Original Material
Жизнь чужих насекомых
Цензура в России запрещена ст. 29 Конституции РФ. Однако это ничуть не мешает Роскомнадзору осуществлять досудебные блокировки сайтов.
Помочь разобраться с тем, как работает цифровой цензурный комитет и можно ли ему противостоять, The New Times попросил человека, который за последние 2,5 года приобрел уникальный опыт общения с Роскомнадзором и настоящую коллекцию уведомлений о запрете самых неожиданных материалов — владельца энциклопедии сетевого фольклора Lurkmore.to Дмитрия Хомака
Роскомнадзор изрядно портит жизнь журналистам и крупным контент-проектам. Ведомство излишне демонизируют: оно и неудивительно, разобраться в схеме его работы, а также в исключениях, которые опутывают любую правоприменительную практику, — невозможно. Но мы попробуем.
Без суда и следствия Лицензирование радиочастот и прочую, не относящуюся к делу мелочь, опустим. Но знайте: интернет-провайдеры недовольны необходимостью согласовывать с Роскомнадзором каждый чих и каждый кабель. «Причем эти бумаги не читают даже те, кто их писал!» — возмущаются уральские связисты. Московские выражаются грубее.
Еще Роскомнадзор умеет выносить предупреждения СМИ и после двух предупреждений отзывать лицензию.
Однако самая публичная и самая мрачная часть работы Роскомнадзора — это внесудебная блокировка сайтов.
Сотрудники ведомства клянутся, что славы такой себе не искали и первые полгода после принятия закона о досудебной блокировке сильно страдали: закон был написан настолько из рук вон плохо, что выполнять его было совсем невозможно. Сейчас закон оброс служебными инструкциями и разъяснениями, и Роскомнадзору стало лучше. Интернету — хуже, потому что определения размылись окончательно, и закон можно выполнять так, как удобно Роскомнадзору и, давайте уж честно, Кремлю.
Артель веселых стукачей В интернете стук распространяется куда быстрее, чем звук (вот она, «Электронная Россия»!). Обычные люди могут в любой момент анонимно пожаловаться на любой сайт, и анонимный эксперт, рассмотрев их жалобу, вынесет вердикт. Некоторые «обычные люди» объединяются под знамена какой-нибудь «Лиги безопасного интернета» и начинают массово стучать на все сайты в зоне видимости. Гордятся работой, хвастаются, кто больше страниц заблокировал. Публично хвастаются, серьезно. Фотографируются с плакатами «Матершинникам позор! К ним придет Роскомнадзор!» Умеют, короче, и поработать во славу Родины, и отдохнуть, не отходя от партийной кассы.
Анонимки рассматриваются не менее анонимными экспертами. Критерии принятия решений настолько бессмысленные и настолько расплывчатые, что эксперты в своей работе руководствуются исключительно осознанием важности собственной работы и зарплатой в 23 тыс. руб. (которая будет, по некоторым данным, понижена до 18 тыс.). Если в тексте, присланном на разбор, встречается слово «наркотики», либо слово «самоубийство», либо какие-то намеки на, о ужас, педофилию — этот текст (или картинка) попадает в список запрещенных. И у владельца сайта есть три дня на то, чтобы убрать этот материал подальше от российских читателей.
Как это работает Если через 3 дня материал не убран, Роскомнадзор вносит сайт в свои списки. Списков есть как минимум два: публичный, который распространяется среди провайдеров (в Роскомнадзоре его называют «выгрузка»), и непубличный, существующий только внутри Роскомнадзора. Непубличный список гораздо больше, и в нем с первых дней есть и «Википедия», и Facebook, и Twitter. И ничто не мешает перенести их из закрытого списка в открытый, если будет на то воля высших сил.
После попадания сайта в «выгрузку» все провайдеры РФ будут обязаны заблокировать некий URL. При невозможности заблокировать страницу по данному адресу — заблокируют весь сайт или IP-адрес сайта. Для того чтобы заблокировать отдельную страницу, провайдеру нужно довольно дорогостоящее оборудование. Раньше такого оборудования было мало, теперь провайдеры его купили — но беда пришла откуда не ждали. Все больше сайтов используют защищенное соединение https вместо обычного http. В таком случае только вы и сайт знаете, что между вами было, а провайдер, спецслужбы и другие заинтересованные люди — нет. Сайт, работающий по такому протоколу, можно заблокировать только целиком.
Ничего, кроме неудобств и расходов, вся эта деятельность простому русскому пользователю интернета не приносит. Расходы в основном на то, чтобы обойти эти бессмысленные блокировки, причем теряются не столько деньги, сколько время. Кто-то ставит дополнения к браузерам, кто-то решает проблему принципиально, покупает VPN-доступ и смотрит на интернет с точки зрения европейца или американца, без блокировок.
Вопреки народным поверьям, переезд на зарубежный домен не спасает от блокировок. Переезд на зарубежный хостинг от них тоже не спасает. А вот от чего эти действия действительно спасают — так это от мгновенного закрытия всего сайта при помощи волшебного звонка из прокуратуры.
Таким образом, Роскомнадзор ставит любого автора, редактора или издателя перед интересным выбором: добровольно отцензурировать собственное издание или потерять доступ к аудитории. Такой выбор может встать и перед зарубежными музыкантами, например, только они никогда об этом не узнают: просто их сайт перестанет открываться из России, как это было с сайтом коллектива Astral Projection. А если настроить сервер таким образом, чтобы русским пользователям он показывал заглушку «Запрещено Роскомнадзором», а всем остальным — нормальное содержимое, то Роскомнадзор не против.
Пропаганда пропаганды Много копий сломано в спорах о том, существует ли на свете «пропаганда наркотиков». В волшебном мире, в котором живет Госдума, на этот счет полное согласие: пропаганда бывает чего угодно, и заниматься пропагандой может только государство. В противном случае это преступление или, хуже того, политика.
Пропаганда, по мнению нашей законодательной власти, есть упоминание объекта пропаганды. Это не шутка и не преувеличение. Сообщение о том, что некие продукты растительного происхождения можно курить — это пропаганда наркотиков (указан способ употребления). Сообщение «колобок повесился» — это пропаганда суицида среди подростков (указан способ самоубийства). Анекдот про «Дядя, я ненастоящий сварщик» — это уже прям совсем пропаганда педофилии.
Вот, например, обоснование запрета страницы: «Информация, обнаруженная по указателю интернет-страницы (адрес страницы) содержит порнографические изображения несовершеннолетних, так как имеется текстовая информация, направленная на возбуждение сексуальных чувств по отношению к несовершеннолетним и оправдывающая сексуальное поведение в отношении несовершеннолетних». Текст (без картинок!) содержит, значит, порнографические изображения. А также возбуждает и оправдывает.
Есть и прекрасные примеры описаний причин блокировки сайтов за пропаганду наркотиков, но от цитирования, во избежание еще одной блокировки, лучше воздержаться.
Совет Если вы получили письмо от Роскомнадзора, не отчаивайтесь. Отчаиваться надо потом, когда вы начнете получать их пачками. Не спорьте с Роскомнадзором. Ищите веб-администратора, который настроит вам на сайте заглушку для лиц второго сорта (то есть, к сожалению, для россиян). Не вступайте в переговоры с шантажистами. Не пытайтесь уговорить бюрократическую машину. Не бойтесь об этом писать и не сдавайтесь. Пока не заблокирован весь сайт — проект жив. На честном слове и на одном крыле, но жив.
Фото: shutterstock