Original Material
Сложные истории в простой упаковке
Как облегчить путь к гуманитарному знанию рассказывают создатели проекта Arzamas
Просветительский проект Arzamas, который открылся в конце января, за несколько месяцев доказал, что гуманитарные науки могут обрести популярное воплощение, не теряя своей достоверности и специфичности.
По странному стечению обстоятельств, именно сфера гуманитарного знания была меньше всего представлена на крупных просветительских ресурсах. «Постнаука» и «Теории и практики», например, большую часть пространства отдавали темам естественно-научным и техническим. Возможно, это происходило в силу советской еще традиции, когда издавалось множество разных журналов вроде «Моделист-конструктор», «Техника-молодежи», «Наука и жизнь», но почти не было научных публикаций гуманитарного характера.
Взяться за «Вопросы философии» вряд ли согласился бы массовый читатель, правда, небольшие исследования в конце номера публиковали «толстые» журналы, но они, как правило, ограничивались окололитературным кругом тем. Нельзя сказать, что вся гуманитарная наука была заиделогизирована, в университетских и академических слоях сохранялись островки научного свободомыслия, однако доверие сограждан было утрачено, во всяком случае, до сих пор.
Как сообщают все те же «Теории и Практики», цитируя аналитиков системы электронного обучения «Универсариум», в онлайн-образовании появился еще один тренд – интерес к изучению искусства и к гуманитарным наукам. Поэтому появление такого ресурса как Arzamas оказалось более чем своевременным. С другой стороны, уменьшение свободного медийного пространства способствовало тому, что в команду проекта вошли журналисты талантливые и с принципами. И хотя на сайте Arzamas опубликовано около дюжины курсов, сегодня можно уже смело говорить о том, что делает этот проект притягательным и уникальным.
Во-первых, как уже было сказано, отчетливая гуманитарная направленность. Понятно, что выбор темы и выбор лектора неразделимы, хотя поиск здесь не так уж и ограничен, как это может показаться на первый взгляд. В России ученых достаточно, главное, как сказала шеф-редактор Ирина Калитеевская, найти тему, интересную и самому исследователю, и рядовому зрителю-читателю. Кроме того, поскольку ждать непринужденного артистизма, даже при наличии высококлассной операторской работы, от большинства специалистов не приходится, и даже оптимальная для таких форматов 15-минутная лекция не всегда удерживает внимание, создатели проекта придумали замечательную вещь – сопутствующие материалы. Но, вместо скучных отсылок на другие научные труды и источники (что не исключается, если эти материалы так же выразительны, как например, «Признание Жаннена Ле Вуаррье в воровстве аграфа, серебряной чашки, трех турских грошей и ножа, а также в трехкратном грехе совокупления с животным», перевод которого был опубликован впервые), используются фрагменты кинохроники, цитаты из забытых книг, интервью со специалистами, воспоминания. В курсе «Преступление и наказание в Средние века» есть даже тест, пройдя который, можно понять, какой из тебя получился бы еретик, живи ты во времена инквизиции. Отдельной похвалы заслуживают качество иллюстраций и ссылки, которые оказываются в нужных местах и в правильном формате.
Несмотря на то, что Arzamas позиционируют как проект просветительский, это отличное учебное пособие для школьников и помощь для учителей. Идея эта в полной мере реализовалась в спецпроекте «Русская классика. Начало», в котором учителя-словесники рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы. Пока неясно, насколько активно будут использовать этот ресурс учителя, но бывшие ученики с большим удовольствием возвращаются к «школьной» классике, буквально открывая ее заново.
Как удалось точное гуманитарное знание перевести на современный мультимедийный язык Радио Свобода рассказали создатели проекта Arzamas - главный редактор Филипп Дзядко, директор видеодепартамента Александр Уржанов и шеф-редактор Ирина Калитеевская.
Филипп Дзядко, главный редактор Arzamas:
- Одна из главных задач проекта – облегчить путь к гуманитарному знанию. Поэтому мы сразу решили относиться к нашим курсам как к истории, которая состоит из двух частей. Это видеоэпизоды, то есть лекции, записанные на видеокамеру, и некоторый набор из материалов, сделанных в разных форматах - тексты, фотогалереи, все на свете, что имеет отношение к теме, которую выбрала наш лектор.
Потому что, когда ты смотришь любую лекцию, как бы она ни была подробна, у тебя все равно появляется огромное количество вопросов. Либо возникают какие-то непонятные слова или обстоятельства, либо тебе не хватает знания более широкого контекста. И для того чтобы создать именно такую коробочку знания, мы и придумали курс – "1+1", материалы и видео.
Недавно у нас был курс, посвященный генеалогии русского патриотизма, весь основанный на материалах истории Древней Руси. И мы решили рассказать, что такое вообще история Древней Руси. Придумали, например,"Путеводитель по Древнему Новгороду", как если бы мы с вами завтра решили отправиться в Новгород 13-15-го веков. И, взяв такой простой медийный ход, мы переработали огромное количество исторической литературы, задействовали академических ученых, упаковаликак надо информацию и добавили новый смысл. В этом и состоит наш фокус. Чем разнообразнее, необычнее и неожиданнее ассоциации по созданию таких вот входных билетов в знания, тем всем интереснее.
Мы привыкли, что знания – что-то такое очень серьезное, из учебника. А в реальности это бесконечно интересно и увлекательно, смешно и страшно, и имеет непосредственное отношение к тебе. Но все равно все эти материалы – это сопутствующая история к нашему основному продукту – к видеокурсам.
знания – это смешно и страшно, и имеет непосредственное отношение к тебе
Изначально идея проекта была – сделать площадку для филологов, историков, искусствоведов, (мы сейчас сфокусированы на гуманитарной науке), а потом аппетиты стали расти, и мы поняли, что записывать хочется не лекциями, а курсами, потому что курс – это история, и стали думать про сериалы. Но и в сериалах многое остается за скобками, и вот тут-то появился этот самый широкий контекст. От публикации маленького письма Толстого к брату о прекрасных цыганках до глобального материала об истории Средних веков в 90 карточках. Но мы всегда просим лектора начинать рассказ с конкретной истории, а уже дальше выходить на какие-то общие разговоры. Потому что через наведение лупы на конкретный сюжет получаешь понимание той или иной темы, эпохи и так далее.
Отрывок из курса "Исторические подделки и подлинники"
Сергей Иванов о порочных императрицах, корыстных филологах и о том, кто, как и зачем пытается изменить прошлое
Как облегчить путь к гуманитарному знанию рассказывают создатели проекта Arzamas
Текст скопирванwidth px height px
The URL has been copied to your clipboard
No media source currently available
0:00 0:03:21Ирина Калитеевская, шеф-редактор Arzamas:
- Сначала мы приглашаем лектора, который, будучи ученым, читает источники, занимается каким-то своим сюжетом, а после мы говорим зрителю или читателю: пожалуйста, ты можешь посмотреть это, прочитать интервью, которое на глубоком теоретическом уровне осмысливает что-то к этому сюжету, а можешь выбрать материал на ту же тему, но уже не имеющий к науке никакого отношения, либо полистать какие-то картинки. Смысл тут в том, чтобы показать, что это все может быть интересно разным людям.
сначала ты учишься упаковывать простые истории в понятные формы, потом - истории посложнее
В собирании таких материалов есть несколько принципов. Либо мы читаем расшифровки, смотрим видео, и у нас возникают какие-то вопросы. Тогда мы собираемся все вместе и говорим: о, мне ужасно это интересно, он упомянул об этом одним предложением, но интересно было бы узнать поподробнее. Кто-то вдруг предлагает абсолютно фантастические идеи: а мы можем узнать, какие животные населяли в это время территорию Древней Руси? Мы даже не знаем, существуют такие исследования или нет, но возникает любопытство, и мы ответ находим или не находим. Другой подход – это пойти к разным ученым, которые занимаются сходными сюжетами, и они расскажут, что сами делают.
На самом деле, здесь еще проблема в том, какой ты вопрос задаешь, и как найти этот вопрос, который будет одновременно интересен и широкой публике, и увлечет ученого, заставит его говорить человеческим языком, понятным. Мне кажется, когда ты задаешь специалисту точный вопрос о том, в чем он действительно разбирается, по большей части, ты получаешь увлекательный ответ. Если только не пытаться вытащить из него что-то выходящее за пределы его экспертного знания.
Например, средневековый суд – очень конкретная тема, и Ольга Игоревна Тогоева читала протоколы конкретных средневековых судов: вот привели такого-то Жана, обвинили его в краже и скотоложестве… И возникает картина не только про средневековый суд, но и про то, как устроен средневековый человек, что он думает, чего боится, каким образом принимает решения. Ольга Тогоева рассказывала нам в интервью, как начала этим заниматься: у ее научного руководителя лежали протоколы, они не были переведены, не изданы. И некоторые мы опубликовали впервые.
Надо сказать, что для своей личной биографии я участие в этом проекте воспринимаю как очень естественный путь. Сначала ты учишься упаковывать более простые истории в понятные и доступные формы, потом учишься упаковывать истории посложнее. И сейчас мы пытаемся научиться упаковывать по-настоящему сложное в очень простые, очень красивые, очень понятные и привлекательные упаковки.
Из курса "Греческий проект Екатерины Великой"
Андрей Зорин о том, как идеология вела русских на Константинополь, а привела в Крым
Александр Уржанов, директор видеодепартамента:
- Arzamas - это научно-популярный мейнстрим, и он сейчас должен выглядеть именно так. Просто мы к этому не привыкли, потому что есть классические образцы – журнал "Наука и жизнь", телевизионная документалистика на федеральных каналах или сугубо научный продукт, который довольно трудно перенести в большую аудиторию.
Опять же возникает вопрос входного билета. Есть куча не разговаривающих на русском языке сайтов, которые предлагают образовательные варианты, и часть из них чудовищно оформлена, я имею в виду видеопродукт, если подходить к этому с точки зрения широкого зрителя. Но более узкой аудитории, которой именно эта тема интересна, совершенно все равно, как это выглядит. Есть области интересов, которые я буду потреблять, даже когда это записано на телефон и совершенно чудовищно выглядеть, если содержательная сторона мне любопытна.
узкой аудитории, которой именно эта тема интересна, совершенно все равно, как это выглядит
Вопрос в том, какое количество людей может захватить тот или иной продукт. И мы хотим, чтобы это можно было посмотреть дома с телефона, а можно показать по Первому каналу, чтобы этот язык был доступен и понятен всем. Здесь работают простые вещи: аккуратный подход, начало, середина и конец, хорошо или плохо рассказанная история, хорошо или плохо поставленная речь, хорошо или плохо подобранный визуальный ряд. Собственно, то же самое, что работает в телепродукции, документальном кино и так далее. Это большая иллюзия, если одно мы смотрим через телевизор, второе смотрим через компьютер, а третье смотрим через телефон, разницы нет совершенно никакой.
А что касается количества и качества, когда у нас в руках оказались уже десятки часов съемок и страшные терабайты видео, выяснилось, когда мы попробовали из этого составить общую картину по дисциплинам, что у нас примерно полпроцента в каждой из областей, и можно идти дальше годами и десятилетиями, до пенсии и до смерти.