Целебная соль на рану

9 марта в российский прокат вышел «Снайпер» знаменитого Клинта Иствуда. Такой фильм в сегодняшней России вряд ли возможен
Человек в камуфляже целится в мальчика лет десяти-одиннадцати. Его губы шепчут: «Не надо! Не бери ее!» Трейлер фильма «Американский снайпер» (в нашем прокате — просто «Снайпер») оставляет нас в неведении — прозвучит выстрел или нет. Прозвучит. Ведь мальчонка готовится бросить гранату в американских солдат. Таких выстрелов за четыре командировки в Ирак Кайл сделает полторы с лишним сотни. И каждый — смертельный.

Подлинную историю самого результативного стрелка в истории армии США Клинт Иствуд поставил уверенно, на одном дыхании. Фильм собрал прекрасную кассу. Оценки критиков — выше всяких похвал. Правда, «Оскар» картина получила только один. Сказалась неоднозначность темы.

Часть левой общественности осудила «Снайпера» за пропаганду милитаризма и оправдание войны в Ираке. Мне кажется, зря. Это кино — о судьбе профессионального военного. «Чего может, а чего не может требовать общество от тех, кого фактически нанимает в качестве убийц? За что воюет такой солдат — за идею, за деньги или за товарищей по оружию? Что такое патриотизм?» Клинт Иствуд, при жизни превратившийся в классика, и «Американский снайпер», уже, на мой взгляд, ставший классической военной лентой, задают эти сложные вопросы, но не дают на них однозначного ответа. Пожалуй, кроме одного: режиссер считает, что с отменой призыва в армию общество потеряло представление о чувстве долга, и теперь нанимает солдат, чтобы они несли за него эту подчас непосильную ношу. Не всякий ее выдерживает.

Иствуд, наряду с Мартином Скорсезе, неустанно пишет киноисторию американского общества. То, что режиссер, вслед за Кэтрин Бигелоу с ее «Повелителем бури», обратился к самой что ни на есть жгучей современности — войне в Ираке — символично. Большие американские художники настойчиво пытаются бередить раны и задавать неудобные вопросы.

Сидя в лондонском кинотеатре, загипнотизированный экранным действием, я не мог отделаться от мысли, что подобную картину сегодня в России никто не снимет.

Отчасти причина этого — дороговизна кинопроизводства, обеспечивающая полуофициальный идеологический контроль. Ведь главным заказчиком большого кино выступает государство. А ему нужны «Батальоны» и «Битвы за Севастополь», а не острые темы. «Хватит очернять!» — без устали повторяют провластные пропагандисты. Они намеренно не замечают, что на наших киноэкранах уже лет десять как господствуют казенный патриотизм и стилистика киноэпопеи «Освобождение».

Но есть, по-моему, и другая причина того, что сегодня в России сложно снять фильм, подобный «Снайперу». Посетители кинотеатров (а это люди, в основном, молодые) просто не захотели бы смотреть такую картину. Стрельбу со спецэффектами — сколько угодно. А фильм про совесть, смысл противостяния цивилизации и варварства (или его отсутствие), про посттравматический синдром — увольте. Охотно потребляющие ТВ-пропаганду жители «крепости Россия» в подавляющем большинстве, как мне кажется, пока не нуждаются в услугах отечественных иствудов.

В Лондоне потрясенная публика молча осталась на своих местах почти до самого конца титров. А что сделает наша? Выбросит пустой стакан от попкорна со словами: «Здорово он мочил арабов, но вообще пиндосы — козлы!»? Или о чем-то задумается? Хотел написать «Надеюсь, что задумается». Но я не надеюсь.