"Либо посадят, либо нет"

Люблинский суд перенес на 13 мая рассмотрение дела о замене Алексею Навальному условного срока на реальный

Люблинский суд Москвы в четверг перенес на 13 мая рассмотрение вопроса о замене оппозиционному политику Алексею Навальному условного срока по делу "Кировлеса" на реальный – из-за того, что Навальный не был уведомлен о заседании надлежащим образом. С ходатайством о замене наказания в суд обратилась Федеральная служба исполнения наказаний, посчитавшая, что политик нарушил порядок отбывания условного срока. Алексей Навальный уже дважды был осужден условно – первый раз на пять лет по делу "Кировлеса", второй раз – на три с половиной года по делу "Ив Роше". По мнению адвокатов, решение суда зависит от активности Навального и его сторонников. Политолог Владимир Гельман считает, что в случае помещения Навального под стражу ждать массовых акций в его защиту не стоит.

Судебное заседание, начавшееся с небольшим опозданием, продолжалось недолго. Адвокат Вадим Кобзев пожаловался судье на то, что почта не доставляет оппозиционеру письма, считая, что на получение им корреспонденции по-прежему действует запрет. Судья, спросив самого Навального, откуда же он в таком случае узнал о сегодняшнем заседании, получил ответ: "Из СМИ". После этого суд удовлетворил ходатайство защиты и перенес рассмотрение дела на 13 мая.

Алексей Навальный после заседания суда: "Они хотят держать меня в состоянии бесконечной неопределенности... Мы не угомонимся, совершенно точно".

Федеральная служба исполнения наказаний не в первый раз обращается в суд с просьбой изменить Алексею Навальному условия содержания. Несколько попыток ФСИН предприняла в январе, когда Навальный после приговора по делу "Ив Роше" отказался соблюдать режим домашнего ареста. Ведомство требовало изменить Навальному меру пресечения и поместить его в СИЗО, однако суд раз за разом не принимал к рассмотрению эти прошения. В марте Федеральная служба исполнения наказаний обратилась в Люблинский суд с просьбой заменить Алексею Навальному условный срок по делу "Кировлеса" на реальный. Сначала суд вернул ФСИН заявление из-за ошибок, но в начале апреля со второй попытки принял к рассмотрению.

​

Это как кричать "Волки-волки!". Они каждый раз говорят, что посадят, но не сажают

ФСИН считает, что Алексею Навальному необходимо заменить условный срок на реальный, поскольку он нарушил правила его отбывания – получил 15 суток административного ареста, когда раздавал в метро листовки в поддержку планировавшегося на 1 марта оппозиционного шествия "Весна".

Адвокаты оппозиционера прогнозировать исход заседания не берутся и комментируют дело кратко: "Либо посадят, либо нет". Соратник Алексея Навального по Партии прогресса Николай Ляскин считает, что решение, по сути, от суда не зависит и рассуждает о том, почему ФСИН регулярно добивается ужесточения наказания для Навального:

– Они хотят, чтобы в головах у людей было, что у Навального постоянно суды. Неважно, по какому поводу. При этом суды по изменению меры пресечения устраивать довольно просто – подавай запрос да подавай. Вторая задача – приучить нас всех к тому, что Алексея Навального в любой момент могут посадить, чтобы держать всех в напряжении. Это как кричать "Волки-волки!". Они каждый раз говорят, что посадят, но не сажают. Удастся им или нет, это уже зависит не от них, а скорее, от нас и от тех, кто принимает решение в конечном итоге. Пока мы действуем, пока работаем, пока все кругом видят, что Алексей Навальный и его сторонники интересуются этими делами, пока наверху видят, что эти уголовные преследования не заставляют людей опускать руки, то шансов остаться на свободе у Алексея и у всех нас больше. Как только мы опустим руки, по одному всех пересажают, – считает Николай Ляскин.

Доцент факультета политических наук и социологии Европейского университета в Санкт-Петербурге, политолог Владимир Гельман полагает, что решение о том, сажать ли Алексея Навального в тюрьму или нет, принимают высшие эшелоны власти:

– Я не знаю, как руководители президентской администрации оценивают выгодность или невыгодность тех или иных шагов для себя. Реально решение принимает очень узкий круг лиц. Я почти уверен, что лично глава государства, если и не принимает решение, то в курсе раскладов. Исходя из чего они решают, что выгодно, а что нет, я судить не берусь, однако если условный срок Навального будет заменен на реальный, я не ожидаю какого-то большого всплеска общественных протестов. Это не значит, что они не возникнут когда-то в будущем, но на сегодняшний день крайне маловероятно, что власти столкнутся с каким-то организованным массовым сопротивлением, как это было после приговора по "Кировлесу". Организованность оппозиции довольно низкая. Настроения сегодня не таковы, чтобы мы ждали массовых появлений протеста и крупных манифестаций.

– С другой стороны, у судов было много возможностей отправить Алексея Навального в тюрьму, почему Навальный все еще на свободе?

Если им придет в голову, что хорошо бы Навальный отправился на свидание к Немцову, найдутся и исполнители, и механизмы

– В свете того, что произошло с Борисом Немцовым, вопрос ваш можно даже усугубить: почему Навальный до сих пор еще жив? Если по каким-то причинам власти сочтут, что проще и лучше держать Навального в таком подвешенном состоянии – у него брат отбывает реальный срок – они будут продолжать это делать. Если в какой-то момент им придет в голову, что хорошо бы Навальный отправился на свидание к Немцову, я думаю, что найдутся исполнители и механизмы для того, чтобы это решение было исполнено.

– С вашей точки зрения, насколько серьезное место Навальный занимает в современной политической системе?

– Он публичная фигура, его высказывания тиражируются в средствах массовой информации. На общем фоне он наиболее значимая фигура оппозиции. Все другие деятели или менее значимы, или не имеют такого влияния, яркой команды единомышленников, которая действует вместе с ним. Другие оппозиционные деятели в основном больше одиночки. У Навального есть потенциал для того, чтобы стать серьезным лидером общенационального масштаба, хотя, конечно, власти чинят ему всевозможные юридические и политические препятствия.

С юридическими и политическими препятствиями, о которых говорит Владимир Гельман, сталкивается не только Алексей Навальный, но и его окружение. В частности, коллега Навального по Фонду борьбы с коррупцией Георгий Албуров был приговорен к обязательным работам по делу о краже картины с забора, соратник оппозиционера по Партии прогресса Николай Ляскин является фигурантом другого дела – о мошенничестве с деньгами на избирательную кампанию Навального в 2013 году. По этому делу также проходят муниципальный депутат от района Зюзино Константин Янкаускас, которому 15 апреля суд продлил домашний арест до 11 июня, и предприниматель Владимир Ашурков, который получил политическое убежище в Великобритании. Дело было возбуждено почти год назад и, как говорит Николай Ляскин, который находится под подпиской о невыезде, с тех пор расследование практически не сдвинулось:

– Как нам говорят следователи и как мы видим из разных источников, они проводят опросы людей, которых они уговаривают быть потерпевшими. Все люди отказываются. Почти год идет следствие, опрошено почти 150 человек, нет ни одного потерпевшего. Но они пытаются дальше, говорят: будем еще опрашивать людей. Это яркий пример волокиты. Как с этими судами у Алексея, так и с нашим делом с Костей. Наше дело многогранно: во-первых, так можно держать на крючке определенные личности, а во-вторых, постоянно давать людям в эфир такую мысль, эмоцию: если вы будете жертвовать на какие-то благие дела, мы обязательно к вам придем и поговорим. В нашей стране это может немного работать, потому что люди не любят, когда к ним приходят органы и начинают задавать вопросы. Наши сторонники, к сожалению, свыклись с тем, что к ним могут прийти и задать некоторые вопросы. Но все знают, что не нарушают закон, и спокойно отвечают на вопросы.

– Сколько они еще могут расследовать это дело?

– Как мне говорили адвокаты, что если каждый раз запросы по продлению сроков будут исходить от более высших и высших чинов, то очень долго.

По версии следствия, в рамках этого дела, соратники Алексея Навального похитили 10 миллионов рублей, которые добровольцы пожертвовали оппозиционеру на избирательную кампанию, которую Навальный проводил летом 2013 года перед выборами мэра Москвы. Янкаускас, Ляскин и Ашурков эти обвинения отрицают. Сам Навальный в последние недели активно включился в политическую деятельность по объединению оппозиции: накануне сформированная при его участии "Демократическая коалиция" объявила о том, что в 2015 году собирается участвовать в выборах в трех регионах России.