd, HydroOGK Aluminium Company ltd и др.

В Болтурине капитализацию Русала и РусГидро повышала бригада заключенных под командованием местного участкового, майора Радченко. Сжигали дома и вообще всю органику на дне будущего Богучанского водохранилища. Под финиш проявили неуместный гуманизм: зачистили не всех. Держали оборону Бабашкин на хуторе, бывшая заведующая библиотекой Марина Лебедева с 6-летним сыном Андреем. Бродил бомж Леша, в Болтурине проживший 12 лет, но не прописанный, а значит, не попавший в реестр переселенцев. Где он сейчас? Утоп здесь, как Богодул из «Прощания с Матёрой»?

Госчиновники заговорили о новом проекте — Ангаро-Енисейском кластере. Только кризис пока тормозит их.