Жители кубанского Крымска до сих пор живут в затопленных домах, а чиновники собирают сведения об их болезнях

Жители кубанского Крымска до сих пор живут в затопленных домах, а чиновники собирают сведения об их болезнях

Кубанское министерство ГО и ЧС подало 180 исков о пересмотре решений, по которым жители затопленного Крымска получили компенсации и жилье. Глава ведомства Игорь Глебов уверяет, что отбирать ничего не будут, а «речь идет исключительно о процессуальном моменте».

Давайте начистоту: не всем и не всегда выплачивали компенсации строго по закону. Правда, обращает на себя внимание и другой момент: спустя три года после наводнения есть пострадавшие, которым не дали вообще ничего. Но если говорить о пересмотре решений, обязанность власти — дать положенное всем пострадавшим и лишь тогда заявлять, что последствия страшного наводнения 2012 года устранены.

Черная паутина

Малолетняя узница концлагерей живет вместе с собаками, кошками и змеями. И с супругом, который в свои 87 почти не встает с кровати. Собак и кошек бросили хозяева, которым после наводнения дали квартиры, а змеи постоянно лезут в дыры из-под пола. Кошки с ними сражаются.

Это не дом, это хлев: полуразваленная дровяная печь, черные от копоти стены. На полу утоптанный слой грязи, в углу — груда старой обуви. Сладковатый запах гнили и плесени через несколько минут доводит до тошноты. Пожилая пара, Валентина Ивановна Мелкумян и ее муж Виктор Ервандович, так живет почти три года. После катастрофы женщина, конечно, ходила в администрацию поселка Баканского, к которой относится ее поселок Неберджай. «Там юрист в кабинете номер пять сказал, что документы на дом старые, 1989 года, надо их сначала поменять».

На обновление документов ушло полгода и 10 тысяч рублей, которые пришлось выкраивать из пенсии. А когда Валентина Ивановна принесла новый пакет, в администрации Баканского развели руками: оказывается, можно было и по старым документам, но время на получение жилья уже истекло, теперь только через суд. Пришлось собирать еще один пакет бумаг. И лишь 7 апреля 2014 года Крымский районный суд постановил: вместо разрушенного дома по улице Степной, 7, в Неберджае выдать жилищный сертификат. Следующие три с половиной месяца пожилую женщину футболили между судом и поселковой администрацией, не выдавая решение.

Казалось, конец мытарствам настал в декабре прошлого года: «Вызвали в районную администрацию человек 60, дали сертификаты». Правда, представительница краевого управления ГО и ЧС, вручавшая сертификаты, предупредила: деньги на их обеспечение будут только в феврале. Валентина Мелкумян нашла квартиру в Крымске, продавец согласился подождать с оплатой. Но прошел февраль, а потом и март. Денег нет. В краевой администрации Валентине Ивановне дали телефон, по которому надо уточнять ситуацию. Но там работает автоответчик.

Есть и другое судебное решение, по которому Валентине Ивановне и ее супругу должны выплатить компенсацию за утраченное имущество — 300 тысяч рублей. В районное управление социальной защиты женщина ходит еженедельно. Не выплачивают.

Помощь для заграницы

Дом №132 на улице Лагерной в Крымске стоит без окон. Внутри навалены доски, мусор и покореженная мебель. Невероятно, но и здесь живут. Петр Куксенко отгородил часть кухни, теперь у него там раскладушка и телевизор. Есть еще плита, но она не работает, потому что газ отключен. Петр, переживший наводнение, так и существует последние три года.

В 2011-м его сестра уехала в Грецию. «С тех пор до наводнения не появлялась. Я в ту ночь разбил окно, выплыл. А она только недели через две из Греции приехала». По словам Петра Куксенко, в Крымске его родственница каким-то образом оформила документы, получила на своих детей, живущих в Греции, новую квартиру в микрорайоне «Озерки». Затем полученное жилье сдала в аренду и уехала. А он остался ни с чем.

В администрации Крымского района Петру объяснили: он прописан в другом месте. А раз квартиру на этот адрес уже дали, то ему ничего не положено. «Ткачев же сказал, что главное — не прописка, а проживание. Ну так я тут живу с 2006 года», — говорит Петр Куксенко.

Нашлась неравнодушная бабушка, написавшая заявление в районную полицию. Полицейские даже опросили некую Нерсесян, показавшую, что при наводнении сестра Петра Куксенко была в Крымске. Факт квартирного мошенничества элементарно проверить, запросив данные о пересечении границы с Грецией. Но полиция этого не сделала и в возбуждении дела отказала.

Стена воды

Джамилю Нуманову отсылают в Краснодар, на срочное обследование легких. Ей страшно. Застаю ее за сбором дорожной сумки. В доме тяжелый запах, мебель отодвинута от стен, с которых клоками свисают обои. Джамиля тут обитает с дочкой и супругом.

Во время наводнения их затопило на полтора метра. По суду получили 190 тысяч на ремонт, отремонтировали. Но вскоре сквозь новую штукатурку и обои полезла черная плесень. Мусрат Нуманов пытался с ней бороться и даже позвал бригаду строителей. По их расчетам, на ремонт, который полностью устранит сырость, нужен миллион рублей.

В местном проектном институте Нумановым дали официальное заключение: «Жилой дом признается аварийным и подлежит сносу». Но Крымский районный суд вынес другое решение: дом по ул. Крымской, 37, подлежит ремонту, а раз 190 тысяч на ремонт уже давали, то семье ничего не положено. У Джамили проблемы с легкими. Денег нет ни на ремонт, ни на лечение.

Комфортная раскладушка

Перед Олимпиадой «Новая газета» сняла документальный фильм о жертвах наводнения, которых обделили жильем. Районная власть была вынуждена дать героям фильма положенное. Надежда Мальцева встречает меня в новой квартире. Ламинат, моющиеся обои и плазменный телевизор: казалось бы, чего еще желать? Но спит Надежда в коридоре на раскладушке, потому что в комнате спит сын. До наводнения в их доме было две комнаты. Теперь одна на двоих, площадь 17 квадратных метров.

Еще был земельный участок 9 соток, за который никакой компенсации не дали. «После фильма глава Крымского района обещал новый участок, но потом от обещаний отказался», — рассказывает Надежда.

На огонек заглянула соседка, Лариса Ивановна Боровскова. Ее саманный дом в станице Нижнебаканской был уничтожен, но в списках на новое жилье и денежную компенсацию Боровсковой не оказалось. Через суд она все-таки добилась, чтобы квартиру дали, а вот положенные 300 тысяч до сих пор не выплатили.

«Ждут, когда умрем»

Странную историю рассказала мне пожилая жительница Крымска, которой после наводнения дали ведомственное жилье, но не выписали на него документы (фамилия и адрес женщины есть в редакции). В районной поликлинике ей сделали рентген легких и нашли затемнение. Речь шла о срочной отправке в Краснодар, но повторное обследование, к счастью, показало, что это ошибка. А через полгода у нее дома появилась женщина, представившаяся медсестрой, которая, увидев хозяйку, не смогла скрыть удивления. Интересовалась диагнозом и здоровьем. В районной поликлинике сообщили, что никого по этому адресу не направляли.

Валентина Ивановна Мелкумян из поселка Неберджай — инвалид второй группы, тяжелобольной человек. Ее муж Виктор Ервандович фактически не встает с кровати. Петр Куксенко из Крымска перенес инсульт, лежачий больной. Надежда Мальцева страдает онкологическим заболеванием. Лариса Боровскова — инвалид второй группы, нуждается в операции на позвоночнике. На вопрос, почему не дают положенного, она отвечает без тени иронии: «Нецелесообразно. Ждут, когда мы умрем».