Клан в законе?

Центральносибирский государственный биосферный заповедник в 2015 году отметил 30-летие. Его созданию предшествовали фундаментальные научные исследования средней тайги под руководством академика РАН Евгения Сыроечковского, которые успешно продолжились на территории нового заповедника. В 1997 году начались смены директоров, и объем проводимых научно-исследовательских и мониторинговых работ снизился настолько, что с трудом формируется ежегодный научный отчет заповедника — Летопись природы. В настоящее время изучение растительного покрова сведено к пирологии (науке о лесных пожарах), а животного мира — к зимним маршрутным учетам.

Директору даны все полномочия по управлению учреждением, существует и коллегиальный орган для принятия важных решений — Научно-технический совет (НТС). Закон не запрещает совместную службу родственников, и директора устраивали на работу своих жен, но никогда семейственность не определяла работу всего учреждения. Нынешняя администрация решила реализовать эту возможность на 100%.

С 2012 года, когда директором заповедника был назначен Павел Кочкарев, начальником двух отделов, снабжения и экопросвещения, стали его сын и жена, в штат принята и жена сына.

На должность заместителя директора и начальника отдела бухгалтерского учета и финансов приглашена знакомая и коллега по бывшему месту службы директора. Уже два года руководству удается совмещать проживание в г. Красноярске со службой на Крайнем Севере.

Устав от многолетнего бездействия, коллектив заповедника доброжелательно принял появление нового начальства. Инспектора помогали осваивать территорию, для чего имелся солидный парк техники — снегоходы, моторные лодки, СВП «Хивус». Однако с самого начала в управлении заповедником начал проявляться административно-командный подход. В целях укрепления трудовой дисциплины ввели поминутный контроль посещения рабочих мест. Отсутствовать на рабочем стуле разрешалось лишь по личному указанию директора. В условиях северного поселка, где люди часто вынуждены бороться с трудностями, такие меры не были оправданны. Изредка проводились заседания НТС, на которые выносились важные вопросы, но под авторитарным прессом председателя совета никакого обсуждения не получалось.

Пришел полевой сезон 2013 года, и на территории заповедника начались непонятные работы, вероятно секретные, поскольку никакого их обсуждения на НТС заповедника не было. В течение лета инспектора, во время их основной работы по охра-не территории, возводили новый брусовой кордон. Строительство велось без необходимых разрешений, документально оформлялось как текущий ремонт другого кордона, который так и не был отремонтирован. Стоимость объекта, по независимой оценке, составила 1,3 млн руб. Интересно, что главный бухгалтер заповедника узнала о проведенном строительстве уже после его окончания.

Красноярская вертолетная компания «Аэрогео» предоставила и забросила вглубь заповедной территории три готовых жилых домика. При установке потребовалось вы-рубить лес без разрешительных документов, и за этим дело не стало. Никогда до этого момента не поднималась рука человека на этот первозданный лес, лишь охотники народа кето рубили свои приземистые избушки в укромных уголках тайги. Но для чего вертолетная компания могла бы предоставить свою собственность заповеднику и оплатить вертолетные работы стоимостью более 90 000 руб./ч?

Директор ссылался на нужды отдела охраны, но ходили слухи, что уже в 2013 году домики посетили чиновники разного ранга из многих уголков России. Вип-персоны пускались в дальний путь на своих вертолетах, никому не сообщая о маршрутах. В интервью газете «Наш Красноярский Край» (№ 8/598 за 2013 год) П.В. Кочкарев заявил, что в заповеднике побывало около ста человек. По действующему Положению о заповеднике, каждый посетитель обязан получить официальное разрешение на посещение территории, но в служебном журнале значатся от силы десять человек. Получается, что остальные гости посетили территорию незаконно.

Летом 2013 года наступил сезон пожаров. Их почти не тушили, и тайга горела неделями. Заповедник успешно отчитался о тушении пожаров в Минприроды РФ, предоставив смету расходов, включающую оплату договора с тюменской авиакомпанией и заработную плату инспекторов, которую те так и не получили.

Заговор браконьеров

Уже через год после прихода нового руководства биосферный заповедник превратился в учреждение закрытого типа, в котором стало не-возможно работать нормальным людям. С этим надо было бороться. В 2013–2014 годах сотрудники заповедника неоднократно обращались по фактам злоупотребления директора своим должностным положением в прокуратуру Туруханского района и Минприроды РФ. Проверки еще не закончены. Вместо принципиальной оценки самоуправства директора на вверенной ему территории, министерство задним числом узаконило незаконное строительство и порубку и не приняло во внимание другие факты нарушений.

Осенью 2014 года в очередном обращении в вышестоящее ведомство мы обратили внимание министра природных ресурсов РФ Сергея Донского на то, что заповедник служит для незаконного обогащения семьи директора и приближенных к нему лиц, и требовали провести ведомственную ревизию финансово-хозяйственной деятельности, которая не проводилась с 2005 года. Полное отсутствие внешнего контроля привело к тому, что работа отдела бухгалтерского учета и финансов не регулировалась локальными актами и бюджетные средства распределялись по личному указанию директора.

Систематические нарушения целевого расходования средств федерального бюджета, несправедливое распределение премиального фонда, завышенные заработные платы администрации, привилегии по оплате коммунальных услуг ЖКХ и аренде жилья — закономерные результаты кланового правления в федеральном бюджетном учреждении. Годовой доход директора в 2013 году составил более 2 млн руб., что во много раз больше заработной платы самого высококвалифицированного рядового сотрудника. Рассмотрев обращения, в феврале 2015 года Минприроды приняло решение о проведении проверки.

Сегодняшнее состояние заповедника — закономерный результат бесконкурсного, кулуарного назначения директоров заповедников. Последнее объявление о конкурсе на сайте Минприроды относится к маю 2012 года.

Добившись должности, чиновник организует работу с максимальной выгодой для себя. Тех, кто подписал об-ращения, зачислили в браконьеры и довели до увольнения контролем посещения, запретами выполнять свою работу, снижением заработной платы и хамским обращением. Вместо опытных работников на должность государственных инспекторов по охране территории теперь нередко принимаются случайные лица без должной квалификации.

Иллюзия деятельности

Известно, что старый чиновник реформ не проведет, он использует приобретенные навыки и связи для создания иллюзии деятельности учреждения, за которое отвечает. В СМИ поступает дезинформация о высоком уровне научных исследований в заповеднике, хотя даже на сайте не указано ни одной новой темы в 2013–2014 годах. Статус научного учреждения дирекция использует для получения средств из краевого бюджета.

В 2013–2014 годах Центральносибирский заповедник являлся исполнителем по контрактам, финансированным правительством Красноярского края, на сумму более 10 млн руб. Про-делана работа по мечению, слежению, авиационному учету популяции дикого северного оленя на Таймыре, на что затрачено много человеко-часов. Но эти работы не имеют никакого отношения к территории Центральносибирского заповедника, его научной тематике и выполнению государственного задания. Будут ли контролирующие органы выяснять, какая часть контрактных работ на самом деле выполнялась на средства федерального бюджета?

Отдел экологического просвещения и туризма заповедника включает специалистов с профильным образованием, и население вправе ждать от них квалифицированных лекций, статей и выступлений на темы охраны природы. Отдел работает: проводятся экскурсии, выставки, игры… Но инициатива сотрудников постоянно натыкается на стену непонимания со стороны руководства заповедника. Это еще одно из проявлений кланового правления, отвергающего всё, что идет снизу. А туристов привлекают посмотреть поселения и образ жизни малочисленного народа кето, хотя жители поселка возмущены использованием их бывших родовых угодий в личных целях директора и его семьи. Не так давно министр Сергей Донской отметил, что в условиях сложной макроэкономической ситуации познавательный туризм в заповедниках и национальных парках может стать хорошей альтернативой отдыху за рубежом. Однако в сибирскую тайгу едут преимущественно любители рыбалки, а их обслуживание несовместимо с режимом особо охраняемой территории.

Прейскурант на услуги Центральносибирского заповедника отпугнет любого экотуриста, но вполне приемлем для рыболовных групп. В результате туристическая деятельность заповедника порождает серьезные злоупотребления. Так, считалось возможным без всякого документального сопровождения предоставить рыболовам технику заповедника, а немалые деньги за проведение тура получить лично в руки, минуя бухгалтерию.

В 2014 году на сайте московской фирмы «Дерсу Узала» проводилась незаконная реклама рыболовных туров на территории природного заказника федерального значения «Елогуй-ский», находящегося в юрисдикции Центральносибирского заповедника. На территории заказника запрещены все виды рыбной ловли. Из ответа Росприроднадзора следует, что Павлу Кочкареву неизвестно, кто является организатором рыболовных туров в заказнике, но фирма призналась, что проводила с ним консультации по данному вопросу. Проверки Прокуратуры и Минприроды, похоже, не мешают осуществлять сомнительные туристические проекты в заповеднике и заказнике. Директор запасся официальными разрешениями на посадку вертолетов.

Так, всего за два года Центральносибирский биосферный заповедник оказался фактически приватизирован кланом, имеющим в своем арсенале все средства удержания власти, от одиозных приказов до карманного профсоюза и оплаченных казной адвокатов. В этом учреждении культивируют страх — на нем держится власть. Ликвидация коллегиальности, устранение опытных сотрудников, текучка кадров, освоение технологий иллюзий деятельности, незаконное строительство и вырубка леса, внедрение опасных для природы туристических проектов, появление сомнительных спонсоров, открытие охраняемой территории для посторонней авиации и рыбной ловли — следствия кланового правления, которому не должно быть места в современном государстве.