Original Material
Остров Крым*
За последний год Крымский полуостров стал больше напоминать остров — изолированный от Украины и страдающий от западных санкций куда больше, чем сама Россия.
Как и чем живут сегодня его обитатели — выяснял The New Times
Первую зиму после, как здесь говорят, «возвращения в родную гавань», Крым прожил трудно, но не настолько, чтобы пророссийское большинство разочаровалось в своем выборе. Возникали проблемы с водой, электричеством и продуктами. Люди потратили много часов и нервов на стояние в многотысячных очередях, чтобы поменять украинские документы на российские. Из-за западных санкций с полуострова ушли платежные системы Visa и Master Card, стало невозможно пользоваться платными интернет-услугами и напрямую переводить деньги за границу. Перестали приезжать украинские и иностранные туристы.
Однако местные успокаивают себя: в «материковой Украине» — еще один здешний оборот — все гораздо хуже. Несмотря на резкий рост цен в Крыму, вызванный переходом в более дорогое рублевое пространство и последующим коллапсом российской валюты, военнослужащие, пенсионеры и прочие бюджетники продолжают радоваться повысившимся в разы доходам: официальная статистика твердит об увеличении на 115–250 % (!) за последние полгода, несмотря на инфляцию и падение курса рубля. Больше других довольны пенсионеры. Гражданские пенсии повысили до 10 600 руб. — получается в два раза больше, чем на Украине. А у военных пенсионеров пенсии после уравнивания с российскими и вовсе повысились в пять-шесть раз.
Минимальная заработная плата в Крыму с 1 января 2015 года установлена на уровне 5965 руб. в месяц. В Москве аналогичная ставка — 14,5 тыс. руб. При этом цены в Москве и в Севастополе на основные продукты питания примерно одинаковые: 60 руб. за десяток яиц в Севастополе, 70 — в Москве, 40 руб. за 1 кг картошки в Севастополе, 50–80 — в Москве, сахар: 60 руб. за кг в Севастополе, 65 — в Москве, сметана 400 г: 77 руб. и 84. Ну а за 1 кг бананов севастополец заплатит даже больше москвича: 130 руб. против 120.
Очереди и санкции «Главное — у нас мирное небо над головой, есть продукты — что бы там ни говорили в Украине про наши пустые прилавки… И никто не гнал людей на референдум (о независимости Крыма. — NT) под дулами автоматов — все сами с радостью пришли», — говорит пиарщик местной IT-компании Анастасия Вакарчук. А вот Владимир Карташов, бывший сотрудник военной прокуратуры, теперь работающий юристом в девелоперской компании, в разговоре с NT сказал, что выбирал Россию на референдуме как «меньшее из двух зол». Но теперь он считает: Россия экспортирует в Крым «все худшее», что у нее есть. По его мнению, полуостров «гонят в Россию» слишком высокими темпами, не давая адаптироваться. Особое возмущение вызывают многодневные и многотысячные очереди за новыми документами: «Я считаю, что нынешнего руководителя ФМС нужно судить за дискредитацию русской идеи».
Еще один собеседник журнала — владелец торговых сетей Сергей Лисейцев, продвигавший «русскую идею» в Крыму со времен украинской «оранжевой революции». Он считает, что все недостатки — временные, и вина за них лежит на местной власти: «У людей возникают некие неудобства из-за неполноценной работы некоторых чиновников здесь, в Севастополе. Если бы выполняли то, что им говорит Владимир Владимирович Путин, все было бы гораздо лучше».
Персональная головная боль Лисейцева — смена поставщиков с украинских на российских. 4 ноября прошлого года Нацбанк Украины заблокировал счета крымских предприятий в украинских банках. «У нас там были, поверьте, неплохие суммы в гривне. Теперь, чтобы расплатиться с украинскими поставщиками, мы просим их: «Подайте на нас в суд и получите наши же деньги по его решению», — объясняет Лисейцев.
У Анастасии Вакарчук часть денег тоже осталась заблокированной на украинских счетах. Но еще больше ее расстраивает невозможность — из-за западных санкций — расплачиваться за интернет-услуги через PayРal и пользоваться западными онлайн-сервисами, такими как Google Analytics. Новая банковская система, по мнению Вакарчук, тоже оставляет желать лучшего. Боясь попасть под санкции, в Крым не пришел ни один из основных российских банков. Даже государственные гиганты — Сбербанк и ВТБ предпочли следовать запрету, придуманному в Вашингтоне и Брюсселе. На полуострове теперь действуют неизвестные в России финансовые структуры, которые «захватили» отделения и банкоматы основных украинских банков, ушедших из Крыма, — ПриватБанка, ВиЭйБи Банка, Банка «Киевская Русь», Имэксимбанка. Впрочем, российский Сбербанк присутствует-таки на полуострове, хотя и опосредованно: именно под его контролем действует платежная система ПРО100, заменившая крымчанам исчезнувшие Visa и MasterCard.
Изоляция Несмотря на развод с Украиной, Крым все еще потребляет украинские продукты. Поставки идут, невзирая на сложности со счетами и переводами, а также очереди на таможне, где фуры стоят по несколько дней. Впрочем, украинский ассортимент постепенно замещается российским. Он, правда, заметно дороже. К тому же конечная цена увеличивается из-за постоянного затора на Керченской переправе, которая часто полностью прекращает свою работу из-за штормов.
По словам источника NT, близкого к руководству Республики Крым, помимо объективных проблем, нормальному функционированию Керченской переправы мешает борьба за контроль над ней между новыми крымскими властями и федеральным Министерством транспорта. Несмотря на первоначальные заверения, дополнительные причальные стенки в Керчи так и не были построены, рассказывает собеседник журнала. Еще одна проблема: два главных грузопассажирских судна, используемые на переправе, 26 марта отправляются на ремонт в Грецию. Чем их собираются заменять — пока непонятно.
Между тем, до самообеспечения Крыму далеко: экономические перспективы весьма туманны. Во всяком случае, источник NT, близкий к руководству республики, рисует безрадостную картину: сельское хозяйство в упадке из-за того, что Украина перекрыла Северо-Крымский канал; рисовые чеки высохли и превращаются в степь, производители риса переместились в Херсонскую область. Не хватает воды для черешневых и персиковых садов и для посадок клубники. Производители зерна переходят на засухоустойчивые сорта пшеницы, но не хватает техники: большая часть комбайнов была перегнана украинскими хозяевами агропроизводств за Перекоп.
Обостренное внимание местных властей к Керченской переправе вполне объяснимо: Керчь, неожиданно для себя, превратилась в главный транспортный узел Крыма. В сентябре прошлого года симферопольский вокзал еще кипел жизнью. После того как Украина отменила поезда в Крым, он пустует. Зато таксисты на привокзальной площади теперь первым делом кричат не «Ялта» или «Алушта», а «Новоалексеевка» — доселе никому не известная станция в Херсонской области — стала теперь конечной для поездов из Киева.
В аэропорт Симферополя совершают рейсы несколько российских авиакомпаний второго плана, вроде Уральских авиалиний и Orenair. Благодаря государственным дотациям билеты до Москвы стоят недорого — 7400 руб. в оба конца. Главные авиакомпании России тоже испугались западных санкций — боятся потерять гораздо более прибыльные европейские и американские направления. Ужасающе запущенный в последние десятилетия симферопольский аэропорт активно расширяется и перестраивается, но при этом фактически потерял статус международного. Зарубежных рейсов здесь нет и не предвидится — тоже из-за санкций. Пассажиры внутренних российских рейсов проходят мимо пустых будок пограничников и зон таможенного досмотра.
Чемоданные настроения За последний год представители новых российских властей озвучили множество амбициозных планов развития крымской экономики — от создания игорной зоны до превращения Крыма в новую «силиконовую долину». С последней идеей носится в Севастополе команда Алексея Чалого, бывшего и. о. губернатора, ныне — главы Законодательного собрания города, усиленно продвигающего инициативы по «стратегическому развитию» города — в противовес поползновениям Минобороны вернуть столице российского флота статус закрытого города.
В Крыму, как и во всей Украине, была развита IT-индустрия, которая работала, получая заказы от западных компаний в режиме аутсорсинга. Но сколковские мечты команды Чалого разбиваются о жестокую реальность: крымские айтишники массово переезжают в большие украинские города, прежде всего во Львов, где находятся офисы нескольких крупных IT-компаний.
По словам одного из «новых львовян», поговорившего с NT на условиях анонимности (у него в Севастополе пока остается семья и родители), введенные 19 декабря 2014 года американские санкции в отношении Крыма заставили западных заказчиков отказаться от крымских контрактов на полуострове. Некоторые IT-специалисты продолжают работать на свой страх и риск, маскируя пребывание в Крыму анонимайзерами или через перерегистрацию своего бизнеса в Краснодаре или Ростове. Некоторые уезжают в Россию, но большинство перемещается в привычную и понятную Украину. Те, кто придерживается проукраинских взглядов, делают это по воле сердца, сторонники же «русского Крыма» — по необходимости. Лидеры индустрии, такие как SoftServe, финансировали переезд сотрудников в материковую Украину. Источник NT говорит, что во Львове его все устраивает: «Фактически жизнь там гораздо комфортней, чем в Севастополе, ввиду вежливых и душевных местных людей».
Среди крымчан, занятых в туристической отрасли, — тоже тревожные настроения. «Как думаете, будет у нас сезон?» — спрашивают они у встреченных россиян. Июнь и июль 2014-го оказались провальными для турбизнеса. Зато в августе 2014-го крымские гостиницы заполнились тысячами российских бюджетников, командированных, а также жителей отдаленных и депрессивных районов России, в основном полицейских, надеющихся купить недвижимость и устроиться на работу в Крыму. Но вот незадача: эта публика, как оказалось, в гораздо меньшей степени склонна ездить на экскурсии, ходить в рестораны и пользоваться услугами такси.
Украинские туристы, которых еще можно было встретить в Крыму в прошлом году, в этом уже не приедут — не ходят поезда, российские цены не по карману абсолютному большинству, а уровень ненависти к россиянам и пророссийски настроенным крымчанам растет пропорционально росту числа жертв в зоне боевых действий. Вместо туристов из Незалежной в Крыму, по данным источника NT, находится до 250 тыс. беженцев из Донецкой и Луганской областей. Большинство из них — нелегалы. Российские власти отказываются оставлять их в Крыму, поэтому регистрация, то есть обретение легального статуса, означает для них отправку в другие регионы России, часто в Сибирь и на Дальний Восток.
Год назад владелец небольшой турбазы в горном Крыму Марат Павленко собирался начать строительство более масштабного объекта, ориентированного на прием иностранных туристов. Но переход Крыма под контроль России заставил его изменить планы. Теперь он передает свой бизнес на лето в аренду, а сам переориентируется на велотуры по Турции и Грузии. «Турбаза выставлена на продажу, но покупателей пока нет. Нет перспектив, и главное — нет настроения», — говорит Павленко. В сложившейся ситуации ему, правда, удается найти и положительный момент: «Теперь хочется начать жизнь и бизнес с чистого листа».
По данным украинского Межведомственного координационного штаба по вопросам социального обеспечения граждан, за последний год Крым покинули около 20 тыс. жителей. Тысячи других сидят на чемоданах — в том числе студенты, намеревающиеся после завершения образования в крымских вузах переехать в Киев или Львов.
Чемоданные настроения подогреваются и продолжающимися репрессиями против украинских и крымско-татарских активистов. Последняя тенденция — обвинять людей в «преступлениях», совершенных, когда Крым еще был украинским. Например, бывшего крымского опера Александра Костенко российская прокуратура обвиняет в том, что он попал камнем в крымского «беркутовца» на Майдане в Киеве. Ретроспективное правосудие и прочие вольности российских силовиков пугают обычных людей, отвыкших от жизни в репрессивном государстве. И побуждают их думать об отъезде.
* «Остров Крым» — так назывался знаменитый фантастический роман Василия Аксенова, написанный им в 1979 году, впервые опубликованный в США в 1981 году, а в перестройку, в 1990 году, и в СССР. Фото: Кирилл Чаплинский/ТАСС,