Сила без морали

Харьковский музыкант рассказывает о ситуации в городе, сложившейся спустя год после кровавых столкновений

В середине марта писатель Сергей Жадан, музыкант Олег Скрипка, писательница Ирена Карпа и другие деятели украинского искусства обратились к министру внутренних дел Арсену Авакову с просьбой расследовать жестокое избиение харьковского музыканта, лидера группы "Папа Карло" и координатора харьковского Евромайдана Василия Рябко. Рябко, которого – ногами в лицо – избили четверо молодых людей, получил осколочный перелом левой скуловой кости и дуги со смещением, а недавно был выписан из больницы и сейчас находится на лечении дома.

Избиение одного из активистов Майдана произошло в тот же день, что и теракт во время Марша единства харьковских проукраинских активистов, посвященный годовщине расстрелов на улице Институтской в Киеве. 22 февраля этого года в центре Харькова сработало взрывное устройство, погибли 4 человека и 15 получили ранения. При этом во главе колонны, которая больше всего пострадала от взрыва, в автомобиле с громкоговорителями, должен был ехать именно Василий Рябко, но он опоздал, и в результате взрыва был убит его друг Игорь Толмачев. Расследование этих событий пока не завершено.

Среди четырех напавших на харьковского активиста был и человек, в прошлом пострадавший во время нападения пророссийских активистов на сторонников Евромайдана. Василий Рябко в интервью Радио Свобода рассказывает о ситуации в Харькове спустя год после кровавых столкновений сторонников сепаратизма и федерализации с желающими сохранить единство Украины и ее интеграцию в ЕС, а также о грядущих выборах мэра, которые снова накаляют ситуацию в харьковском регионе.

Харьковский музыкант рассказывает о ситуации в городе, сложившейся спустя год после кровавых столкновений

– Как получилось, что вас избили в том числе и ваши недавние соратники?

– Происходило это в холле Харьковского антикризисного центра. Пресс-конференция была посвящена событиям 22 февраля, то есть теракту в Харькове, и когда она заканчивалась, советник нашего губернатора во время выступления попытался переложить ответственность за меры безопасности во время марша почему-то на гражданских лиц. То есть мы заранее уведомили о шествии, и если говорить о мерах безопасности, то должна была пройти какая-то официальная проверка, должны были убрать автомашины по ходу движения колонны, ведь их тоже могли заминировать, да все что угодно могло быть. И когда он попытался переложить ответственность, дескать, мы сами должны что-то там проверять, что-то искать, создавать там штат кинологов или взрывотехников, я ему задал вопрос: не кажется ли ему странным, что взрыв произошел именно на нашей акции, а не на той провластной акции, на которую они сгоняли бюджетников и которая была назначена на тот же день, что и наш марш? И это не понравилось находящейся в зале Инне Богословской, которая тут же на меня словесно накинулась и начала обвинять в смерти моих же товарищей. Я ей ответил, что такие, как она, 10 лет вели страну к "небесной сотне" и ей по этому поводу лучше помолчать. После чего товарищи, чьи имена я не буду называть, но одного из них я знал как мирного человека, предложили просто выйти поговорить. Я не воспринял это как угрозу, вышел, и тут же на меня напали, прямо в холле зала, где проходила пресс-конференция.

– Вы упомянули Инну Богословскую, она в прошлом была членом Партии регионов, но одной из первых покинула ее.

– Да, это так. Но ее имя стало синонимом продажности и беспринципности не только в Партии регионов, а вообще в украинской политике. Она несколько раз меняла партийную принадлежность. Это политик, который развешивал в Севастополе призывы, чтобы этот город не был исключительно украинским, а управлялся еще и россиянами. То есть несколько лет назад она призывала к разделению Украины. Помимо этого, она была помощником прокурора Виктора Пшонки, занималась делом Юлии Тимошенко и была ярой сторонницей процесса, в результате которого Тимошенко оказалась в тюрьме. Это человек, который сейчас обматывается украинским флагом и кричит, что он – за единую Украину и выставляет себя патриотом. Но я это воспринимаю так, что просто под флагом борьбы с одиозным Геннадием Кернесом нам власть в лице нашего губернатора, а возможно, и выше, пытается подсунуть своего кандидата. Вместо того чтобы выбрать нормального демократического, нам дают человека, про которого говорят: он чуть лучше Кернеса – голосуйте за него.

Делается ставка на людей, которые олицетворяют какую-то силу

– Люди, которые вас избили, имеют отношение к движению "Антимайдан" в Харькове, или это уже новая волна активистов, которые выступают против тех идей, которые были провозглашены во время Майдана?

– Я думаю, что они не имеют отношения к "Антимайдану". Я думаю, что они просто заигрались и поддерживают Богословскую. Не знаю, есть ли у них при этом коммерческий интерес, или они действительно считают, что так правильно... При отсутствии реформ в стране, вместо того чтобы действительно провести какую-то очистку власти – от силовых структур до чиновников, ставка делается, к сожалению, не на людей Майдана, которые доказали свою честность и принципиальность, а делается ставка на людей, которые олицетворяют какую-то силу, которые якобы могут навести порядок. На мой взгляд, это большая ошибка, потому что сила не может быть задействована без морали.

– Геннадий Кернес собирается так же, как и Богословская, баллотироваться на местных выборах, которые должны состояться осенью этого года. Во время одного из недавних интервью он заявил, что по заказанному им соцопросу набирает большинство голосов. Как житель Харькова, как вы оцениваете популярность Кернеса?

– Кернес – это, безусловно, зло, которое давно правило Харьковом. И тут нужно разбираться, почему это зло правит почти год после того, как состоялась "революция достоинства". И я думаю, что у Кернеса нет шансов выиграть выборы. Причем шансов у него было бы еще меньше, если бы наши прокуратура и милиция сделали бы хоть какой-то шаг. Роль Кернеса – раскачивать лодку и нагнетать ситуацию. Но сейчас он прекрасно знает, что ходит по лезвию бритвы. Определенные пророссийские настроения в Харькове присутствуют, но они смешные. 10-15 процентов – это максимум. Потому что у нас такое количество переселенцев из Донецка, что жители Харькова знают правду, и никто не хочет, чтобы в Харькове было так, как в Донецке. Никто не хочет ходить по улицам и уворачиваться от мин. Думаю, процент пророссийски настроенных харьковчан в начале нынешних событий был выше, но сейчас он ничтожен, потому что все всё понимают.

– Да, но, с другой стороны, в конце февраля на мирной акции произошел террористический акт, погибли люди, и это означает, что в городе все-таки сильны пророссийские настроения и есть люди, которые настроены очень радикально.

Если и есть в малом количестве диверсионные группы, то это не означает, что за ними стоит какая-то поддержка в Харькове. За ними – поддержка российского терроризма

– Совершенно очевидно, что это делали при участии российских спецслужб – точно так же, как все крупные акции по избиению майдановцев. Прошлой весной такие акции проходили при большом подвозе агрессивных людей из Ростова, Белгорода и других российских городов. Я был в числе пострадавших 6 апреля прошлого года, когда мы проводили в Харькове фестиваль, на который съехались группы из Восточной Украины. Все прошло мирно, и когда все закончилось, и мы начали грузить аппаратуру, нас избили. Избили именно музыкантов. Причем сначала российские телеканалы показали, что это якобы сделал "Правый сектор", что кидали взрывпакеты, но в "коридоре позора", который они создали, я шел первым, и меня многие узнали, сказали: какой же это "Правый сектор", если это известные музыканты? Все это происходило возле театра Шевченко, и люди, которые нас окружили со всех сторон, бросали в нас камни и монеты. Так вот, кроме украинских монет там больше половины было российских рублей. Кроме этого, были активные группы, которые пытались штурмовать театр Шевченко и кричать: "Кернес, выходи!" Они думали, что это мэрия. Это явно были не местные. Сейчас ничего такого не происходит, потому что просто нет возможности подвезти две тысячи человек для таких вот ударных группировок. В Харькове с того времени не было ни одной крупной пророссийской акции, которая собрала хотя бы 100 человек. Поэтому если и есть в малом количестве диверсионные группы, то это не означает, что за ними стоит какая-то поддержка в Харькове. За ними – поддержка российского терроризма.