Original Material
Русский атом из Вайоминга
Клинтонов заподозрили в сотрудничестве с «Росатомом»: The New York Times
В 2013 году канадская компания Uranium One, контролирующая урановые рудники в Казахстане, Австралии, ЮАР и Северной Америке, полностью перешла в собственность подразделения российского «Росатома». Впервые российская госкомпания вошла в капитал Uranium One в 2009 году, примерно тогда же фонд Билла и Хиллари Клинтон начал получать от уранового предприятия крупные пожертвования. На долю Uranium One приходится одна пятая всех запасов урана в США; все сделки с ним — как с обладателем стратегического ресурса — должны быть одобрены властями страны, в том числе и Государственным департаментом, который с 2009-го по 2013-й возглавляла Хиллари Клинтон. The New York Times разбирается в непростой истории отношений Клинтонов с канадской Uranium One, «Росатомом» и собственным фондом.
Как говорится в расследовании The New York Times, председатель Uranium One Иэн Тэлфер передал фонду Клинтонов 2,35 миллиона долларов за период с 2009-го по 2013-й. Канадский предприниматель и известный филантроп Фрэнк Гиустра, стоявший у истоков одного из активов Uranium One и летавший вместе с Биллом Клинтоном в 2005 году в Казахстан (чтобы договариваться с Нурсултаном Назарбаевым о продаже казахстанских урановых рудников), пожертвовал в десять с лишним раз больше — около 31 миллиона долларов.
«Росатом» через дочернюю фирму купил 17% акций Uranium One в 2009 году, а к 2013-му стал владельцем всей компании. На фоне этой сделки люди, связанные с Uranium One, принялись жертвовать деньги фонду Клинтонов. В июне 2010 года Билл Клинтон получил гонорар за речь в Москве в размере 500 тысяч долларов от банка «Ренессанс-Капитал», который занимался оценкой активов Uranium One и порекомендовал их покупку. По совпадению, в том же месяце стало известно о намерении «Росатома» получить полный контроль над урановой компанией.
После покупки Uranium One «Росатому» достались урановые шахты в Вайоминге, однако российская компания не имела права перевозить куда-либо добытый уран. Как удалось выяснить журналистам, радиоактивный элемент для переработки в итоге отправляли в Канаду с помощью транспортной компании, у которой была соответствующая лицензия, а затем возвращали в США, однако не весь, а лишь около 75%. Остальное поставляли в страны Западной Европы и Японию. Таким образом, запрет на экспорт урана успешно обходился.
The New York Times обращает внимание, что Хиллари Клинтон — перед тем, как занять в 2009 году пост госсекретаря — отчиталась об источниках пополнения фонда Клинтонов во избежание конфликта интересов. Она указала среди жертвователей и руководителя Uranium One Телфера, хотя сумма пожертвований была небольшой — около 250 тысяч долларов. В последующие годы Телфер продолжил жертвовать фонду Клинтонов деньги, но об этом Хиллари не оповещала Белый дом. Глава Uranium One давал деньги фонду и тогда, когда комиссия по иностранным инвестициям правительства США (к ее работе имеет непосредственное отношение Госдепартамент) рассматривала вопрос о приобретении компании и рудников в Вайоминге «Росатомом». И все это — притом что Хиллари Клинтон известна как противник подобных сделок.
The New York Times, в то же время, отмечает: никаких доказательств, что пожертвования фонду Клинтонов со стороны Uranium One каким-то образом повлияли на решение властей США о продаже активов компании структурам «Росатома», не существует. По словам близких к Хиллари Клинтон источников, до нее разговоры о подобных делах не доходили — они обсуждались на более низком уровне.
Сыграли ли пожертвования какую-либо роль в одобрении урановой сделки, неизвестно. Эпизод скорее подчеркивает особые этические нюансы в работе фонда Клинтонов, который под руководством бывшего президента собрал 250 миллионов долларов во многом за счет иностранных жертвователей, в то время, как его жена руководила американской внешней политикой в качестве государственного секретаря и контролировала решения, способные помочь донорам фонда (англ. яз.).