След над Торезом

Откуда сбивали малайзийский «Боинг»: исследование Сергея Пархоменко

17 июля 2014 года в небе над Донецкой областью был сбит «Боинг» авиакомпании Malaysia Airlines. Погибли 298 человек. Спустя восемь месяцев после авиакатастрофы по-прежнему неизвестно, что на самом деле произошло с самолетом. По одной из популярных неофициальных версий, самолет сбили ракетой «Бук», выпущенной с подконтрольной сепаратистам территории. В ее пользу говорит фотография инверсионного следа, сделанная через несколько минут после крушения лайнера. Журналист Сергей Пархоменко провел собственный анализ этого снимка, связался с его автором и указал на место, откуда мог быть сделан запуск.

В минувшую пятницу я посвятил значительную часть своей программы на «Эхе Москвы» истории с очередными документальными подтверждениями того факта, что малазийский «Боинг», следовавший рейсом MH-17, был сбит 17 июля 2014 года ракетой класса «земля-воздух», запущенной с установки «Бук». И установка эта находилась на территории, подконтрольной сепаратистам в Донецкой области.

Речь идет о фотосъемке, сделанной жителем города Торез, неподалеку от Донецка, приблизительно через 3-4 минуты после запуска ракеты. На фотографиях запечатлен инверсионный след от ракеты на самом раннем, стартовом участке ее траектории. Это тот самый «столб дыма», демонстрации которого вот уже целый год шумно и истерично домогаются разнообразные профессионалы и любители взять оппонента за глотку. Очень их много: мобилизованных на эту войну тружеников информационного тыла и бойцов пропагандистской передовой. И один из особенно охотно употребляемых аргументов в их нехитром агитационном наборе — как раз этот: «нету следа в небе — нету и ракеты».

К примеру, вы же помните, как надсаживался по этому поводу Михаил Леонтьев в прямом эфире «Эха Москвы» в ноябре 2014-го: »…никто не видел инверсионного следа от пуска «Бука». Вы представляете, это стоит столб 10 минут, здоровый столб…» Так это обычно и бывает.

На самом деле искомый «столб», конечно, многие видели. Вот скажем, на минувшей неделе агентство Reuters опубликовало свидетельства жителей поселка Красный октябрь (Червоный Жовтень) Донецкой области, над головами которых прошла только что запущенная ракета. Свидетельства эти получены корреспондентами Reuters прямо на месте: они смогли поговорить с местными жителями только теперь, когда поселок оказался вне зоны активных боевых действий.

Разумеется, существуют и фотографии запуска. Именно об одной из таких съемок я говорил на «Эхе». Но поскольку излагать в радиоэфире сюжет, целиком построенный на анализе изображений, — занятие довольно странное, чтоб не сказать мучительное, я тогда же пообещал выложить в сети все те картинки, о которых там было рассказано. Давайте я теперь здесь это и сделаю.

«Свидетель скинул фотку»

Итак, в основе всего этого небольшого расследования оказалась фотосъемка, которую, в действительности, многие уже видели, и которая, в общем-то, никакого особенного секрета из себя не представляет. Буквально через несколько часов после катастрофы «Боинга», пролетавшего над Донбассом и рухнувшего на окраине поселка Грабове (следы катастрофы до сих пор можно легко разглядеть на спутниковых съемках в GoogleMaps), в твиттере появилась и получила довольно широкое распространение фотография со следом от запуска ракеты. Наверное многие из тех, кто это читает, тоже ее припомнят:

Твит этот и до сих пор висит на своем месте, в целости и сохранности, вот только на картинке я из деликатности замазал часть довольно своеобразного никнейма автора.

Картинка была по горячим следам подвергнута «народной экспертизе», так и сяк обсуждена и обспорена — и в конце концов признана не стоящей внимания, а скорее всего вообще фальсифицированной. При желании можно отыскать множество образцов такой доморощенной экспертизы, но в целом претензии сводились к нескольким основным пунктам:

1) «Там какая-то неправильная погода». Дескать, погода на фотографии не соответствует общепризнанным представлениям о том, какова она была в окрестностях Донецка в день катастрофы: тут небо синее и чистое, а на видео с места падения самолета — густая облачность;

2) «Там какие-то пятна и кляксы». Мол, на картинке можно разглядеть некие посторонние «артефакты», которые очень похожи на следы изменений в фотошопе;

3) «Там ничего не известно про то, кто снимал, где снимал, зачем снимал». Тем более что автор упомянутого твита явно сам не является автором съемки и передает ее публике «из вторых рук», ссылаясь на какого-то «свидетеля», который «скинул фотку».

Посудачив про «очередную подделку СБУ», широкие интернет-массы про этот эпизод благополучно забыли. И уверенность, что «никто не видел следа от «Бука», совершенно возобладала. Рассуждать о том, имел ли этот всеобщий скепсис естественное происхождение, или в этом эпизоде информация об опасном и неприятном фотосвидетельстве была дискредитирована и похоронена кем-то намеренно, я сейчас не стану. Оставим эти размышления до другого случая.

Между тем «Торезская съемка» (будем в дальнейшем называть ее так) продолжала привлекать к себе интерес расследователей по всему миру и подверглась более чем пристальному профессиональному экспертному анализу.

В середине декабря минувшего года большой репортаж, посвященный этой съемке, показал голландский телеканал RTL: журналисты привлекли профессиональные компании, проводящие экспертизу фотоизображений, проинтервьюировали специалистов по военной технике, получили сертифицированные спутниковые съемки интересующих нас участков земной поверхности.

В конце января 2015-го подробное — в двух частях — изложение результатов своей экспертизы опубликовало сетевое сообщество журналистов-расследователей Bellingcat. Сообщество это теперь получило буквально всемирную известность и пользуется исключительным авторитетом. Оно прославилось исследованиями и публикациями материалов, посвященных гражданской войне в Сирии, а также деятельности ИГИЛ. Большую статью об этом сообществе и о его лидере, британском журналисте-расследователе Элиотте Хиггинсе, опубликовал еще осенью 2013-го журнал New Yorker. Недавно подробно о Bellingcat рассказывала и «Медуза».

Часть первая отчета Bellingcat посвящена именно вопросам подлинности «Торезской съемки». Часть вторая сфокусирована на поисках конкретного места, откуда установка «Бук» запустила ракету, разрушившую «Боинг» MH-17. Оба текста доступны для всех желающих, так что ознакомиться с ними можно хоть сейчас.

Я же пока просто упомяну один из выводов, к которым пришли эксперты Bellingcat, отметающий одну из наиболее частых претензий к картинке из того памятного твита: синее небо на «Торезской съемке» совершенно ничему не противоречит.

Место падения самолета, где была зафиксирована облачность, отстоит от точки, в которой помещался фотограф, примерно на 15 километров, а зона, на которую направлен объектив фотографа — еще на 20 километров. Совершенно не исключено, что на таком расстоянии облачность над двумя пунктами (запуска ракеты и падения самолета) могла быть совсем не одинаковой. Тем более что спутниковая метеорологическая съемка этой части Восточной Украины показывает: Донецк и его пригороды находились в тот день на краю большого облачного фронта, и погода там могла быть очень переменчива.

Вот, например, кадр с сайта sat24.com, который использует в своем отчете и Bellingcat: на нем метеосъемка из космоса, сделанная за 20 минут до катастрофы MH-17, — в 13-00 по Гринвичу 17 июля 2014 (моментом падения самолета принято считать 16-20 местного времени, то есть 13-20 по Гринвичу, однако в сети доступны только фотографии, сделанные в «круглый» час):

А вот увеличенный фрагмент той же фотографии. Красной стрелкой отмечено положение города Торез, в окрестностях которого разворачивались события:

Как видим, интересующий нас пункт в интересующий нас момент находился как раз в «окне» между облачными массами. Так что упрек в «неправильной погоде» следует считать несостоятельным.

Вообще, экспертиза Bellingcat весьма скрупулезна и убедительна. Очень рекомендую ознакомиться с обеими частями: там много полезного, что может пригодиться и впредь, при анализе самых разных съемок из всяких изначально ненадежных сетевых источников. Так что не пожалейте времени.

Однако мне самому довелось подробно заняться «Торезской съемкой» еще задолго до этой экспертной публикации. Я погрузился в изучение этой истории самостоятельно, не зная, что одновременно ту же картинку внимательно исследуют и другие люди. Тем интереснее было мне ознакомиться с экспертизой Bellingcat, очень во многом совпавшей с моими выводами.

Кто снимал?

Еще в ноябре минувшего года мне позвонил один коллега: сообщил, что его знакомые из Донецка ищут мои координаты и хотят связать меня с автором той самой съемки. Спустя некоторое время я «подружился» в Фейсбуке с человеком, имя которого мне передали, и вступил с ним в подробную переписку. Этот человек подтвердил, что прошлым летом жил в Торезе и действительно сделал с крыши своего дома несколько фотографий, на которых, как он считает, изображен запуск «Бука» 17 июля.

«Фотограф» (давайте для простоты так называть его далее) немедленно переслал мне три огромных файла в формате NEF с исходной съемкой. NEF — это специфический формат файлов RAW, применяемый компанией-производителем фотокамер Nikon. Собственно, это то, что профессионалы называют «цифровыми негативами»: к совершенно необработанному исходному изображению, зафиксированному матрицей фотокамеры, приложены «метаданные», то есть сведения о конкретной фотокамере, ее настройках, экспозиции, времени съемки и тому подобное. Три этих NEF-файла, размером примерно по 16 мегабайт каждый, у меня до сих пор хранятся.

Выкладывать в открытый доступ их я не могу, но готов буду предоставить любому следователю, который за ними обратится. А пока предлагаю всем желающим ознакомиться с jpeg-ами, полученными непосредственно из NEF-файлов. Их уменьшенные копии:

При осмотре уже этих jpeg-файлов (а тем более, исходных NEF-файлов в RAW-формате) становится ясно, что никаких «разводов», «клякс» и прочих «артефактов», показавшихся такими подозрительными завзятым «сетевым аналитикам», на них нет. Можете убедиться сами. Весь этот мусор получился при сжатии полноразмерных файлов до крошечного формата, необходимого для закачки в Твиттер. Так что и вопрос о «претензии номер два» из числа упомянутых выше тоже можно уверенно считать закрытым.

В знаменитом июльском твите фигурировала, как видим, фотография № 2, однако в оригинале она гораздо светлее того варианта, который был тогда опубликован. «Притемнили» его перед выкладкой в твиттер, очевидно, для того, чтобы сделать более заметной полосу дыма в середине кадра. Вот здесь я тоже «подкрутил» яркость и контраст — причем намеренно сделал это резко, нарочито, чтобы инверсионный след, а также клубы дыма слева от него (это тоже очень важный объект, о нем речь ниже) было удобнее разглядеть.

Однако и на фотографии в ее оригинальном виде все, что нас интересует, видно и так достаточно отчетливо. Так что затемненным вариантом мы пользоваться больше не будем.

Об обстоятельствах съемки «Фотограф» рассказал мне следующее:

— Днем, будучи в собственной квартире в доме на окраине Тореза, услышал грохот, гораздо более сильный, чем уже привычные звуки работающей артиллерии, минометных разрывов или залпов «Града». Подбежал к окну и увидел, что ветер медленно размазывает дымный след над горизонтом. Фотокамера лежала на подоконнике. Схватил ее и бросился по лестнице на крышу, чтобы снять оттуда. Щелкнул в первый раз. Увидел, что прямо поперек кадра тянутся электрические провода. Выкрутил зум на максимум и снял второй раз. Потом повернулся и увидел с другой стороны, на севере (то есть, как раз в направлении Грабова) столб густого черно-синего дыма. Решил, что ракета попала в какую-нибудь бензоколонку или цистерну с мазутом. Полез на другую сторону крыши, чтобы снять оттуда, где не мешают провода и антенны. Минуты три перелезал — потом сделал третий снимок. О том, что на третьем снимке дым от только что упавшего самолета, не догадывался: никакого самолета не видел. Поэтому и не стал снимать дальше: если бы знал, что за событие попало в кадр, снимал бы, конечно, еще. Но о том, что именно случилось, узнал только через пару часов. Тогда же и отправил кадры приятелю, а тот выложил в твиттер.

Спустя несколько дней после нашего знакомства, в гости к «Фотографу» поехал один мой коллега-телевизионщик, которому я дал координаты своего нового знакомого. Тот повторил ему перед камерой весь рассказ со всеми подробностями. Правда, попросил затемнить лицо и изменить на записи тембр голоса. Тем не менее, видеоверсия этого свидетельства в нашем распоряжении есть.

В системной информации, содержащейся в присланных мне NEF-файлах, действительно нашлись все необходимые сведения об использовавшейся камере, ее настройках и экспозиции, а также о времени съемки этих кадров:

«Фото 1» — 17.07.2014 16:25:41.50

«Фото 2» — 17.07.2014 16:25:48.30

«Фото 3» — 17.07.2014 16:30:06.50

Это — соответственно, через шесть и через десять минут после времени, которое считается моментом гибели «Боинга» MH-17. Первые два кадра сняты, в самом деле, с разницей в несколько секунд, а третий — примерно 4 минуты спустя. Сходится.

Заметим, кстати, возвращаясь к вопросу о погоде, что на фото 1 и фото 3 хорошо видна облачность. Безоблачным небо выглядит только непосредственно над местом запуска ракеты — в кадре, сделанном с максимальным увеличением.

И еще один очень важный комментарий «Фотографа»: он объяснил, что столб дыма довольно быстро сгибало в дугу и сносило ветром вправо. Одновременно левее его поднималась и постепенно «размазывалась» по горизонту большая туча черного дыма, — по его предположению, образовавшаяся как раз в месте запуска ракеты. Эту тучу хорошо видно на «притемненной» фотографии. Но нетрудно ее разглядеть и на оригинальном изображении.

Где снимал?

Дальше начинается самое интересное. Конечно, как только начинаешь рассматривать «Торезскую съемку», возникает сильное искушение попытаться более или менее точно установить, откуда именно была запущена ракета. «Фотограф» в разговоре указал на конкретное место, откуда вел съемку. И первым делом нужно было проверить его слова.

Уже при беглом взгляде на два первых кадра становится понятно, что на них можно выделить достаточно деталей, чтобы надежно привязать точку съемки к реальной местности. Так что первым делом нужно было разметить две фотографии, определив наиболее характерные их детали. Что я и сделал.

На фото 1, представляющем более широкий угол зрения («общий план», как сказали бы профессионалы), легко выделяется множество таких деталей:

Вот некоторые из элементов, хорошо различимых в пейзаже:

B. Ферма посреди поля;

C., D. Отдельно стоящие большие деревья;

E. Дачный поселок на переднем плане;

F. Еще один дачный поселок чуть подальше;

H., I., J. Мачты низковольтной электропередачи;

K. Старый шахтный террикон, поросший деревьями и кустарником;

L., M., N. Большие опоры высоковольтной линии;

P. Группа высоких деревьев вдали;

Q. Крыша какого-то промышленного здания.

На Фото 2, представляющее собой более крупный план, попали некоторые из ориентиров, отмеченных на первой фотографии, и тут их можно разглядеть еще отчетливее:

В частности, вот такие:

F. Тот самый «дальний» дачный поселок, что и на первом фото;

H. Самая высокая из мачт низковольтной электропередачи с первого фото;

L., M., N. Те же большие опоры высоковольтной передачи, которые есть на первом фото. Кстати, при ближайшем рассмотрении становится понятно, что комментатор того давнего твита ошибся: это никакая не «канатная дорога между Лутугина и Цоф», а именно опоры ЛЭП;

P. Легко опознаваемые высокие деревья с первого фото.

Следующий шаг анализа — попытка опознать эти характерные детали на «виде сверху», то есть на кадрах спутниковой съемки. К счастью, таких кадров в нашем распоряжении довольно много, и они сделаны в очень хорошем, подробном разрешении. Удобнее всего разглядывать их не в обычном Google Maps, а в общедоступной программе Google Earth.

Вот интересующий нас фрагмент спутниковой съемки, на котором прекрасно видны все отмеченные на двух фотографиях ориентиры:

Точкой A здесь отмечена исходная позиция «Фотографа», указанная им самим. И действительно, на спутниковой съемке мы находим все то, что попало в объектив: ферму, отдельные деревья, два дачных поселка, линии низких и высоких опор электропередачи, хорошо опознаваемый террикон (все ориентиры обозначены тут теми же буквами, что и на исходных фотографиях). Значит, «Фотограф» не соврал нам, указывая свое местоположение.

Но если так, значит у нас появляется возможность прочертить воображаемую «ось зрения», по которой «Фотографу» был виден черный дым, поднявшийся над предполагаемой точкой старта и постепенно сносимый ветром вправо. На фотографиях мы видим его приблизительно в направлении средней опоры высоковольтной ЛЭП — той, которая обозначена у нас литерой M. Эту линию (X-Y) мы можем прочертить на спутниковой карте: от точки съемки через высокую электрическую мачту. Для сравнения, ее же я отметил и на фотографиях с размеченными ориентирами. Существует довольно серьезный шанс обнаружить именно на этой оси или совсем рядом с ней точку, откуда была запущена ракета.

Что снимал?

Теперь можно посмотреть на спутниковую съемку в более мелком масштабе и проследить, куда ведет эта самая ось, и какие объекты встречаются непосредственно на ней или поблизости.

Предоставляю всем желающим самостоятельно прочертить такую же линию на спутниковой фотографии этого района Восточной Украины и собственными глазами рассмотреть там все заслуживающее внимание.

Сам же позволю себе указать на один участок, который лично мне кажется весьма достойным внимания:

Вот это вытянутое поле возле дороги выглядит крайне интересно. У левого края его — хорошо заметные следы от маневров какой-то тяжелой техники. И рядом — большой кусок обгорелой, черной земли, частично уже запаханный. Отметим также, насколько удобной была бы такая позиция для размещения ракетной установки: прямо с дороги имеется съезд через неширокую, но густую лесополосу, которая скрывает поле от посторонних глаз. И еще одна деталь: дорога эта ведет не куда-нибудь, а именно в поселок Снежное, где в июле 2014 года была многократно сфотографирована и снята на видео установка «Бук». Вот, например, один из широко распространившихся в Сети видеофрагментов. В аннотации к нему на Youtube можно найти множество ссылок на точное место съемки в Google Maps:

Еще более интересный материал для размышлений предоставляют архивы Google Earth, где можно найти более ранние спутниковые фотографии той же точки. Приведенная выше фотография сделана через две недели после роковой даты: 1 августа 2014 года (дата съемки видна слева вверху). Пятно обгорелой земли уже есть, и поле кажется нетронутым.

А вот так выглядела та же точка за год до трагедии с рейсом MH-17, а именно 8 августа 2013 года:

Поле на своем месте, но никакой обугленной кляксы в углу рядом со съездом с дороги на нем не видать.

Ну и наконец, самая поздняя из имеющихся картинок датирована 15 августа 2014 года, ровно через месяц после предполагаемого запуска.

Пятно и следы техники на месте, но поле уже начали запахивать. Именно в таком виде этот объект и по сей день можно сколько угодно разглядывать даже на простых Google Maps.

А теперь самое время сказать, что и расследователи из Bellingcat, и журналисты голландского телеканала RTL, пройдя практически такую же цепочку размышлений и манипуляций с разметками на картах и фотографиях, указали не на ту площадку, которая показалась наиболее «подозрительной» мне, а на другую. Впрочем то поле, которое они считают местом запуска ракеты, отстоит от той точки, на который указали мы, всего на 300 метров: это кусок вспаханной земли в левом верхнем углу поля, которое хорошо видно тут же, на последней приведенной нами картинке, но только не справа, а слева от дороги.

Неплохая «кучность» результатов, правда? Оттолкнувшись от одной и той же фотографии с дымным следом, проанализировав ее независимо друг от друга и сориентировавшись на карте по одной и той же логике, мы пришли к двум подозрительным точкам на дистанции в несколько десятков километров от места съемки, отстоящим одна от другой меньше чем на полкилометра. По-моему, этот результат кое-чего стоит.

Но все-таки: кто из нас прав? Где стояла пусковая установка? Где искать следы? Слева от той дороги или справа? Несомненно, и там и там.

Ведь на самом деле весь смысл этого кабинетного расследования заключается в том, чтобы указать на место, где следует уже не картинки разглядывать, а лопатой рыть. Совершенно очевидно, что современные технологии позволяют обнаружить следы такого характерного вещества как ракетное топливо даже и через год после того, как оно могло появиться в той или иной точке. И никакие попытки что-нибудь спрятать или замаскировать тут не помогут. Можно хоть на три метра срыть землю на «подозрительных» полях, можно ее чем угодно засыпать и как угодно перепахивать, но частицы горючего все равно сохранятся и в почве, и в остатках прошлогодней растительности, и на стволах и ветвях деревьев неподалеку.

Осталось выяснить несколько несложных мелочей: брали ли уже с этих точек образцы почвы на анализ? Если да — то где результаты этих анализов? Если нет — то почему? Требовали ли этого участники международной следственной группы? Какие ответы получили? Могут ли они сделать это теперь, когда район Червоного Жовтня и Снежного наконец оказался относительно удален от линии фронта?

Впрочем, о следствии в этом деле вообще надо бы сказать еще несколько слов.

Для кого снимал?

Через несколько дней после публикации той фотографии в Твиттере «Фотограф» понял, что оставаться в Торезе ему небезопасно. Слишком просто было его вычислить: в конце концов, в маленьком шахтерском городке найдется не так много людей, которые фотографируют такой высококлассной, дорогой камерой. И автора можно было определить просто по качеству снимков. Вскоре после этого ему удалось переехать в такой же небольшой городок, но оставшийся по другую сторону линии фронта, на территории, контролируемой Украиной.

Оттуда через знакомых в Киев было отправлено сообщение об имеющейся ценной съемке. Не прошло и нескольких недель, как к «Фотографу» явилась представительная делегация следователей: там были и украинские, и голландские, и австралийские участники следственной группы. «Фотограф» был подробно допрошен. С него взяли детальные объяснения относительно места, времени, характера съемки, удаленности сфотографированного объекта, предполагаемой точки, откуда мог подниматься дымный след. Наконец, «Фотографа» попросили уступить следователям ту самую камеру, которой была сделана съемка (взамен привезли и вручили другую, еще лучше прежней, рассказал он мне потом).

Таким образом мы можем не сомневаться, что у следствия, в том числе у международной его части, есть вся необходимая информация об этой съемке. Но следствие по этому поводу аккуратно и сосредоточенно молчит.

Почему — я не знаю. Наверное, это самый важный вопрос во всей истории с этими съемками. И именно на него у меня нет совсем никакого ответа.

Однако мне кажется, что сейчас в эпопее расследования катастрофы «Боинга» MH-17 кое-что начинает шевелиться и ворочаться. Такое впечатление, что дело медленно двинулось вперед, к развязке. Вышли в эфир со своим сюжетом голландцы на RTL, опубликовали свою экспертизу британцы из Bellingcat, другие голландцы — с телеканала NOS — опубликовали подробный текст о сложностях расследования, группа из Reuters доехала до Красного Октября. Ну, вот теперь и мы рассказали все, что знали.

Может быть, следователям пора решаться на финальное усилие? Оно самое трудное, конечно. Но рано или поздно его ведь все равно придется совершить?