Снижение вреда

Часто уличные социальные работники Фонда имени Андрея Рылькова встречаются с непониманием, а иногда и агрессией со стороны граждан по отношению к своей работе. Недавно, когда один из наших соцработников стоял у аптеки и раздавал потребителям наркотиков мази, бинты, упаковки с чистыми шприцами, налаксон, информационные буклеты по профилактике ВИЧ и другие материалы, которые мы обычно раздаем в ходе уличной социальной работы, к нему подошел мужчина и стал оскорблять, обзывать наркоманом и пособником наркомании – за раздачу стерильных шприцев. Унять недовольного никак не удавалось, пришлось вызвать полицию, которая забрала в отделение обоих. Узнав, в чем дело, полицейские возмущавшегося отпустили, а соцработника начали обвинять в пособничестве наркомании. Хорошо, что в итоге все удалось разрулить.

Для большинства сограждан само стремление помочь потребителям наркотиков, снизить возможный вред, связанный с употреблением, не заставляя их при этом здесь и сейчас прекратить употреблять наркотики, является чем-то противоестественным и рассматривается как попустительство наркопотреблению. А уж дать наркоману стерильный шприц или какой-то еще инструментарий для безопасных инъекций – так это вообще преступление.

При этом наркоманов в России не очень-то жалуют – в отличие от алкоголиков, которые, в общем-то, тоже наркоманы, но к ним в обществе обычно снисходительное отношение, видимо, воспитанное народными традициями и обусловленное легальностью алкоголя. В 2010 году в Нижнем Тагиле судили руководителя местного отделения организации "Город без наркотиков" Егора Бычкова – за похищение, пытки под видом лечения и удержание в неволе наркозависимых без их согласия. В защиту Бычкова выступили многие журналисты, правозащитники, музыканты и блогеры. Опрос радиостанции "Эхо Москвы" (аудиторию которой, как считается, составляет в основном интеллигенция) показал, что более 90% его участников поддерживают применяемые Бычковым методы "лечения".

Такая позиция большинства населения, в принципе, соотносится с общей российской практикой нулевой толерантности к употреблению наркотиков (вспомним хотя бы историю с попыткой введения мифического "нулевого промилле"), которая по факту выразилась в полной нетерпимости государства к людям, употребляющим наркотики (а это, на минуточку, согласно данным Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, чуть ли не один процент всего населения России).

Несмотря на все трудности и барьеры, мы продолжаем ежедневно выходить на улицы Москвы и работать с потребителями наркотиков по принципу снижения вреда

Программы профилактики ВИЧ-инфекции и других негативных последствий от употребления инъекционных наркотиков (так называемые программы снижения вреда), которые включают в себя раздачу игл и шприцев, уже несколько десятилетий успешно применяются в большинстве западных стран (да и не только западных). Именно благодаря таким программам в этих странах потребители инъекционных наркотиков не являются основной затронутой эпидемией ВИЧ группой. Термин "снижение вреда" в данном случае относится к политике и программам, имеющим главной целью уменьшение негативных последствий от употребления психоактивных веществ, без обязательного условия снижения уровня употребления наркотиков. В рамках данного подхода признается тот простой факт, что лишь очень немногие потребители наркотиков готовы и имеют необходимые ресурсы для немедленного отказа от употребления. Остальные, в силу своей наркозависимости (которая является заболеванием, как по классификации ВОЗ, так и российского Минздрава), не могут пока этого сделать. Поэтому в работе с этой социальной группой необходимо снизить сопутствующий употреблению вред, чтобы иметь возможность в дальнейшем сфокусироваться на решении проблемы самого потребления. При этом сама концепция снижения вреда, обусловленного поведением, давно и с успехом применяется во многих сферах нашей повседневной жизни: от шлемов и других элементов защиты при езде на велосипеде и мотоцикле до ремней и подушек безопасности в автомобиле. Но именно применение этого подхода в контексте употребления наркотиков вызывает неприязнь российского общества.

Вот пример Австралии, которая является одной из наиболее прогрессивных стран мира в плане реализации программы снижения вреда от употребления наркотиков. Первые программы снижения вреда в Австралии начали работать в 1987 году, а с 1989 года такие программы стали обязательным компонентом Национальной стратегии по профилактике ВИЧ. Сегодня в этой стране работают более 3000 государственных программ по обмену игл и шприцев. Причина проста – помимо гуманистического аспекта такого подхода к профилактике ВИЧ среди потребителей наркотиков и эффективности с точки зрения влияния на эпидемию, государством была оценена экономическая выгода. В 1990-е годы государство инвестировало в работу программ игл и шприцев в Австралии 130 миллионов долларов США. В результате, по оценкам, было предотвращено примерно 25 тысяч случаев заражения ВИЧ и более 20 тысяч случаев заражения гепатитом С. Это позволило австралийскому здравоохранению сэкономить от 2,4 до 7,7 миллиардов долларов на лечении этих людей, а распространенность ВИЧ среди потребителей наркотиков в Австралии сегодня меньше 3%.

Другой пример – Великобритания. В начале 1980-х годов потребители инъекционных наркотиков в Великобритании считались едва ли не самой затронутой эпидемией ВИЧ группой. В 1986 по всей стране начали работать программы снижения вреда: потребители наркотиков получили доступ к чистым иглам и шприцам, к информации и медицинской и социальной поддержке. К 1996 году распространенность ВИЧ в этой группе снизилась в десять раз, до 0,6%. В последние годы ситуация с распространенностью ВИЧ в этой группе более-менее стабильна: в 2008-м было зарегистрировано всего 166 случаев передачи ВИЧ парентеральным путем, а в 2009-м – 109.

А вот для сравнения российские данные. Начнем в того, что в России, по данным ФСКН на 2010 год, насчитывается около пяти миллионов потребителей нелегальных наркотиков. Из них 1,7 миллиона – это потребители опиатов. Из-за консервативной и дискриминационной государственной наркополитики, а также ввиду отсутствия государственных программ по профилактике ВИЧ среди не только потребителей наркотиков, но и других социально уязвимых к ВИЧ групп, в стране официально зарегистрировано более 830 тысяч случаев ВИЧ-инфекции (соответственно, реальное число инфицированных может быть раза в три больше, по принципу айсберга). Около 200 новых случаев ВИЧ регистрируется каждый день, распространенность ВИЧ среди потребителей инъекционных наркотиков составляет, по оценкам, от 18 до 31%. Согласно данным ЮНЭЙДС, наш регион (Восточная Европа и Центральная Азия) – единственный в мире, в котором эпидемия ВИЧ продолжает набирать темпы. При этом 85% ВИЧ-положительных людей в регионе проживают в России и на Украине. Но если на Украине, согласно отчету регионального бюро ВОЗ, впервые за последние годы наблюдается снижение распространенности ВИЧ среди потребителей инъекционных наркотиков (и снова – благодаря программам снижения вреда), то про Россию этого сказать нельзя.

Именно поэтому, несмотря на все трудности и барьеры, мы продолжаем ежедневно выходить на улицы Москвы и работать с потребителями наркотиков по принципу снижения вреда. Когда мы начинали этот проект, многие утверждали: проводить программы игл и шприцев в Москве невозможно – правительство не поддерживает. Но оказалось, что ничего невозможного нет, надо просто захотеть и начать это делать. Искренне поверить в свои силы и еще в то, что снижение вреда – не просто раздача шприцев и профилактика ВИЧ и передозировок, но, в первую очередь, выстраивание отношений с нашими участниками на уважении, внимании и взаимопомощи. Именно такие отношения дают надежду и силы и нам, и тем, кому мы хотим помочь.

Иван Варенцов – участник Фонда имени Андрея Рылькова