Путинская амнистия для политических

9 апреля Путин внес в Думу проекты постановлений об объявлении и применении амнистии в связи с 70-й годовщиной победы в Великой Отечественной войны.

Альтернативный проект амнистии готовился перед этим в недрах президентского Совета по правам человека и предполагал довольно широкий охват. В частности, в соответствии с этим проектом люди, осужденные впервые и приговоренные к срокам до трех лет лишения свободы, а также приговоренные к сроку от трех до пяти лет, но уже отсидевшие не менее трети положенного, должны были выйти на свободу. Помимо прекращения преследования проект предполагал сокращение сроков наказания для разных категорий людей, предлагались и другие виды смягчения наказания. Из тех, кто на время действия постановления находился бы под следствием или под судом, предусматривалось освобождение от наказания людям, которые по закону могли получить не более трех лет заключения или даже не более пяти, если преступление было совершено впервые.

В проекте, подготовленном членами СПЧ, имелся и перечень преступлений, за которые амнистия не предполагалась (речь при этом шла только о людях, уже осужденных за «оконченные преступления», то есть совершенные, а не за приготовление к преступлению): это тяжкие преступления — убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, истязание с применением пыток, изнасилование несовершеннолетнего, бандитизм, создание преступного сообщества и так далее. Ряд статей, по которым были осуждены или в настоящее время обвиняются люди, признанные рядом организаций преследуемыми по политическим мотивам, подпадал под действие амнистии. В частности, статьи о массовых беспорядках и о применении насилия к представителю власти, по которым были осуждены обвиняемые в рамках «Болотного дела»: многие из них могли сразу выйти на свободу.

В путинском проекте амнистии список статей Уголовного кодекса, на которые ее действие не распространяется, оказался существенно больше. В него были включены и статья 212 (массовые беспорядки), и статья 318 (применения насилия к представителю власти), и вторая часть статьи 213 (хулиганство, совершенное группой лиц по предварительному сговору). Кроме того, в список исключений вошли отсутствовавшие в списке СПЧ экономические преступления — мошенничество в разных видах, взяточничество, вымогательство. В «правозащитный» список не вошли так называемые «экстремистские статьи» — 280 (призывы к экстремистской деятельности), 280.1 (призывы к нарушению территориальной целостности РФ), 282 (возбуждение ненависти или вражды), 282.1 (организация экстремистского сообщества), 282.2 (организация деятельности экстремистской организации). В путинском проекте амнистия не распространяется на обвиняемых и осужденных по статьям 282, 282.1 и 282.2. Кроме того, в проекте не оговаривается, что речь только об «оконченных преступлениях».

Таким образом, ни обвиняемых и осужденных по «Болотному делу», ни активистов Олега Саввина, Михаила Фельдмана и Дмитрия Фонарева, обвиняемых в групповом хулиганстве за вывешивание флага Германии на гараже здания УФСБ, ни антифашиста Алексея Сутуги, отправленного в колонию по той же статье за то, что он якобы избивал националистов в кафе самодельным молотком, ни Олега и Алексея Навальных, осужденных, в частности, за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, ни соратников Навального — Константина Янкаускаса, Николая Ляскина, Владимира Ашуркова, обвиненных по той же статье, — ни многих, неправомерно обвиняемых или осужденных по некоторым «экстремистским» статьям, амнистия не коснется.

Что же до остальных «политических», то и у них шансов на амнистию немного. Так, обвиняемые по статьям 280 и 280.1 (в частности, кубанская активистка Дарья Полюдова) могут рассчитывать на амнистию только в том случае, если суд примет решение дать им условный срок. То же касается соратника Навального Георгия Албурова, обвиненного в краже, — его, правда, пока уважаемые организации «политическим» не признали. (Процесс по скандальному делу о краже картины с владимирского забора приближается к стадии прений.)

Под действие амнистии могут подпасть обвиняемые по недавно появившейся статье 212.1 УК о неоднократном нарушении правил проведения массовых мероприятий. Однако из трех первых обвиняемых по ней амнистия с большой степенью вероятности затронет лишь Владимира Ионова как «мужчину старше 55 лет». Для остальных двоих — Марка Гальперина и Ильдара Дадина — амнистия возможна только в случае условного приговора.

Тем из политзаключенных, кто уже осужден за «умышленные преступления небольшой и средней тяжести», надеяться фактически не на что: теоретически они могли бы рассчитывать на амнистию, если бы на момент, когда действие постановления истечет (через полгода после вступления в силу) им оставалось сидеть меньше года. Однако ни кубанский эколог Евгений Витишко, отправленный в колонию-поселение за порчу имущества, ни ростовский журналист Сергей Резник, получивший два срока подряд за ложные доносы и оскорбления представителей власти, не соответствуют этим условиям.

Путинский проект постановления об амнистии и в целом предполагает гораздо меньше возможностей для людей выйти на свободу или отделаться меньшим сроком. Никому не предполагается сокращать срок наполовину, как в проекте СПЧ. Из тех, кто впервые приговорен к сроку до трех лет за умышленные преступления небольшой и средней тяжести, на освобождение могут рассчитывать лишь представители наиболее уязвимых категорий граждан — несовершеннолетние, инвалиды, мужчины старше 55 лет, женщины старше 50 лет, женщины с несовершеннолетними детьми или детьми-инвалидами, беременные, одинокие отцы-либо имеющие какие-то заслуги вроде участия в боевых действиях, службы в Вооруженных силах или органах внутренних дел, участия в ликвидации последствий аварии в Чернобыле. Нет в путинском проекте и других послаблений, которые есть в «правозащитном» — ни сокращения срока, после которого осужденные пожизненно могут просить об условно-досрочном освобождении, ни снятия судимости для тех, кто иначе не может получить российское гражданство.

Кроме того, проект, внесенный Путиным, совершенно не затрагивает людей, подвергшихся административному преследованию, в то время как в проекте СПЧ им уделен отдельный пункт: в нем, в частности, предлагается освободить людей от штрафов и арестов за административные правонарушения.

Дума обещает рассмотреть и принять проект до майских праздников.