ЗАО «Россия»

1,5 трлн рублей — столько власти собираются потратить за 5 лет на то, чтобы превратить экономику России в закрытую крепость

2 апреля Министерство промышленности и торговли РФ обнародовало свои планы по импортозамещению в российской промышленности. До 2020 года экономика должна научиться полностью или в значительной степени производить товары, которые сейчас закупает за границей. План охватывает 2059 проектов в 19 отраслях промышленности и обойдется примерно в 1,5 трлн руб., из которых 235 млрд руб. — деньги бюджета, а остальные — частные или заемные.

План объединяет позиции, «критически важные для экономической безопасности» страны, поэтому по большинству из них доля импорта составляет 100 % (например, почти по всем позициям в электронике). Но туда попали и некоторые особо важные для народного хозяйства базовые товары с десятками процентов импорта (как нержавеющий сортовой прокат с долей импорта 33 %).

Цели по замещению импорта собственными аналогами тоже сильно различаются. Так, ведомство рассчитывает, что через 5 лет наша страна будет производить 70–80 % автоматических коробок передач для производимых внутри страны машин (сейчас импортируется 100 %). Несуществующий пока ученический планшет на отечественном процессоре к 2019 году должен занять 2 % массового рынка и 12 % рынка в госсекторе. Доля РФ в упомянутом выше прокате должна вырасти с 67 % до 82 % к 2020 году.

Финансированием займется Фонд развития промышленности. Если бизнесмен хочет изготавливать аналог импортного продукта, включенный Минпромторгом в план, он может подать заявку в Фонд и после оценки экспертами получить кредит на льготных условиях — ставка 5 % годовых против рыночных 16 % в среднем для промышленности.

Первоначально ведомство разработало еще более подробный документ. Этот перечень, разосланный по регионам в январе, насчитывал 4000 позиций — от ваты и олова до насосов и суперкомпьютеров. В нем приводились не только названия нынешних западных поставщиков, но и их азиатских конкурентов. Так, альтернативой геологоразведочному оборудованию западных Sondex и Halliburton назывались китайские CNPC и CNLC.

Не сделано в России Вот, например, газовые турбины, которые нужны для выработки электричества из природного газа. Сейчас турбины мощностью 300 МВт можно купить у немецкой Siemens и американской GE — лидеров мирового рынка в этой области. Для обеспечения своих нужд России необходимо до 2020 года три такие турбины. Но что будет, если Германия и США введут эмбарго на них? У нас сейчас выпускаются маленькие турбины (до 100 МВт), это значит, что на электростанцию придется ставить вместо трех сименсовских агрегатов девять российских. Турбина в длину составляет около 10 м, а девять турбин вместо трех, скорее всего, обойдутся дороже, потребуют большего помещения, что увеличит накладные расходы, поднимет стоимость электроэнергии и товаров, произведенных с использованием этой энергии, а в конечном итоге — приведет к снижению конкурентоспособности российской экономики. По оценкам Минпрома, наладить производство 300-мегаваттных турбин в ближайшие пять лет не удастся, но к 2017 году российские НПО «Сатурн» и ОАО «Силовые машины» смогут выпускать газотурбинные установки мощностью до 200 МВт. Затраты не приводятся, зато указано, что долю импорта надо снизить со 100 % до 44 %.

увеличить Мы еще с советских времен привыкли думать, что в российских недрах есть чуть ли не вся таблица Менделеева, и уж чем-чем, а природными ресурсами нас бог не обидел. На самом деле, титановая руда и концентраты, которые потребляет Россия, только на 5 % отечественная, а остальное завозится. По олову — 30 %, бериллию — 20 %, и совсем не добывается редкоземельных металлов. «Редкие земли» используют во многих высокотехнологичных устройствах от турбин до телевизоров. Без них нельзя создать современные сенсорные экраны по технологии «мультитач». Другими словами, гипотетический российский планшет сможет реагировать на нажатия одним пальцем, но уменьшать размер картинки, привычно сведя два пальца, пользователь уже не сможет.

И отечественные самолеты оказались не совсем отечественными. Так, в широко разрекламированном лайнере «Сухой суперджет» (SSJ-100), который должен решить проблему перелетов средней дальности, отечественные производители участвуют в создании двигателя (совместное предприятие с французами), а также делают фюзеляж и крылья. Интерьер уже иностранный, хотя нам его сделать тоже под силу. Но остальное — в том числе топливная система и вся электроника — производится в США и Франции, а создание аналогов может быть налажено лишь к 2020 году.

увеличить Пример из химии. Толуилендиизоцианат — вещество, без которого нельзя произвести пенополиуретан, необходимый почти везде — это поролон, набивка сидений, изоляция трубопроводов, монтажная пена, губки, фильтры и т.д. Так вот, этот химический продукт на 100 % импортируется из Германии, Венгрии и Франции. Согласно документу Минпромторга, создание в России производства, которое закрывало бы потребности в этом самом толуилендиизоцианате, до 2020 года невозможно. Если санкции ужесточатся, его придется покупать в Южной Корее или Китае. Конечно, «если завтра война» и враг у ворот, то можно с полгодика прожить и без поролона, а сиденья «Лады Калины» набивать ватой (которая, кстати, на 39 % приходит из Украины). Затем китайские поставщики подтянутся, но, как обычно бывает в таких случаях, поднимут цены на толуилендиизоцианат, и по цепочке подорожает сначала пенополиуретан, а затем все товары, содержащие его, — например, те же автомобили и мебель.

Новый Госплан? В марте 2015 года исследователи Института Гайдара задали российскому бизнесу вопрос, что им мешает покупать отечественное. 62 % опрошенных промышленных предприятий заявили, что не могут перейти на российские аналоги взамен импортного оборудования и сырья, которое используют сейчас, — их попросту нет. Еще 35 % респондентов сказали, что у отечественного оборудования и сырья низкое качество.

«Это не значит, что предприятия не смогут заменить весь закупавшийся ими импорт, но масштабы данного ограничения (т.е. масштабы отсутствия аналогов в РФ — NT) настолько велики, что критически скажутся на издержках, а следовательно — на отпускных ценах, спросе и объемах выпуска», — комментирует результаты опроса заведующий лабораторией института Сергей Цухло. Проще говоря, если российская экономика вернется к автономному существованию по образу и подобию СССР, то часть товаров удастся заменить на российские аналоги. Вот только их качество… Каким будет такое импортозамещение, легко понять даже не специалисту — представьте, что в России перестанут продавать автомобили из США, Европы и Японии, а на рынке останутся только «лады», «корейцы» и «китайцы».

Документы Минпромторга не затрагивают военную сферу, но известно, что российские военные самолеты используют импортную электронику, а спутники ГЛОНАСС — зарубежные микросхемы с повышенной стойкостью к космической радиации. Импортозамещение в текущей ситуации возможно в оборонке, и это является прямой обязанностью государства, считает доцент экономического факультета МГУ Олег Буклемишев, а выпуск отечественных аналогов гражданской продукции рынок сам отрегулирует. Он замечает, что экономика схлопывается, бюджет страны постоянно пересматривается, поэтому нет никаких гарантий, что обещанные на импортозамещение деньги будут на самом деле выделены.

По расчетам заместителя директора Института «Центр развития» при Высшей школе экономики (ВШЭ) Валерия Миронова, только на субсидирование ставки по кредитам промышленным предприятиям потребуется 90–100 млрд руб. А Фонду развития промышленности перечислено пока около 20 млрд руб.

В правительстве, видимо, тоже понимают, что регулировать экономику по двум тысячам позиций — задача неподъемная и по сложности, и по деньгам. «Это скорее выделение направлений, которые Минпромторг вместе с бизнесом определил как важные. Это не означает, что каждая из этих позиций превратится в проект», — пояснил NT зампред ВЭБ, до 2014 года заместитель министра экономического развития РФ Андрей Клепач. Он называет список Минпромторга «базой данных» и «выдачей сигналов». Предприятия будут заявлять правительству о своем желании получить поддержку, власти кому-то из них дадут денег, но это нельзя назвать новым Госпланом. «Финансировать все направления государство не может», а озвученная Минпромторгом сумма в 1,5 трлн рублей на 2059 проектов импортозамещения «не означает, что столько-то проектов на такую сумму будет реализовываться».

Плоды бюрократии Итак, Россия зависит от импорта. Но и Запад зависит от российского экспорта, хоть и в гораздо меньшей степени. И это не только нефть и газ, но например — доставка астронавтов на международную космическую станцию, софт для серверов nginx, антивирус Касперского, тренажеры для подготовки мореплавателей, которые производит питерский «Транзас», и волоконные лазеры компании IPG Photonics, одно из подразделений которой находится во Фрязино.

В принципе, ничего исключительного в том, что российские товары делаются из импортных компонентов, нет — например, Apple тоже собирает телефоны в Китае. В XXI веке почти любой продукт слишком сложен, чтобы до последнего винта и микросхемы производиться в одной стране. Конечно, в случае полномасштабной Холодной войны Запад лишится наших космических кораблей, а Россия пересядет с «ауди» на «лады» и начнет завозить высокоточные станки контрабандой, как делалось в СССР, но пока такой сценарий всерьез никто не рассматривает.

Должно ли государство помогать своим производителям или все решит рынок — по этому вопросу среди экономистов согласия нет, но в правительстве, похоже, понимают, что создать весь спектр товаров за железным занавесом невозможно. Программа Минпромторга — несмотря на озвучиваемые громадные цифры потенциальных инвестиций и сотни пунктов — если присмотреться к ней повнимательнее, предполагает очень скромную поддержку отечественного производителя. Ведь, как говорили эксперты выше, бюджет вряд ли найдет деньги на все проекты. Фонд развития промышленности пока получил только 20 млрд руб.

Зачем же тогда правительство вообще озаботилось созданием такого объемного плана, если он заведомо не будет реализован полностью? Отчасти это «сигналы бизнесу», как говорит Клепач. Возможно, политическое руководство страны могло потребовать импортозамещения, а Минпромторг — даже понимая, что при нынешнем спаде экономике полностью выполнить задачу нереально, — просто исполнил приказ. Так видит бюрократическую логику директор Центра конъюнктурных исследований Института статистических исследований и экономики знаний ВШЭ Георгий Остапкович, работавший ранее в Госкомстате СССР и Аналитическом центре при правительстве РФ.

Такой документ может использоваться для давления на западный бизнес, которому импортозамещение угрожает потерей российского рынка — бизнес наверняка попросит у своих правительств отмены санкций. Андрей Клепач в разговоре с NT сказал, что основная цель документа не столько независимость и безо-пасность (хотя они тоже важны), сколько «создание рынков для отечественной продукции».

Фото: shutterstock