Опера Вагнера разделила страну на «праведников» и «христопродавцев»

Никакому художнику не превзойти саму жизнь. «Тангейзер» продолжается, и, кажется, ставится невидимой рукой великого мастера. Это, без сомнения, театр абсурда — актуальнейшее из искусств.

29 марта в центре Новосибирска у памятника Ленину (такое место выбрали православные активисты) прошло «молитвенное стояние» под девизом «Защитим святыни — спасем Россию», организованное по призыву митрополита Новосибирского и Бердского Тихона. По данным полиции, численность акции была почти в три раза менее ожидаемой (заявка подавалась на 3 тысячи человек). По мнению других местных наблюдателей — от 1 до 2 тыс. Никто из ее участников, вероятно, не видел спектакля, против которого они вышли стоять: как говорил теперь уже бывший директор театра, никто из противостоящих «Тангейзеру» не предъявил доказательства — «хотя бы билета с оторванным «контролем», программки» — присутствия на его показах (на премьерах — декабрьских и мартовских всего побывали около 7 тысяч человек).

Над собравшимися возвышались флаги «национально-освободительного движения». После молитвы (молились, стоя лицом к спине Ленина) слово было дано высокому гостю — чемпиону мира по боксу депутату Госдумы Николаю Валуеву, прилетевшему в Новосибирск, чтоб поддержать молящихся морально и политически.

Парламентарий рассказал анекдот о том, как на художественной выставке посетитель не мог понять, что изображено на картине, а когда автор ему объяснил, что у него, мол, такое видение окружающей его действительности, любитель живописи предложил художнику «пойти к окулисту».

«Каждый видит по-своему, но классика есть классика» — заметил спортсмен и сообщил, что беседовал на эту тему с губернатором Владимиром Городецким, встретив «полное понимание» с его стороны.

Анекдот от Валуева, возможно, был бы и кстати, если б все премьерные показы спектакля не сопровождались аншлагами с продолжительными овациями в конце — по свидетельствам очевидцев, зал аплодировал стоя каждый раз не меньше четверти часа.

В целом же выступление боксера было миролюбивым, а вот его соратник по партии — руководитель фракции «Единой России» в Заксобрании Андрей Парфенов рубил сплеча создателей не виденного им спектакля нещадно. Ему удалось увязать в своей речи «Тангейзера» с юбилеем Победы, бандеровцами и «предсказать» возможную судьбу «национальных предателей» Кулябина, Мездрича: «Имена им, прежде всего, — скабрезники и поганцы. Потому что вы посмотрите, символ Победы, наш Оперный театр (открыт в 1945 году — Г.Б)… Отворили дверь, пустили туда лже-режиссера, который поставил такую похабень! Вы посмотрите, что творится: они думают, что если допустят то, что сейчас происходит на Украине, где гибнут наши соотечественники, что их обойдет эта кара. Первые, кто будет болтаться, когда придет сюда фашистская дрянь, — это будут они. Они будут болтаться на фонарях!». (Цитата с портала Сибкрай).

Слова партийного лидера были встречены «молитвенно стоящими» гражданами аплодисментами, они поднимали над головами иконы, воодушевленно кричали «Да!»: происходящее напоминало известный эпизод из Евангелия.

В тот же день министр культуры РФ Владимир Мединский распорядился уволить Бориса Мездрича с должности директора НГАТОиБ за «неисполнение поручений учредителя». Первый замминистра Владимир Аристархов в эфире телеканала «Россия -24» пояснил, что «по итогам общественных слушаний», прошедших в минкульте, руководству театра было поручено убрать из постановки постер с изображением Иисуса Христа на фоне лона Венеры, а также «внести иные определенные изменения», кроме того «извиниться перед верующими» и «разъяснить им смысл постановки Рихарда Вагнера».

Из всех «предложенных мер» театр выполнил только одну — убрал постер, отчего спектакль с учетом его «встроенности в жизнь», возможно, даже и выиграл, в нем появился дополнительный смысл: его герои, как и православные активисты, осуждали то, что они не видели, но на каких-то основаниях подозревали худшее из того, что можно нарисовать на белом листе (каждый видит на нем, как говорится, нечто в меру своей испорченности).

Извиняться перед людьми, не видевшими спектакль и разъяснить замысел постановщиков тем, кто, скорее всего, уже и не увидит его, Борис Мездрич не захотел — как сказал он в интервью «Известиям», это не позволяет ему профессиональная этика. Ранее, кстати, он не раз предлагал митрополиту Тихону встретиться и обсудить все претензии РПЦ к не известному ей «Тангейзеру». Можно было бы и провести «круглый стол» с участием светской и церковной общественности. Но владыка на эти предложения не откликнулся (вероятно, предвидя, что в ходе встреч может возникнуть много вопросов — например, как церковь относится к заповедям «Не судите, да не судимы будете», «Любите врагов ваших» и т.д.).

В упомянутом интервью, данном после отставки, Мездрич признался в неожиданной радости: «Как говорили в советское время, я испытываю чувство глубокого удовлетворения. Я действительно очень рад, что выдержал этот напор, что не сдал спектакль… победить не вышло, но благодарен всем, кто нас поддержал». Также рад он тому, что «несмотря на солнечную погоду организаторы "молитвенного стояния" вместо заявленных трех тысяч собрали одну»: люди не пошли на поводу у агрессивной публики, прикрывающейся православием». Мездрич уверен, что «город теперь не сдастся».

30 марта Кремль обнародовал еще две интерпретации увольнения директора театра. Заместитель руководителя администрации президента РФ Магомедсалом Магомедов высказался на сей счет неудачно: по его версии, такое решение было «вынужденным», потому что постановка спектакля «не понравилась большому числу людей, задела чувства верующих». Повторимся: среди тех, кому она «не понравилось», почти никто не видел ее: негативных откликов в книге отзывов только два, и оставлены они людьми явно светскими («Православие, нагнетание Тангейзер», Новая, № 24). Магомедов также сказал: «Из любой, казалось бы, мелочи можно путем манипулирования общественным сознанием раздуть межконфессиональное противостояние». Кто его раздувает — Мездрич? Кулябин? Что вообще чиновник имел ввиду: как известно, против «Тангейзера» дружно выступили три конфессии — православная, мусульманская, иудейская, получается, что он как раз их объединил.

В тот же день поправил коллегу пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Он сказал РИА Новости, что увольнение директора театра оперы и балета «является компетенцией Министерства культуры, это не кремлевская повестка дня» (тогда непонятно, для чего Кремль комментирует ее дважды в день). При этом Песков заявил, что «творческая цензура не допустима» и то, что произошло, «никоим образом не должно восприниматься, как попытка ее введения», но государство, «которое выделяет деньги на постановки в театрах вправе ожидать», что эти постановки не будут вызывать такую обостренную реакцию общественного мнения.

Что же касается увольнения Бориса Мездрича, то все дело в том, что он, как назначенец министерства, не выполнив его поручения, нарушил субординацию. «Госслужба есть госслужба», заключил Песков.

Как бы то ни было, ушел директор Новосибирского оперного достойно — по всем мирским и христианским канонам. А действия митрополита Тихона ни в те, ни в другие не вписываются: накануне «молитвенного стояния» он проповедовал прихожанам, что православные, которые на эту акцию не придут, уподобятся «христопродавцам», и сам без объяснений причин на нее не пришел. Дьякон Андрей Кураев в своем блоге задался вопросом: «оставит синод на кафедре митрополита, отождествившего себя с распинателями Христа?».

Далее Кураев пишет: «На митинг пришло около 1000 человек (цифра сайта Тайга. инфо, не сочувствующего митингу или 3000, как говорит самый честный канал Лайвньюс). Часть из них по традиции привезена с областных приходов. В Новосибирске проживает более 1 500 000 человек. Сможет ли митрополит Тихон этих людей назвать теперь христопродавцами?».

Мысль можно продолжить: если б даже не все население Новосибирска, а только 7 тысяч зрителей «Тангейзера», аплодировавших артистам и режиссеру, обратились в суды с гражданскими исками к владыке Тихону, протоирею Новопашину, назвавшему их «нечистью», а также к руководителю фракции «ЕР» Парфенову, чьи слова процитированы выше, каков был бы исход этих дел? Ведь «оскорбление чувств верующих» спектаклем, который они не видели, надо доказать, а оскорбление зрителей, а также артистов в явном виде наличествует.

По расчетам Андрея Кураева, на митинг (так он называет «молитвенное стояние») пришло не более 0,1 процента жителей города. Тут возникает вопрос: а где остальные 85 % сторонников «православия, самодержавия и народности», на которых зиждется «русский мир»? Похоже, дальнейшее продолжение «оперы» может разоблачить этот миф.

Позиции творческой интеллигенции в скандале с «Тангейзером» остаются тверды. Председатель Союза театральных деятелей России Александр Калягин выразил резкое несогласие с решением министра культуры РФ в отношении Мездрича: «Я испытал чувство горечи и несправедливости – сказал актер корреспонденту ТАСС— В провинции мало хороших директоров театров, их дефицит наблюдается и в Москве. Борис Мездрич — опытнейший директор, он поднимал многие театры. За ним биография человека, который умеет руководить театрами». Увольняя таких, по мнению главы СТД, министерство рубит сук, на котором сидит.

Директором НГАТОиБ в тот же день был назначен руководитель Михайловского театра Санкт-Петербурга Владимир Кехман — единственный театральный деятель, который выступил против «Тангейзера», увидев в спектакле, который он не смотрел, «кощунство и богохульство». Полгода назад в отношении него было возбуждено уголовное дело о хищении средств Сбербанка в особо крупном размере. Кехман намерен обе директорских должности совмещать, и собирается переименовать Новосибирский театр оперы и балета в Большой театр Сибири.

Его назначение в общем контексте выглядит довольно естественным, как и то, что он первым делом снял с репертуара «Тангейзера». Протест оно вызвало у все той же интеллигенции — не только у театральной, но и у кинематографической. 30 марта 50 представителей Киносоюза (Андрей Прошкин, Андрей Смирнов, Виталий Манский и другие) приняли заявление, в котором назвали «вопиющим произволом» увольнение Бориса Мездрича и назначение на его место «вовремя подсуетившегося подлеца». Подписанты требуют немедленной отставки министра Мединского.

Продолжение «Тангейзера» становится все более интересным. 1 апреля в шутку или всерьез Новосибирская епархия заявила, что никакого отношения к гонениям на создателей скандальной оперы не имеет — она «не подавала на них заявлений в правоохранительные органы», и вообще, сказано в сообщении на ее сайте, «вся правовая ситуация вокруг постановки и кадровые решения в системе Министерства культуры РФ находятся вне юрисдикции РПЦ».

Вот тебе на: перефразируя «Жизнь Клима Самгина», «А были ли заявления? Может заявлений-то и не было?». Но обращения точно были. Еще в феврале на сайте епархии появились и разошлись по СМИ слова митрополита Тихона: «И церковная общественность, в первую очередь, обращается в правоохранительные органы, законодательные органы, администрации наши… Я по поводу «Тангейзера» написал, что там нарушаются права верующих людей, что там символика церковная используется не по назначению». Затем 21 марта интернет-издания процитировали текст, исходивший от епархии: «Обращаемся к руководству Генеральной прокуратуры, Следственного комитета и Федеральной службы безопасности Российской Федерации с просьбой дать объективную правовую оценку действиям лиц, причастных к постановке…». Письмо в те же ведомства и министру культуры РФ направил пресс-секретарь епархии Александр Красов, он, правда, подписался, как «частное лицо»: «православный, офицер запаса ФСБ». (Новая, № 32).

5 апреля в Новосибирске пройдет митинг интеллигенции, заявленный как акция «свободных людей», ожидается, что в ней примет участие 2,5 тысячи человек. Мы будем следить за развитием этих вполне исторических событий.