Ваши письма. 14 марта, 2015

«Читал новости на вашем сайте и, честно говоря, обалдел от того, что вы пишете. Разительный контраст с тем, что вы вещали в восьмидесятых годах, при СССР, когда слушал вас сквозь глушилки. А щас, - так в письме: не сейчас, а щас, - бы не стал слушать и с качеством ФМ. Вы не смогли понять, что раньше наш народ был типа на стороне радио «Свобода» и как бы в оппозиции к советскому строю, а сейчас вы не просекли, что весь народ-то за нашего президента, и если вы не с нами, то вы предатели. Во как получается. Задумайтесь над этим. Без уважения Дмитрий».

Можно сказать, Дмитрий, что только об этом мы и думаем – думаем вместе с теми нашими слушателями, мало их или много – не имеет значения, которые не считают нас своими врагами. Вы понимаете нашу работу так, что мы должны дудеть в одну дуду с нашими слушателями, говорить не то, что есть, не правду, а то, что им нравится считать правдой. Так не пойдет. Разумеется, нам хотелось бы, чтобы нас охотно слушали. Но подлаживаться к вам до полного самозабвения - нет… Пришлось бы врать, и врать напропалую. Когда-то, когда еще не было телевидения, а радио уже было, причем, проводное, и в каждом доме стоял репродуктор, а то и два, а у своей матери в селе я как-то насчитал целых пять: два – в хате, третий – на веранде, четвертый – в летней кухне и пятый – во дворе на столбе, и никогда они не выключались, только я, как приеду, первым делом выключаю все пять, но через несколько минут все они оказываются снова включенными, - так вот, в те времена было в ходу выражение: «Врет, как советское радио». Знали, прекрасно знали, что оно врет, и все равно слушали. Только сейчас нам открывается, какие глубокие следы оставило это вранье в народе. Люди до сих пор считают, что за бугром – враг. Когда-то там был, как написал нам Дмитрий, враг советского строя, теперь – враг России. Главное – что враг. Вот наиболее заметный след извечного казенного вранья.

Пишет давний и, надо сказать, преданный наш слушатель: «Я скажу честно и откровенно, что Крым, наконец, вернулся в Россию, ведь Хрущев его отдал Украине, многие жители Крыма тогда были этим недовольны и нынешние жители Крыма разные есть, и я считаю, как и согласные, так и не согласные вправе высказать всегда свое мнение, а Путин не разрешает не согласным высказывать свои мнения по поводу Крыма. Поэтому будет правильно, если в России будет другой президент, который не вернет Крым Украине, но разрешит высказывать свои мнения как согласным, так не согласным. Станислав». Да, Станислав, а я считаю, что будет тех же щей, да пожиже влей. Страна, где президент разрешает или не разрешает гражданам свободно высказываться, - это казарма, а не страна. Президент, наделенный таким правом, будет пользоваться им только против свободы. По-другому не бывает. А насчет Крыма… Не вернув его, Россия не станет свободной. Или, или. Придется вам и вашим согражданам выбирать. Захотите стать свободными – начнете с того, что вернете Крым. Не захотите стать свободными – ну, и будете оставаться не свободными. Кому что нравится… Ага, царь-батюшка должен даровать ему, нашему многолетнему слушателю Станиславу Савицкому, европейские свободы, но Крым оставить за собой, и хорошо бы прихватил что-нибудь еще. А так мы за все хорошее против всего плохого, в том числе - за хорошего начальника, который возьмется откуда угодно, только не от нас. Что захочет – даст, чего не захочет – не даст, желательно, конечно, чтобы давал то, что нам нравилось бы. Вот это и есть Россия, вот это и есть объяснение ее судьбы. Не мы – вершители своей судьбы, не закон выше всех нас, а начальник, он – наша судьба.

Пишет Ольга Эфа: «Почему-то считается, что если простые россияне получат реальные доказательства присутствия и гибели российских военных на территории Украины, то они непременно расстроятся, обидятся и в итоге скинут Путина. Вот, мол, не знают они, а уж как узнают... Дорогие мои, устала объяснять, что у нас очень большая страна. Вы просто не в состоянии сопоставить размеры и количество людей. У нас в глупых автомобильных авариях ежегодно гибнет людей больше, чем в этой войне военных. А тут еще вроде как и за идею какую-то, а не спьяну по дури. Поделите 140 миллионов на 7 тысяч (это максимальное число погибших, которое озвучивали СМИ Украины). И увидите вероятность гибели для каждого россиянина. Она способна его напугать? А ведь только страх - основной двигатель к действиям и возмущению у обывателя. Тем более, люди воевать, по мнению россиян, едут туда добровольно. Часто, чтобы выплатить кредиты или ипотеку, что буквально каждому россиянину тоже близко и понятно. И тут вы со своим секретом Полишинеля. Конечно, если бы насильно забривали в солдаты, или новобранцев бы отправляли - это волну возмущения вызвало бы небольшую. Но уж если война в Чечене и Афгане не привела к революции, то и эта тема тоже не приведет. Так, что, конечно, тема эта очень важная, но уж точно не для спора с россиянами, а именно для Украины и Запада. Надежды на то, что кто-то из ваших собеседников из РФ, знакомых или не очень, "прозреет" от вашей информации о наличии российских войск в Украине и хоть как-то изменит свою точку зрения, повторяю, ноль. Не делайте себе нервы, дорогие мои. Нас, россиян, может напугать и пробить, в основном, только экономическая тема, не раз вам говорила», - пишет госпожа Эфа. Нет, Ольга, нет, по-моему, и экономическая тема не пробьет. Кого-нибудь на самом верху – да, это может случиться, пробьет, а большого числа обыкновенных граждан – вряд ли.

«Как-то шёл, Анатолий Иванович, по городу Рязани. Привлекло название одного переулка, на гнилых деревянных домах значилось: "Татарский". Один пожилой человек сказал, что там останавливались когда-то "татары", с которыми рязанские князья заключали союз против Москвы. Это были, конечно, не Ринат Ахметов и его торговые сородичи булгары, а настоящие монголо-татары, и было это лет пятьсот назад, когда протекторат чингисидов уже испарился, а Москва ещё не захватила ближние княжества. На этом переулке с тех пор много раз сменились деревянные домики, сгорели или сгнили, построили новые, а название осталось... Маленьких отрядов монголо-татар в Москве по инерции страшно боялись, хотя это были всего лишь мелкие осколки грозной Орды Чингисхана, боялись ещё долго-долго после того, как её и след простыл. Сколько с тех пор всего завязалось. Так и длится». Понимаю, что хотел сказать этот слушатель. Как боялись маленьких отрядов орды, так и продолжают бояться, только давно уже порождают их из себя, эти отряды, а не ждут со стороны – порождают потому, что надо же кого-нибудь бояться. Что за жизнь, если некого бояться? Не закона же…

«Когда несколько лет назад я собирался уехать навсегда из России, - пишет Вадим Поляков, - я был вынужден проделать внутри черепа большую работу. Нужно было разобраться с тем, что такое вообще русский. Я пришел к выводу, что русский - это человек, стоящий над Общественным Договором. Звучит громко, но суть простая. В каждой ситуации, предполагающей следование закону (писаному или нет) русский решает, стоит ли оно того в данный момент. Именно в этом плане русские - самые свободные люди на планете. Русский - это априори лайфхакер, - не знаю, чем Вадиму Полякову не понравилось русское слово «ловкач» или «ловчила», а я бы сказал: «ловчила-умелец», заведомый, что и значит «априори», ловчила… ну, ладно, сделаю смесь английского с нижегородским: «ловчила-айтишник», что значит ловчила, который перехитряет жизнь, вооруженный высочайшими современными приспособлениями и способами, и вернусь к тексту Полякова. «Мы, - пишет он, - получаем от этого, - то есть, от своего беспредельного и постоянного ловкачества, - удовольствие и считаем странными тех, кто следует закону слепо. И поверьте, не стоит наделять этой чертой другие нации. Они не такие. Они так не делают. Они заключили Общественный Договор в том числе и для того, чтобы не тратить девяносто процентов мозгового ресурса на ежесекундное принятие решений "по закону или хакнуть". Я проверял, обсуждал, спрашивал, изумлялся. Потому у них и улицы чистые, и автомобили не ломаются, что эти девяносто процентов мозгового ресурса уходят у них на все эти незначительные бытовые вопросы. И вот тут-то, придя к этому выводу, я и понял, что русским я буду везде и всегда. Это самая глубинная культурная прошивка. Но одновременно стало ясно, что это и не страшно. Живи я в США или в Германии, получал бы я двойное удовольствие: от следования логичным законам, делающим мою жизнь лучше (необычное же чувство для русского), и от систематического их нарушения в своих личных интересах», - пишет Вадим Поляков.

«Спектакль пока продолжается, - следующее письмо. - К последнему акту пьесы НАТО потеряет все иллюзии относительно "трудного, но партнёра", а сам партнёр уже будет не в состоянии ядерно шантажировать. Русский мир устанет от себя, от своей бессмысленности. Смотрю на Москву, там нет никакой энергии. Есть отрыжки дурного запаха, есть безразличие и холуйство. Есть подозрение, что посадить по "мотороле" и "гоблину" во все ближние и дальние столицы всё равно не получится. Если уж украинцы отшатнулись, то дела совсем плохи. Развязка неизбежна», - говорится в письме. Люди ждут развязки, а она, по-моему, уже наступила. Остальное – дело техники. Главное произошло. Россия вернулась в свой мир – в мир несвободы. А что произойдет в этом мире завтра или послезавтра, - это будет не развязка, а какие-то последствия свершившейся развязки.

Следующее: «Вы наверняка получаете упреки в том, что закрываете глаза на существование в Украине отмороженных украинских националистов наряду с теми, чье дело правое, а мировоззрение достаточно современное. Не думаете ли вы, что обязаны ответить на это обвинение? Никита Ермолаев».

Не скажу, Никита, что многие, но два-три человека действительно настойчиво, прямо-таки изо дня в день, требуют, чтобы я осудил тех, кого вы называете отмороженными. Извольте, осуждаю, но делать это часто все-таки не стану. Иначе не буду отличаться от тех, что сидят в российских зомбоящиках. К тому же, в Украине удельный вес отмороженных националистов значительно меньше, чем в России, а их вожаки – на поводке и на содержании у Москвы.

«Победа Российского ТВ», - так озаглавлено следующее письмо. Читаю: «Внук четырех лет:
– Деда, ты украинец?
– Да.
– Деда, я тебя убивать не буду – ты хороший!
Реальный диалог восемнадцатого февраля пятнадцатого года с моим внуком. Если можно, упомяните в ваших передачах. Шанченко Николай Иванович, Ульяновск».

Следующее письмо: «Народ наш жутко переживает за Украину. Куда ни пристроишься: в метро, электричке, автобусе - разговоры только о хохлах. Даже алкоголики и то что-то обсуждают (сама слышала у нас во дворе). Это напоминает семейную ссору, но эти конфликты обычно сглаживались. Мне кажется, дело в том, что украинское молодое поколение выросло без братских и равных по национальностям советских времен. Ностальгия у них не работает. Наверное, наши солдаты помогают - украинцы братья все-таки, но даже ОБСЕ не находит там каких-то российских соединений. Зато украинская власть начинает дни и кончает их словами: все зло от русских. Спасибо бы сказали за все, что Россия для них делает. Стреляют, идиоты, а что бабки с голоду умирают, это им пофигу. Россия, что ли, создала Майдан??? – три восклицательных знака. В ее глазах, стало быть, Майдан – это что-то ужасное. - -А то, что мы не знаем всей правды, это так. Наших войск там нет, но есть те, кто оказывает помощь - не надо бы это скрывать. Да и не так их много. А что касается нашей армии - впервые за много-много лет все толпой хотят в армию. Там все меняется. Новый министр колоссально много делает для этого. Разрешают телефоны, в каждой части пункт, где принимают жалобы (не военные). Резко улучшилось питание и длительность свободного времени. Ты на нас до сих пор смотришь, как на протухший продукт советской эпохи. Я полжизни моей проработала в других странах в университетах и потому твои сверхразъяснительные диктаты в гробу видела. Я знаю мой народ, и у меня язык остолбенеет, если я буду говорить что-то подобное твоим речам. Наш совок еще поживет. А народы я умею сравнивать - насмотрелась на другие. Да, санкции, но с голоду не дохнем, и этого от нас не дождутся, выстоим, не такое видали».

Вот что сказать о человеке, который пишет, что в России все толпой стремятся в армию? Добрая женщина сама может не знать, как у нее это вырвалось. Хотела, наверное, сказать: многие, а сказалось: все. Это бывает, такие преувеличения людям свойственны, так что не будем придираться. Поймать человека на слове – много ума не надо. Я бы обратил внимание на другое – на оптимизм этой слушательницы, на ее воинственный оптимизм. Выстоим, пишет, не такое видали. Это опасный оптимизм. Он не учитывает, что, пока Россия будет выстаивать, другие страны уйдут еще дальше вперед, разрыв может стать непреодолимым. Та часть мира, которая будто бы хочет России худа, очень быстро развивается. Никогда еще она так быстро не развивалась.

«Вы можете называть гражданскую войну на Украине агрессией России, - следующее письмо, - но уже и тогда вопрос: почему граждане Украины приветствуют Россию? Почему они подымают российские флаги? Почему обращаются за поддержкой к России? Как ни крути, выходит, что это гражданская война. Граждане Украины в Донбассе воюют против граждан Украины из Киева или Львова. Убивают друг друга, ненавидят друг друга. Это – гражданская война», - повторяет автор.

Даже многие друзья Украины не вполне отдают себе отчет вот в чем. Огромная часть русскоязычного населения Украины – это обруселые украинцы. Обычная колониальная история. Еще бы чуть-чуть – и с украинством было бы покончено. Почему украинцы не хотят, чтобы русский язык в Украине стал вторым государственным? Потому что тогда он очень скоро сделался бы первым и единственным. Чернышевскому принадлежит одно красноречивое сравнение. Если палка была долго и сильно согнута в одну сторону, то ее, чтобы выпрямить, надо перегнуть в другую. В Украине этого перегиба еще, по существу, не начинали, хотя прошла уже четверть века. Год назад показалось, что могут потихоньку начать… Это насторожило Крым и Донбасс, чем и воспользовались свергнутые русскоязычные правители Украины с их огромными деньгами. К их деньгам прибавил свои деньги Кремль, плюс оружие, плюс – на подмогу местным – люди из России. К тому же, и это-то и есть главное, в Украине запахло демократией. Не в украинстве дело, не в украинизации. В демократии дело, в попытке демократизации, и, разумеется, в решимости уйти из-под власти Кремля. Граждане России это понимают лучше меня, но прикидываются, что не-е, не понимают. Демократия в Украине – это потеря Украины. Вот что они понимают каждой клеткой своего существа, а прикидываются, и многие – перед самими собой. Делают вид, что верят своему зомбоящику, что в Украине фашистская хунта преследует русских и все русское. Валяют, короче, Ваньку. А в действительности, как написал Владимир Ермоленко, «бессознательно думают, что их голова - это Украина. Что, потеряв Украину, они потеряли голову и что голову можно пришить обратно – войной, но ведь уже не пришьешь». И так валяют Ваньку, так заигрываются, что теряют на украинских полях сражений не только руки-ноги, но и головы.

Вот одна из историй. Жили-были в городе Самаре две счастливые семьи. Одна - семья полковника Константина Степанищева, сорока лет. Он служил командиром Двадцать третьей мотострелковой бригады. Элитная, как пишут в сети, часть постоянной боеготовности. У его супруги был салон красоты в центре города. Жили-не тужили и не скучали. Вот снимок, сделанный в ресторане "Солнечный рай", есть такой в Самаре: «Солнечный рай». Кроме обычных танцев – мужской стриптиз. В этой же бригаде служил капитан Сергей Шашкин, командир взвода, выпускник факультета специальной разведки. Жена-врач, ребенок. Принимали участие в конкурсе "Счастливая семья". В мае прошлого года бригада оказывается в Ростовский области, на границе с Украиной. Ничего особенного: учения. Только в ходе этих учений полковник Степанищев и капитан Шашкин в составе уже не бригады, а некоего отряда, без погон и знаков различия, оказываются в Украине и участвуют в боях против вооруженных сил этой страны – не бесплатно, конечно: до ста пятидесяти тысяч в месяц и выше. В начале февраля этого года земляки и однополчане Степанищев и Шашкин выбывают из строя, в котором их, по всем бумагам, никогда не было, как не было и самого строя. Капитан гибнет, полковник теряет ноги.

Почему я остановился на этой истории из последней необъявленной войны России? Ради одного увлечения покойного капитана Шашкина. Он был идейный молодой человек, любил не просто отечество, а царя и отечество, вернее, всех царей и отечество. Писал в сети. "Мы желаем жить по кОнонам и в своих поместьях!, употреблять экологически чистую пищу, растить здорових детей». Вот какие желания внушила ему его идейность. Захотелось парню поместья, стать, то есть, помещиком, настоящим русским помещиком… Барином себя видел – как выходит утром на тесовое крыльцо, в халате, с трубкой, отставной офицер, отец семейства, почитаемый домашними и дворней, всех держит в строгости - чтобы все было по канонам, по-старинному, по-православному. Может быть, собирался присмотреть себе поместье где-нибудь на украинских югах… Мы уже не узнаем, слышал ли он когда-нибудь песню Высоцкого о немцах – как они маршировали по Украине с тем же прицелом:

Веселые, не хмурые, вернемся по домам,

Невесты белокурые наградой будут нам.

Все впереди, а ныне за метром - метр,

Идут по Украине солдаты группы "Центр".

Двадцать четвертого февраля пришло следующее письмо: «Сегодня в Чехии какой-то псих шестидесятилетний пришел в обед в ресторан, застрелил там восемь человек и потом застрелился сам. Перед этим звонил на телевидение и коротко сообщил, что его мучают и он обижен на всех и вся. Бывает. Однако, что интересно. Открыл, специально для интереса, комментарии чешской публики под новостной статьей. Так вот, по мнению подавляющего большинства комментирующих, виновата власть чешская, виновата полиция, виноват капитализм и коррупция, виноваты американские фильмы. При коммунистах, мол, такого бы не было. Понятно, что по участникам форумов в интернете судить об обществе и общественном мнении в целом не совсем корректно, поскольку комментарии пишет специфический тип людей, в большинстве своем не совсем адекватный, но все равно феномен интересный», - пишет автор.

Об этом феномене нам еще думать и думать. Он показывает, какие они разные, ушедший мир коммунизма и пришедший или вернувшийся после длительного перерыва мир демократического капитализма. Глубочайшая разница! Кто был крепко охвачен, как пеленами, тем миром, тому страшно трудно выбраться из тех пеленок, выпутаться, выпростаться и стать во весь рост нормального человека.

Пишет Игорь: «Говорил сорок пять минут с человеком из Донецка. Он просил о помощи, говорил, что его сыну-инвалиду не платят пенсию, не уважают труд шахтеров и другое. От предложения уехать отказался и рассказал про ужасы в Киеве, Одессе, Харькове, где уже введено АТО, о запрещенном русском языке и свободном английском даже в Верховной Раде. Я услышал их, то есть Донбасс. Предложил сделать первый простой шаг.
- Нет, не хочу! - ответ.
- Пробовал?
- Нет, не пробовал, но я знаю, что не получится. И почему я должен что-то сам делать? Почему я должен менять профессию, за которую сейчас уже не платят деньги? Почему я должен оставлять свой дом, где сейчас стреляют? Пусть делает Порошенко! - его фраза закончилась криком. Мне было непонятно что это было. Отчаяние или гнев? У меня один вопрос: что же я могу сделать, чтобы помочь тем людям в Донецке, Луганске и других городах, которые не хотят перемен?».

Дать хлеба, если им не будет хватать, Игорь, - дать хлеба. Остальное сделает время. Да и насчет хлеба еще надо посмотреть. Может быть, лучше дать им сеялки-веялки, пусть сами для себя сеют-веют.