Original Material
Медийные скрепы
Илья Жегулев — о том, как устроен рынок православных СМИ
Рынок российских СМИ переживает один из самых тяжелых кризисов за всю свою историю; несмотря на это, за последний год в стране открылось больше пяти православных медийных проектов. Ни один из них не имеет коммерческих задач; почти каждый финансируется известным меценатом, увлеченным религией; многие проекты пытаются сблизиться с Русской православной церковью — или уже ей контролируются. Специальный корреспондент «Медузы» Илья Жегулев выяснил, кто в России развивает православные медиа — и зачем им это нужно.
Отец Михаил отпускает прихожанку и поворачивается к компьютеру. Он заходит в социальную сеть «Елицы» и показывает мне группу дайверов, состоящую исключительно из прихожан его храма: «А вы думаете, если человек в церковь пришел — уже все, дальше жизни нет, его можно хоронить?»
На новую соцсеть, созданную исключительно для общения православных, он не нарадуется. Без нее жизнь храма Воскресения Христова, возможно, не была бы такой насыщенной. Новая церковь, построенная в 2002 году на деньги «Шереметьево Карго», расположена не в самом удачном месте — рядом с логистическим терминалом аэропорта Шереметьево; до ближайших жилых домов — не меньше пяти верст. Теперь — с помощью «Елиц» — даже инвалиды и пожилые люди могут найти тех, кто поможет им добраться до церкви.
«Елицы» — не единственная новинка православных медиа в России. Если отец Михаил захочет что-то найти в интернете на церковную тематику, ему в этом поможет поисковик «Рублев». В сетевом христианском книжном клубе священник почитает православную литературу. К его услугам также тематический «Правмир.ру», канал «Царьград ТВ», радио «Вера» и многие другие специализированные ресурсы. Как и на какие деньги стремительно расширяется православное медийное пространство и для кого оно предназначено?
* * *
В середине 1990-х православие и интернет оказались по разные стороны баррикад, а священников за пользование сетью могли сурово наказать, рассказывает православный журналист Сергей Чапнин. Несмотря на это, в 1997 году появился первый большой христианский портал «Православие в России» (Or.ru, сейчас не работает). «Проект с гигантскими деньгами и хорошими намерениями», — вспоминает редактор Сергей Чапнин, участвовавший в его создании.
Деньги на проект выделило РАО МЭС — частный околокремлевский нефтетрейдер (его связывали с всесильным управделами президента Павлом Бородиным). Одним из учредителей РАО МЭС значилось Финансово-хозяйственное управление Московской патриархии, а сама компания даже проводила пресс-конференции в конференц-зале патриархии. И все же сайт считался независимым. «Проект был красивый, большой, продвинутый по программированию», — рассказывает Чапнин.
Сайт просуществовал около трех лет — до тех пор, пока правительство не перестало пользоваться услугами МЭС и компания не разорилась. На его месте открылся уже личный проект Сергея Чапнина — интернет-журнал «Соборность», который начал осваивать жанр церковной публицистики.
Однако из старейших христианских интернет-ресурсов до наших дней дожили только официальный сайт РПЦ (основан в 2002 году) и «Православие.ру» (2000), открытое наместником Сретенского мужского монастыря архимандритом Тихоном (Шевкуновым). Деньги на сайт отец Тихон нашел самостоятельно: для священника, которого называют личным духовником Владимира Путина, это не стало проблемой. Два этих сайта и следует считать самыми популярными российскими православными интернет-ресурсами.
Впрочем, их стремительно догоняет уже абсолютно независимый от РПЦ и любых людей из структуры патриархии сайт «Православие и мир». Он был открыт в 2004-м предпринимателем Анатолием Даниловым и только что окончившей филфак МГУ Анной Любимовой (впоследствии проект стал семейным — Анна вышла замуж за Анатолия). Анатолий отвечал за техническую часть, Анна — за контент. Сперва сайт развивали на деньги Данилова (бизнесмен умер в 2013 году); сейчас он финансируется на спонсорские средства и с помощью краудфандинга.
За несколько лет «Правмир» из стенгазеты превратился в мощный независимый сайт о православии, который не боится публиковать «опальных» священников, чем страшно досаждает РПЦ. В штате редакции всего четыре сотрудника, при этом ежедневно сайт посещают более 100 тысяч человек, а на Пасху счетчик доходил до 300 тысяч человек в день.
Главное, чем известен сайт — колонки и проблемные статьи. Например, нашумевший текст протоиерея Алексея Уминского — про то, что церковь не может оставаться в стороне от общественно-политических событий, а священники должны ставить жесткие вопросы власти и рассказывать о коррупции. Эффект разорвавшейся бомбы произвели и рассказы священника Дмитрия Свердлова (раз и два), который был наблюдателем на выборах в декабре 2011 года и описал свои впечатления — позже его отлучили от служения на 5 лет.
Как водится с независимыми порталами, у «Правмира» уже есть два предупреждения от Роскомнадзора. Впрочем, в 2012 году попечительский совет проекта возглавил Владимир Мединский. Он помогал ресурсу еще до того, как стал министром культуры; сейчас треть членов попечительского совета — друзья министра (60% нынешнего бюджета портала — деньги попечительского совета, 15% — реклама, остальное — краудфандинг). При этом фамилии остальных членов попечительского совета — а всего их восемь человек — Данилова называть отказывается. По ее словам, там нет ни одного участника списка Forbes, зато есть руководители крупных компаний.
Мединский ни разу не вмешивался в редакционную политику, утверждает Данилова: «Члены попечительского совета влияния на контент не оказывают. Но мы всегда рады услышать все предложения и мнения как от них, так и от наших читателей. В тех границах, которые возможны, мы стараемся сохранить баланс мнений».
Красота Богом созданного мира
Один из крупнейших предпринимателей Украины Виктор Нусенкис, разбогатевший на торговле углем и коксом, в конце 1990-х решил переехать в Подмосковное Плесково. Он выкупил бывшую усадьбу графа Шереметева, организовал в здании православный пансион для детей, а для себя построил рядом дом. Нусенкис, у которого остались на Украине серьезные активы, приехал в Россию всерьез и надолго — выкупил на Кузбассе угольную шахту «Заречная» и принялся поднимать новый бизнес с нуля. Параллельно он взялся за православные проекты: организовал детскую студию «Телевидение Остров Надежды» и общественный телеканал «Держава».
Точно такое же название — «Держава» — было и у партии бывшего генпрокурора Украины и партнера Нусенкиса по бизнесу Геннадия Васильева. В их совместном концерне «Энерго» Васильев помогал Нусенкису решать проблемы с местными властями и криминалитетом; в ответ Нусенкис спонсировал его политические проекты. В 2006 году — после того, как Васильев потерял пост, а затем его партия с треском провалилась на выборах в парламент — отношения партнеров начали портиться. В итоге концерн «Энерго» был переименован в «Донецксталь», где в списках учредителей Васильев уже не значился. В 2010-м бывший генпрокурор решил защитить свои права в кипрском суде, где доказал, что обладает правом на 50% украинского бизнеса Нусенкиса.
В общем, из-за развалившегося украинского партнерства российский телеканал «Держава» был переименован. Новое ТВ «Радость моя» стало семейным каналом, распространяемым в кабельных сетях по всей стране.
К 2013-му состояние Нусенкиса журналом Forbes оценивалось в $2,2 млрд. Пожалуй, столь богатого спонсора у Русской православной церкви еще не было — да и столь щедрого тоже. За несколько лет существования телеканала (под обоими названиями) через него прошли все, кто имел хоть какое-то отношение к медийной православной тусовке. Нусенкис купил дорогое оборудование и нанял высококлассных технических специалистов. Кроме того, на «Радости моей» работал целый отдел аниматоров, которые в регулярном режиме рисовали мультфильмы на библейские сюжеты.
Нусенкис выкупил два этажа в офисном здании на станции метро «Марксистская», где расположились студии телеканала; одно из офисных помещений было отдано под церковь — с настоящей росписью на стенах. Каждый сотрудник телеканала должен был приходить в церковь к восьми утра — на утреннюю службу. Доходило до курьезных случаев: на работе за каждым сотрудником закрепили график посещения причастий, и сотрудники выручали друг друга в случае необходимости: «Давай я завтра за тебя причащусь, а ты послезавтра за меня».
Платили на канале хорошо — не в пример другим православным проектам; зарплаты были выше средних по рынку. Однако из-за причуд руководителей никто надолго тут не задерживался. «На канале в управлении работали те же люди, что управляли шахтами в Донбассе, поэтому творческая интеллигенция долго удержаться не могла», — рассказывает мне один из покинувших телеканал сотрудников. Проводились бесконечные многочасовые совещания (например, еженедельная летучка длилась шесть часов), на которых составляли письменные инструкции — как журналист должен работать с той или иной темой. Нусенкис и сам фонтанировал идеями, которые высказывал на других многочасовых совещаниях, проходивших уже у него в доме в Плесково.
Подход к бизнесу, в целом, был весьма необычным. «Нусенкис приходил к [идее] какой-нибудь конкретной передачи или сайта, начиная с устройства вселенной, — рассказывает один из бывших сотрудников, которому удалось изучить устройство телеканала. — Это все называлось „Красота Богом созданного мира“ (КБСМ). В редакции стояли папки [с аббревиатурой] КБСМ — и там были огромные чертежи блок-схем, где все от Адама начиналось и заканчивалось конкретными передачами». Телеканал был любимым детищем Нусенкиса. По сведениям моих источников, в 2013 году меценат тратил на проект больше миллиона долларов в месяц (и это притом что телеканал никогда не был эфирным, хотя его взяли в свою сетку больше десяти кабельных операторов, включая и «Триколор ТВ»).
Как ни странно, свою благотворительную деятельность Нусенкис никак не капитализировал: знакомства в РПЦ не превращались в знакомства в политических кругах; более того, сам канал был православным, но политически абсолютно нейтральным. «Виктора Леонидовича [Нусенкиса] нельзя поставить в ряд с большинством православных меценатов, прежде всего, потому, что он был абсолютно аполитичен, — считает редактор Сергей Чапнин, также успевший поработать с меценатом. — В то время как у всех российских благотворителей везде была внятная идеология, у Нусенкиса ее никогда не было». Чапнин должен был делать для Нусенкиса новый проект — православное информационное агентство, но переговоры зашли в тупик: журналист пытался убедить мецената, что информационное агентство нельзя организовать без контактов с политическими кругами; убедить не удалось.
Нусенкис активно занимался благотворительностью, пока у него были деньги. Но они внезапно кончились. «Мы хотели вывести компанию на IPO и не успели», — говорит бывший высокопоставленный сотрудник кузбасской угольной компании «Заречная». К 2013 году, когда цена угля упала со $120 за тонну до $70, компания, развивавшаяся за счет больших кредитов, стала не выдерживать долговую нагрузку, составлявшую более $1 млрд. Одновременно «Заречную» прижимал «Альфа-банк», чье подразделение А1 выкупило у бывшего украинского партнера Нусенкиса Геннадия Васильева права на его долю — и принялось с коллекторским рвением вышибать ее из мецената. К сентябрю 2013 года «Заречная» была близка к банкротству; компания в итоге перешла в собственность «Уралвагонзавода».
При этом и с украинскими активами Нусенкиса появились проблемы — большая их часть оказалась на территории АТО. Как рассказывал мне высокопоставленный источник в «Донецкстали», Донецкий металлургический завод — одно из немногих крупных предприятий в ДНР, которое действительно работает. Правда, денег у него хватает только на зарплаты рабочим.
В такой ситуации Нусенкису пришлось срочно закрывать все проекты. По словам директора «Радости моей» Марины Шраменко, Нусенкис пытался продать дорогое техническое оборудование другому православному меценату — Константину Малофееву, который тоже решил открыть свой телеканал. Впрочем, Малофеев хотел получить оборудование в дар, так что православные не договорились. Сейчас «Радость моя» работает на повторах программ; два этажа в офисе на «Марксистской» Нусенкис сдает в аренду. Оборудование его сотрудники также пытаются сдавать — с переменным успехом.
По словам Шраменко, часть сотрудников, в основном, технари — операторы и монтажеры — смогли устроиться на новый телеканал Малофеева — «Царьград ТВ». Туда же ушли и некоторые творческие сотрудники. Для остальных места не нашлось. Сама Шраменко, обладающая 25-летним стажем работы на ТВ, теперь работает координатором выставок в Музее Кино. «Жалко, что в наших православных СМИ нет соучастия в судьбах своих же единоверцев», — сетует она.
Но даже если соучастие есть, его стараются не афишировать. В письменном ответе на мой вопрос о том, какие сотрудники с «Радости моей» перешли работать в «Царьград ТВ», пресс-служба Малофеева отметила, что это недостоверная информация — никакие сотрудники с «Радости моей» на «Царьград ТВ» не работают.
Политика от Бога
Известный православный меценат и владелец инвестиционной компании Marshall Capital Partners Константин Малофеев несколько раз назначал встречу со мной — и всякий раз переносил. После этого пресс-служба Малофеева пообещала организовать интервью руководителя телеканала «Царьград ТВ» Ильи Кузьменкова, а также интервью руководителя малофеевского благотворительного фонда Святителя Василия Великого Зураба Чавчавадзе — и вновь безрезультатно.
Когда же я сам дозвонился до Кузьменкова, он объяснил, что находится в неловкой ситуации, поскольку уже «увольняется с телеканала». Кузьменков обещал перезвонить, когда все устаканится. Но к моменту публикации все так и не устаканилось. На вопрос, почему уволен Илья Кузьменков, пресс-служба «Царьград ТВ» ответила: «На телеканале произошла ротация кадров, при этом генеральный продюсер остался прежний — Константин Малофеев» (однако «прежним» генеральным продюсером телеканала был Джек Ханик — продюсер-католик с американского телеканала Fox News; в интервью он говорил, что пришел на телеканал придумывать новые форматы).
Константин Малофеев — новичок на медийном рынке. СМИ он начал заниматься только в 2014 году. До этого он прославился как молодой удачливый миноритарий — в 2013-м продал свой пакет «Ростелекома» (7,22%) структурам Аркадия Ротенберга с существенным дисконтом. По разным данным, он получил от $500 до $800 млн — при рыночной стоимости актива в $1 млрд (после того, как на Малофеева завели уголовное дело, торговаться с ним, очевидно, стало уже проще).
Малофеев давно увлекался историей и православием. Он поддерживал храм святой мученицы Татьяны на Моховой в Москве и даже в бизнес-переговорах умудрялся использовать религиозную тему. Когда Малофеев выбивал инвестиции для производителя детского питания «Нутритек» у французских инвестфондов, он сознательно апеллировал к вере и вопросу выживания «русских детей, которым нечего есть», писал Forbes.
Сперва Константин Малофеев пытался попасть на уже действующий канал — принадлежащий Московской патриархии «Спас». Еще в 2013 году появились слухи, что канал, испытывавший страшную нехватку средств и проблемы с контентом, Малофеев будет переформатировать за свои деньги. Главным редактором обещали назначить Михаила Леонтьева, который должен был превратить его в «русский Fox News».
Ничего подобного со «Спасом» все же не случилось. Зато появился новый «православный» телеканал, точнее, ютьюб-канал — «Царьград ТВ».
«Царьград ТВ» позиционируется как новое православное СМИ, в составе его топ-менеджмента есть продюсер из журнала «Фома» (издается председателем Синодального информационного отдела РПЦ Владимиром Легойдой) Константин Мацан. В то же время, формат телеканала «Царьград ТВ» (который еще не вышел в эфир, зато регулярно выкладывает материалы в сеть), скорее, напоминает Lifenews. Здесь так много материалов, посвященных ситуации в Донбассе и на Украине, что многие путают его с телеканалом сепаратистов «Новороссия ТВ»; разве что качество картинки на телеканале Малофеева не такое любительское.
Телеканал прославился подачей материалов и броскими заголовками. Так, например, стандартный уличный опрос набрал достойное количество кликов из-за названия «У жителей Днепропетровска развязался язык». «Охота на людей на Украине», «Пленный каратель о зачистках» — антиукраинские сюжеты здесь транслируют не реже, чем на федеральных каналах. Наибольшей же популярностью на телеканале пользовались трансляции пресс-конференций одного из самых известных сепаратистов Игоря Стрелкова (Гиркина).
Стрелков, кстати, — бывший руководитель службы безопасности Константина Малофеева. И в целом логично, что телеканал львиную долю своих материалов посвящает Донбассу — с Донбассом связан и сам Малофеев. В интернете публиковали телефонные переговоры Малофеева со своим бывшим технологом Александром Бородаем, который до августа 2014 года был главой кабинета министров ДНР. По телефону Бородай рассказывал Малофееву о ситуации в Донбассе и просил денег. Малофеева считали «кошельком ДНР» — он, предположительно, помогал сепаратистам деньгами, отводя подозрения от Кремля, а за это ему, возможно, скостили большую часть долга государственному банку ВТБ.
Когда людей Малофеева вывели за пределы донецкой политики, бизнесмен не решился поддержать оппозиционного Гиркина, сохранив ориентацию на Кремль. Тем не менее, его канал остался единственным медиа, показывающим пресс-конференции Стрелкова в прямом эфире.
И даже православный контент на «Царьград ТВ» — тематический: например, в разделе «Православие» можно обнаружить видео «Почему церковь не проклинает сепаратистов и укропов» и «„Правый сектор“ покушается на святое». Сейчас канал работает в тестовом режиме; эфир планируется запустить в середине лета. Тем не менее, проект оказался не слишком удачным. Малофеев не говорит, сколько было потрачено на создание телеканала. Пресс-служба подчеркивает, что «Царьград ТВ» — скорее, социальный проект, перед которым не стоит задача капитализации.
Медиахолдинг Легойды
Нынешний всесильный глава «министерства пропаганды» Русской православной церкви — председатель Синодального информационного отдела Владимир Легойда — всегда был человеком светским; никаких духовных семинарий он не оканчивал. Отличник из школы в казахском Кустанае поступил в МГИМО в 1991 году. Как хорошего студента его отправили на стажировку в Штаты; именно там, вдали от родины, Легойда приблизился к православию, познакомившись с его специфическим американским вариантом.
Вернувшись домой, он в 1995 году вместе с опытным деятелем самиздата, бывшим редактором анархо-синдикалистского издания «Община» Владимиром Гурболиковым основал еще одно самодеятельное СМИ — журнал «Фома». Сперва это было студенческое издание, но Легойда блестяще проявил коммуникативные навыки: проводил встречи с читателями, ходил на все значимые православные и светские мероприятия — и везде вовсю искал спонсоров. В конце концов, он смог найти деньги на настоящий журнал. Пробивного редактора заметил митрополит Кирилл, который позвал его в свою рабочую группу по созданию программного документа РПЦ.
Став патриархом, Кирилл решил реформировать пресс-службу, создав на ее основе настоящее министерство информационной политики РПЦ. Его руководителем и был назначен Легойда (таким образом, Легойда оказался первым светским чиновником в руководстве Русской православной церкви), уже сумевший доказать, что он умеет находить спонсоров на информационные проекты. Одним из таких спонсоров, по слухам, был Малофеев. При этом не поиск денег стал главной задачей Легойды на новой должности, но выстраивание отношений. Так российские православные медиа, не успев опомниться, становились частью стройной структуры Синодального информационного отдела.
В 2009 году патриархия обзавелась телеканалом «Спас». Его основали в 2005 году бывший менеджер ЮКОСа Александр Батанов и телеведущий Иван Демидов. Демидов практически сразу отошел от дел, увлекшись сотрудничеством с «Единой Россией» — в ноябре того же года он стал координатором «Молодой гвардии» по идеологии. Доли в бизнесе у Демидова не было. «Я был основателем, не более того», — пояснил мне он сам. В апреле 2009 года Батанов умер от рака, акции достались другому меценату — предпринимателю из Приморья Геннадию Лысаку, который в итоге тоже сошел с дистанции (его арестовали в Словении по делу о контрабанде китайских товаров). После этого Московскому патриархату уже ничего не мешало выкупить 51% акций телеканала.
Радиостанция «Вера» оказалась под контролем РПЦ без всяких акций. В 2014 году директор по энергетическому бизнесу компании «Русал» Павел Ульянов приобрел у предпринимательницы Елены Уваровой две лаундж-станции — «Радио Классик» и «Джаз». На их основе и была создана «Вера»; ее соучредителем также стал фонд «Фома Центр», которым владеют на пару совладелец SuperJob.ru Сергей Габестро и председатель Синодального информационного отдела РПЦ Владимир Легойда. Так что Легойда довольно быстро стал в этом проекте лидером.
Без дружбы с Легойдой в России вообще сложно продвигать любой православный медиа-проект: по большому счету, Легойда для православных медиа — как чиновники Администрации президента для российских общественно-политических изданий. Игнорируя партнерские отношения с Легойдой, всякое православное СМИ берет на себя большие риски. Полную независимость удается сохранять только «Правмиру», остальные в той или иной пытаются с Легойдой неформально дружить и выполнять его рекомендации.
Изначально на радио «Вера» было много интересной музыки: в трехчасовом музыкальном эфире Брамс соседствовал с канадской этнической певицей Лориной МакКиннет, а французская арфистка Сесиль Корбель — с «Би-2». Эта эклектика незаметно ушла в прошлое — теперь в эфире еженедельные двухчасовые эфиры Легойды и беззубые ток-шоу. На станции работают замглавреда журнала «Фома» Владимир Гурболиков и редактор издания Алексей Соколов; так что «Веру» можно считать филиалом Синодального информационного отдела.
Избирательный интернет
В начале 2015 года в России открылся сайт «Рублев.ком», который был заявлен как православный поисковик. Поискового движка в нем как такого нет, ищет он не на просторах интернета, а в пределах самого портала, где собрана большая база данных по православию. Основал проект «Рублев» режиссер и продюсер Юрий Грымов. Полтора года он делал проект на свои деньги, затем нашел соратников — совладелиц юридического партнерства Verdicto Юлию Воронину и Ксению Тихомирову; каждая из них теперь владеет долями в 30%.
Для Грымова, занимающегося театром и кино, это достаточно нехарактерный проект, однако сам он говорит, что еще лет в 30 «пришел в веру», а несколько лет назад заболел идеей создать что-то на православную тематику. Проект — некоммерческий. «Я не вижу, как эти деньги могут вернуться. На „Рублеве“ не может появиться рекламы, хотя сейчас много предложений от рекламодателей», — рассказывает мне Грымов. Свой сайт он упорно называет поисковой системой. «Для меня „Рублев.ком“ очень важен — мы движемся к полноценному поисковику и дальше будем расширяться», — рассказывает режиссер. А пока главный предмет его гордости — православная база данных, в которой собрано, например, самое большое количество репродукций икон Божьей матери.
При этом православный поисковик давно существует — это основанное больше десяти лет назад Иваном Мазуренко в сотрудничестве с «Яндексом» «Искомое»; а к проекту Грымова православное интернет-сообщество пока относится со здоровым скепсисом. Зато светские блоггеры с удовольствием испытывали «Рублев.ком» на прочность — вводя поисковые запросы, далекие от православия; разработчики много времени потратили на то, чтобы шутникам сайт давал надежный православный отпор.
«Например, если они пишут „проститутки Томска“, мы им сразу выкладываем храмы Томска», — рассказывает Грымов (проверка показала, что он не прав: сайт пишет «Ничего не найдено»). Если же набрать слова «министр», «мэр» или «чиновник», «поисковик» предлагает страничку с заповедью «Не укради». Правда, если искать конкретные фамилии чиновников или указывать мэров конкретных городов, «поисковик» опять ничего не находит. Тем не менее, случалось, что сайт посещали 50 тысяч человек в день. Для настоящего поисковика это очень мало, но для нового православного медийного проекта — неплохой результат.
Цель Грымова — просвещать тех, кто считает себя православными: «Главное — это наше компетенция, и то, что мы можем объяснить населению простые вещи. Например, условно говоря, полстраны ходит на Пасху на кладбище, и они не знают, что не ходят на кладбище на Пасху».
Совсем иная глубина просвещения — у Христианского книжного клуба. У истоков проекта стоит все тот же журналист и издатель Сергей Чапнин. На первом этапе проект поддержал Фонд Тимченко, созданный семьей друга Путина и бывшего совладельца крупного нефтетрейдера Gunvor Геннадия Тимченко. В 2014 году он вложил в книжный клуб более 3 млн рублей. Ведутся переговоры и с другими фондами. Христианский книжный клуб пытается собрать самую большую электронную библиотеку и магазин легальных электронных христианских книг. Основа для этого — цифровое издательство, открытое год назад. За год клуб планирует самостоятельно оцифровать около 300 книг, еще пять тысяч книг будут выложены от других православных изданий.
Гордость Чапнина — публикация книги «Литургия смерти и современная культура» известного богослова и философа, протопресвитера Александра Шмемана. Шмеман не успел дописать книгу; так что она составлена из четырех лекций в Свято-Владимирской семинарии в Нью-Йорке.
Чапнин пытается привить православным любовь к качественной литературе, параллельно стараясь отучать от привычки к халяве — те книги, на которые есть авторские права, на сайте будут продаваться. «Развивая платформу, мы развиваем себя и как онлайн-каталог, и одновременно как соцсеть для тех, кто любит читать и обсуждать книги, особое внимание будем уделять книжным рецензиям», — рассказывает Чапнин.
Еще одна площадка для обсуждения — уже всего на свете — это новая социальная сеть «Елицы» (ударение на второй слог, в переводе с церковнославянского означает «те, которые»), созданная в мае 2014 года.
С ее руководителем и совладельцем Валерием Чепухалиным мы встречаемся в трапезной храма в Шереметьево, где его старший сын качает в автокресле младшую дочь. «Это еще жена отдыхать уехала с другими тремя детьми, немного разгрузила», — говорит многодетный отец. Вместе с другим многодетным отцом, предпринимателем Антоном Петренко он как-то отдыхали на Соловках; там они и придумали открыть православную социльную сеть, свободную от греховного контента. В этой соцсети люди «приписаны» не к школе или университету, а к конкретному храму — домашней церкви. Сейчас из 25 тысяч российских священников активными пользователями «Елиц» стали 500, а всего в сети зарегистрированы чуть менее 30 тысяч человек.
Как и во всех соцсетях, случаются на «Елицах» и дискуссии, в том числе на политические темы — с православным оттенком. Так, священник Алексий Есипов предположил, что Пентагон втянул Россию в войну на юге Украины; ему попытался возразить прихожанин киевской церкви Геннадий, который отметил, что слишком наивно верить в эту чушь. Геннадию в итоге досталось и за патриарха Украинской православной церкви Филарета, который «ведет [христиан] под американским знамением к [американской] статуе Свободы» — и за него самого, неосмотрительно разместившего на юзерпике фотографию в футболке с американским флагом. «Неудивительно, что вы одеваете кожу (по вашему — это только майка) антихриста, того, кто против Христа Иисуса», — написала Наталия из Храма Преображения Господня в Геленджике. Геннадий попытался было вспомнить заповедь «не суди других, да не судим будешь», но ему быстро объяснили, что он просто неправильно ее толкует (сейчас удалены профили и Геннадия из УПЦ, и его оппонентки Наталии).
По словам Чепухалина, дискутировать в соцсети можно, но посты проходят жесткую культурную и богословскую проверку. Например, если в сеть зайдет католик или протестант — ничего страшного, но если он, не дай Бог, начнет проповедовать у себя на страничке, то будет тут же удален. «У нас не стандартная соцсеть, — говорит Чепухалин. — Здесь нет свободы слова. Если, например, кто-нибудь напишет „Путин — козел“, то это сотрут. Потому что нет доказательств».
Основатель еще одного христианского сайта «Христиане.ру» Константин Гусихин с печалью рассуждает о православных соцсетях. Он и сам пытался запустить такой проект, но из этого ничего не вышло: «Все, что появлялось, — мусор, который генерился неадекватами. Нормальные люди не приходили».
По его словам, любая социальная активность православных может быть доступна и происходит с помощью уже действующих социальных сетей. Сам Гусихин наполняет сайт в свободное от работы время; по его словам, он на нем не зарабатывает, но это и не совсем благотворительность — с помощью сайта Гусихин тестирует свои IT-разработки и показывает их клиентам.
Когда-то Гусихин занимался созданием веб-сайтов для разных протестантских общин, а потом его разработчиков заметили на всемирной конференции христианских айтишников, проходящей в Южной Корее. Гусихину предложила поработать над совместным проектом норвежская IT-компания «Kommunion»; сейчас их компании объединились — и вместе выигрывают тендеры у норвежского правительства на IT-сопровождение церковной деятельности (Гусихин стал младшим партнером норвежского бизнеса).
«Kommunion» также разрабатывает решения для настоятелей храмов — например, Membercare, которая позволяет настоятелю заботиться о приходе. В России программа никого особенно не заинтересовала — и немудрено, говорит Гусихин: «В Норвегии церковь — часть государства, она существует на государственные деньги. Поэтому настоятелям надо вести отчетность. В России такого нет».
По этой же причине, по словам предпринимателя, очень маленький шанс на выживание и у «Елиц». Выход один — идти на поклон к Владимиру Легойде. «Елицы» могут стать мощным ресурсом в одном случае — если сверху поступит команда каждому настоятелю работать только с этой соцсетью, считает Гусихин: «Если этого не произойдет, проект просуществует какое-то время и закроется из-за отсутствия достаточного количества реальных пользователей, как потерпели крах все эти создания сетей для учителей, врачей — ими просто никто не пользуется за ненадобностью».
Впрочем, «Елицы», кажется, уже пошли правильным путем — в сторону Легойды. Недавно соцсеть договорилась с Синодальным информационным отделом: теперь на «Елицах» появится блог Патриарха Кирилла.
Илья Жегулев
Москва