Как брали Крым

За почти что год, прошедший со дня крымского референдума, российская сторона обнародовала немало засекреченных ранее данных о событиях конца февраля — начала марта 2014 года. Эти данные часто противоречат друг другу, однако неизменным остается официальное для России объяснение смены Крымом государственной принадлежности — огромная опасность, которая будто бы угрожала жителям полуострова после государственного переворота в Киеве.

Реальность этой угрозы не раз подвергалась сомнению, мало кто за пределами России поверил в способность «Правого сектора» отправить «карательные отряды» с материка в труднодоступный и надежно защищенный российским гарнизоном Крым, однако сама схема, согласно которой референдум в Крыму стал результатом непредвиденного нарушения соглашений 21 февраля, принимается обеими сторонами. В самом деле: после подписания соглашений Янукович бежал то ли из-за собственной трусости, как считают на Украине, то ли из-за угроз со стороны радикалов, как считают в России, а уже после этого и в результате этого Крым решил присоединиться к России — то ли под влиянием российской пропаганды, как считают на Украине, то ли под угрозой вторжения националистических орд, как считают в Москве.

Эту же схему представил общественности Владимир Путин в показанном 15 марта телеканалом «Россия-1» фильме «Крым. Путь на Родину». «Когда мы увидели вспышку самого крайнего национализма, стало ясно, что для людей, которые проживают в Крыму, могут настать очень тяжелые времена. И только тогда — я хочу это подчеркнуть — возникла мысль о том, что мы не можем просто так оставить людей, бросить людей в беде в этой ситуации», — рассказал Путин.

Только тогда, он хотел бы это подчеркнуть. На самом деле эта очевидная, казалось бы, схема полностью искажает порядок событий и их логику.

Ваши условия?

19 февраля депутат Верховной рады Автономной Республики Крым от Партии регионов Николай Колесниченко обратился к Януковичу с призывом навести порядок в стране, угрожая в противном случае поставить вопрос «о возвращении Крыма России». В эти переломные дни украинские политики говорили, понятное дело, так много разного, что на высказывание Колесниченко можно было бы и не обращать внимания. Однако уже на следующий день, 20 февраля, председатель Верховного совета АР Крым Владимир Константинов появляется в Москве, где встречается со спикерами Госдумы и Совета Федерации Сергеем Нарышкиным и Валентиной Матвиенко, которые на следующий день, 21 февраля, должны в качестве членов Совета безопасности обсудить ситуацию на Украине на заседании Совета под руководством Путина. По словам Нарышкина, в ходе его встречи с Константиновым обсуждалась не столько ситуация на Украине, сколько «вопросы сотрудничества между Верховным советом Автономной Республики Крым и Государственной думой, сотрудничество в гуманитарной сфере, а также то, что очень важно для жителей Крыма и для россиян, — это подготовка к 70-летию Победы в Великой Отечественной войне», однако не приходится сомневаться, что приглашение Константинова в Москву было привязано именно к будущему заседанию Совбеза РФ. Характерно, что в качестве главного специалиста по разворачивающимся на Майдане событиям был вызван представитель политически периферийного, чтобы не сказать — маргинального для Украины Крыма.

Разумеется, Кремль располагал огромным набором возможностей для мониторинга ситуации на Украине — от дипломатов и разведчиков до многочисленных российских политологов и прикормленных элит самой Украины — и совершенно не нуждался в Константинове как в специалисте по «оранжевым революциям». Константинов нужен был для чего-то другого.

И вот в день своего приезда в Москву, 20 февраля, Константинов говорит среди прочего, что Крым поднимет вопрос об отделении при смене легитимной власти Украины. Интересно, что прямая цитата Константинова нигде не приводится. Приведенная выше формулировка принадлежит РИА Новости и не подтверждается дословно цитатой, хотя и не противоречит словам Константинова. Другой источник — «Известия» и вовсе приводит слова спикера крымского парламента в пересказе встречавшейся с ним зампреда комитета Госдумы по делам СНГ Татьяны Москальковой: «Если произойдет неконституционный захват власти, то в этих условиях они (крымчане. — М.С.) были бы готовы поднять вопрос о незаконности указа от 1954 года о передаче Крыма Украине».

Почему же нет нормальной цитаты? Потому что Константинов не желает антиконституционного переворота. Наоборот, на встрече в Госдуме он заявил, что Украине нужна помощь, чтобы «спасти центральную власть». Кстати, в рамках представлений о Майдане как угрозе именно центральной власти остается и Янукович даже на знаменитой пресс-конференции в Ростове 28 февраля. В те дни украинское чиновничество видит угрозу целостности страны не в пророссийских, а в проевропейских регионах, подозревая, что они хотят отложиться от свернувшей с пути евроинтеграции центральной власти. Из этих представлений исходил и Константинов. Он подчеркивает, что «Крым жестко и последовательно выступает сторонником центральной власти» и делает все, «чтобы сохранить государство Украина», составной частью которого является автономная республика. Столкнувшись с реакцией российской прессы на его слова о возможном пересмотре указа от 1954 года о передаче Крыма Украине, Константинов начинает нервничать: «Я бы не хотел этот вопрос жевать, потому что сегодня Крым — это одна из опор центральной власти. И если сегодня мы начнем этим заниматься, то погубим страну, потому что борьба идет не за Крым сегодня, а борьба идет за город Киев, и ни в коем случае потерять его нельзя». Но от него не отстают, и ему приходится вновь отвечать на те же вопросы: «Я говорил много раз сегодня, журналисты меня неправильно трактуют. Сегодня сами разговоры на эту тему (возможного развала страны. — Ред.) очень вредны». Обратите внимание на слова «говорил много раз сегодня». Константинова атакуют, дожимают, требуют четкого ответа: будет крымский парламент ставить вопрос о пересмотре указа от 1954 года или нет? Он всем отвечает: будет, но в случае антиконституционного переворота, которого мы хотим избежать.

Ненужный компромисс

А тем временем, буквально в эти же часы, Путину звонит Янукович и сообщает: переворота удалось избежать, завтра заключаем соглашение с оппозицией, пришли своего представителя. И Путин посылает не министра иностранных дел, не его заместителя, не представителя Кремля, или правительства, или Федерального собрания, а Владимира Лукина, назначенного к отставке (о ней объявлено еще в январе) уполномоченного по правам человека РФ. Лукин единственный из всех участников переговоров не подписывает мирный договор между Януковичем и оппозицией. Мирный договор, призванный спасти конституционный строй, слом которого, как ранее сказал Константинов, инициирует пересмотр указа о передаче Крыма Украине. Загадочный отказ официальной Москвы завизировать договор 21 февраля до сих пор не получил официальной интерпретации. Лукин сказал тогда же, 21 февраля: «Мы его не подписали. Мы решили, что не надо себя связывать какими-то формальными соглашениями, обязательствами и подписями, потому что были вопросы и проблемы, с каким субъектом переговоров мы будем иметь дело в ближайшее время, как будут развиваться события, кто будет отвечать за те решения, которые принимались, и кто за что отвечает вообще». То есть у представителей МИД Германии, Франции и Польши не было «вопросов и проблем» в связи с компромиссом оппозиции с нелюбимым ими Януковичем, а у поддерживавшей Януковича России эти проблемы возникли.

Сразу после подписания соглашения между президентом и оппозицией разворачиваются всем известные события: Верховная рада в 19:00 21 февраля принимает сразу в трех чтениях проект Закона о восстановлении действия отдельных положений Конституции Украины, ратифицирующий первый пункт соглашения между президентом и оппозицией, тем временем участники Евромайдана заявляют, что не пойдут на компромисс, и захватывают здания Верховной рады, администрации президента, кабинета министров и МВД. Янукович тем временем проводит эвакуацию своего имущества из Межигорья и утром 22 февраля бежит в Харьков, где в 15:50 выступает с заявлением о незаконности решений Верховной рады, отказывается подписывать принятые Радой законы, затем едет в Донецк, оттуда в Крым и наконец оказывается в России.

Операция по запугиванию Януковича удалась, оставалось изолировать его физически от любой возможной самодеятельности. О том, как это было сделано, можно судить по рассказу Путина.

Главное событие в этой истории — это отказ президента подписать закон, реализующий ключевое положение соглашения, которое сохраняло за Януковичем власть до следующих выборов. Этот момент до сих пор не получил сколько-нибудь внятного объяснения. Как бы ни был Янукович напуган уличными радикалами, он должен был подписать документ, который гарантировал его легитимность до следующих выборов. В 11 часов утра 22 февраля советник Януковича Анна Герман заявляет, что президент подпишет принятые накануне Верховной радой законы. Герман поясняет, что именно Янукович инициировал принятие закона о возвращении к конституции 2004 года, а также инициировал досрочные президентские выборы, процесс создания коалиционного правительства и т.д. «Как же он может теперь не подписать те законы, которые он сам инициировал?» — спрашивает она. И в самом деле — как? Тем не менее в 15:50 Янукович отказывается подписать принятый Верховной радой закон и произносит слова «государственный переворот». Через полтора часа, в 17:15, украинский парламент принимает постановление о «самоустранении президента Украины от выполнения конституционных полномочий», которым смещает Януковича с поста. Как пояснял Яценюк, первым базовым обязательством заключенного 21 февраля соглашения было возвращение конституции 2004 года, «но на следующий день Виктор Янукович публично отказался подписывать этот закон и вышел из этого соглашения». То есть Янукович лишился поста за выход из соглашения с оппозицией. Из соглашения, позволявшего избежать неконституционного захвата власти, того захвата, при условии которого, как сообщил Москве Константинов, Крым может вернуться в состав России.

В случае подписания Януковичем соглашения конституционная власть сохранялась бы, Крым оставался бы в составе Украины, и второго такого шанса получить полуостров Путину бы никогда больше не представилось. Незаинтересованность Кремля в соглашении 21 февраля понятна, отправка в Киев ни за что не отвечающего Лукина и отказ России подписать соглашение тоже понятны, но почему Янукович решился выйти из соглашения, совершая тем самым не просто глупый, а самоубийственный поступок?

Операция «Янукович»

Я с самого начала подозревал, что Россия каким-то образом манипулировала Януковичем в эти решающие судьбу Крыма дни, но не знал, как именно. Ответ на этот вопрос дал Путин в фильме «Крым. Путь на Родину».

В фильме Путин рассказывает, что Януковичу, по данным российской разведки, грозило физическое уничтожение. К этому обстоятельству Путин возвращается вновь и вновь: «Стало ясно, что Виктор Федорович Янукович скоро наткнется на засаду. Его просто уничтожили бы»; «Для нас стало ясно, и информация поступала уже о том, что готовится не только его захват, но предпочтительнее для тех, кто этот госпереворот совершил, было его физическое устранение»; «По сути началась операция по его захвату и уничтожению со стороны оппозиционных сил»; «По имеющимся у нас данным, там были поставлены крупнокалиберные пулеметы, чтобы долго не разговаривать... есть основания полагать, что его просто уничтожили бы».

Такие назойливые повторы заставляют предположить, что Янукович во время своей хаотической поездки по стране 22 февраля постоянно получал из Москвы информацию об угрозах его жизни, будто бы исходящих от украинской оппозиции, то есть от участников соглашения от 21 февраля.

Судя по словам Путина о том, что российские службы радионаблюдения 22 февраля постоянно отслеживали Януковича, а также по тому, что Киев не знал о местонахождении бывшего президента, Янукович о каждом своем шаге сообщал Москве, отключив при этом связь с Киевом. Операция по запугиванию Януковича удалась, оставалось изолировать его физически от любой возможной самодеятельности. О том, как это было сделано, можно судить по рассказу Путина. По его словам, российские спецслужбы отслеживали маршрут Януковича, предупредили его о засаде с «крупнокалиберными пулеметами», подготовили его эвакуацию с земли, моря и воздуха, и в итоге российские вертолетчики подобрали в Донецкой области бывшего украинского президента.

Соглашение, гарантирующее Украину от неконституционного переворота, выброшено в корзину, президент Украины произнес ключевые слова «государственный переворот» и к вечеру 22 февраля оказался полностью в руках российских спецслужб: чего еще надо, чтобы начать операцию по присоединению Крыма к России? Ничего. «Это было в ночь с 22-го на 23-е, мы закончили около 7 часов утра. И, расставаясь, не скрою, я всем моим коллегам (а их было четверо) сказал: ситуация развернулась таким образом на Украине, что мы вынуждены начать работу по возврату Крыма в состав России. Потому что мы не можем бросить эту территорию и людей, которые там проживают, на произвол судьбы, под каток националистов», — рассказал Путин в фильме про возвращение Крыма «на Родину».

Параллельно в российском информационном поле распространялся тезис «государства Украина больше нет», раздавались призывы «пора кончать с этим странным образованием, независимой бывшей УССР», но это уже детали.

Кстати, сейчас мы вполне можем оценить степень опасности для жизни Януковича, будто бы исходившей от украинской оппозиции. Бесспорно, столкновение с радикальной частью Евромайдана не сулило Януковичу ничего хорошего, но не похоже, чтобы какие-то серьезные угрозы исходили от новой украинской власти. Судите сами: 22 февраля Януковичу не помешали уехать из Киева, затем из Харькова, а затем из Донецка, не позволив разве что вылететь в Россию из Донецкого аэропорта. В ночь на 23 февраля в Крым для ареста Януковича прибывают официальные представители новой украинской власти, глава СБУ и и.о. главы МВД, хотя для физического устранения следовало бы тайно отправить туда спецназ.

Судя по поведению Януковича на его первой после бегства в Россию пресс-конференции 28 февраля, к тому моменту он как минимум почувствовал, что Кремль обвел его вокруг пальца. Он нервничает, не понимает, что происходит, ломает ручку и объявляет себя противником нарушения территориальной целостности Украины.

Но вопросы территориальной целостности Украины с Януковичем уже никто не обсуждает. Его роль сыграна. Россия второй день живет в ожидании референдума о статусе Крыма.