Благословляя Гагарина

Многих удивило сообщение об инициативе Пермской прокуратуры, объявившей о намерении обратиться в местную епархию православной церкви, с тем чтобы получить заключение относительно того, задевает ли "чувства верующих" работа, созданная на стене одного из домов местным художником Александром Жуневым. Уже не раз бывало, что представители Русской православной церкви инициировали административные и даже уголовные разбирательства в отношении деятелей культуры, обвиняя их в попрании этих самых чувств. Нередко, хотя и не всегда, органы государственной власти принимали точку зрения разгневанных священников и "православных активистов".

Сейчас же создан новый прецедент: хотя никакие представители никаких религиозных структур, по крайней мере в публичном пространстве, против работы Александра Жунева не высказывались, прокуратура в Перми обратилась к церкви с просьбой "дать оценку" вызвавшему споры произведению. Работа эта, озаглавленная "Гагарин. Распятие", ныне существует, кстати, лишь на фотографиях, словно она была создана не несколько недель назад, а когда-то в Средние века.

Александр Жунев – достаточно известный стрит-арт-художник, начавший работать в Перми еще до того, как там началась ныне уже свернутая "культурная революция", движущей силой которой были Марат Гельман и его команда, отправленные восвояси после того, как Россия начала сплачиваться вокруг традиционалистских "духовных скреп". Жители Перми на протяжении пяти лет видят огромный портрет Сергея Есенина, нарисованный Жуневым на торце одной из недостроенных пятиэтажек. Другая его работа, на одном из городских заборов, повторяет известный автопортрет Пушкина в профиль, причем "наше все" риторически изрекает: "Дорогу за Вас Пушкин чинить будет?" Эта картинка даже демонстрировалась в эфире местного телевидения как пример проявления гражданской инициативы в отношениях с муниципальными властями – по словам художника, дорогу, ездить по которой было невозможно, вскоре отремонтировали.

Прежде Жунева не преследовали ни за одну из созданных им работ; никогда ни одна из них не уничтожалась – ни в Перми или ее окрестностях, ни в других городах, от Петербурга до Салавата в Башкирии, пространство которых художник видоизменял своим творчеством. Жунев – не политический активист, его преследование является актом вопиющим именно потому, что речь ни с какой стороны не идет о "профессиональном оппозиционере", а лишь о имеющем гражданскую позицию молодом художнике; и этого права – права на высказывание гражданской позиции – Жунева (и его ли одного?) пытаются лишить.

Александр Жунев, "Гагарин. Распятие"

Описывая свою работу, Жунев говорит: "На 12 апреля 2015 года пришлось сразу два больших праздника: День космонавтики и Пасха. Работа “Гагарин. Распятие” – моя попытка говорить на тему этого многовекового противостояния языком современного искусства". Не только поднятые в этой работе темы, но и метод их художественной реализации продолжают давнюю традицию в российском искусстве. Достаточно вспомнить в этой связи фотоколлаж "Распятие", созданный еще в середине 1980-х годов Вагричем Бахчаняном, где на место головы Иисуса "вмонтирован" орден Ленина, а также "Мироносицу" Алексея Кнедляковского, созданную в конце февраля 2012 года, изображавшую распятую активистку Pussy Riot. Развивали эту систему образов и российские стрит-арт-художники: распятая женщина топлес и надпись "Патриархат убивает – церковь одобряет" были нанесены группой Zoa Art на стену дома возле Князь-Владимирского собора в Санкт-Петербурге в ноябре 2011 года.

Вагрич Бахчанян, "Без названия"

Zoa Art, "Патриархат убивает – церковь одобряет", Санкт-Петербург, 2011 г.

Не уникально и обращение художника к образу космонавта в общественно-политическом контексте – достаточно вспомнить в этой связи работу талантливого художника-графика Алексея Иорша "С Днем космонавтиков!", удостоенную в 2013 году Альтернативной премии "Российское активистское искусство". Работа Иорша, как и работа Жунева, акцентирует внимание на переменах, произошедших в понимании того, какую роль играют наука и жажда познания в России: когда-то образцами для подражания, восхищавшими героизмом миллионы людей, были "покорители космоса", а теперь их имена почти неизвестны, тогда как "космонавтами" называют сотрудников спецназа полиции, разгоняющих протестные митинги.

Алексей Иорш, "С Днем космонавтиков!", 2012 г.

Работа Жунева напоминает и вот о чем: что раньше каждому школьнику рассказывали о жизни Гагарина, а сегодня преподаются жития Иисуса и христианских святых. Кстати говоря, дом, на стене которого Жунев создал свою уничтоженную работу, находится рядом с бывшим ракетным училищем; в том же квартале расположен Свято-Преображенский кафедральный собор, в котором на протяжении многих десятилетий находились Пермская художественная галерея, а в соседнем архиерейском доме – краеведческий музей. В 2008 году был выселен краеведческий музей, в 2010 году крест вновь водрузили на колокольню собора, здание которого также было возвращено РПЦ, хотя нового места для значительной коллекции художественного музея так и не подобрано.

Своей работой на стене здания Жунев, вольно или невольно, напомнил и о бездомных пермских музеях – из здания Речного вокзала Пермский музей современного искусства тоже был выселен. Фотография уничтожения работы Жунева, сделанная пермским фотохудожником Максимом Кимерлингом, выглядит вдвойне символичной: полет Гагарина в космос был второй, после Великой Победы, основой советского героико-патриотического этоса, но сегодня со стены дома, стоящего на Советской улице, работник коммунальных служб соскабливает изображение Гагарина и его шлем с надписью "СССР". Остатки этой надписи мы еще видим на фотографии – понимая, что через считаные минуты, если не секунды, они исчезнут безвозвратно.

Уничтожение "распятого Гагарина". Фото Максима Кимерлинга

То ли в шутку, то ли всерьез Жунев отмечает сходство в методах освоения пространства церковными деятелями и уличными художниками. Подобно тому, как установленный совершенно произвольным образом практически где угодно крест сразу дарует сакральность "месту своей дислокации", делигитимизируя в этом месте любую возможность ведения деятельности атеистического характера, так и работа уличных художников в значительной мере направлена на "захват" городского пространства, что, впрочем, художникам удается куда хуже, чем церковным иерархам. Двенадцатиметровый портрет Есенина, созданный Жуневым, собственник здания регулярно завешивает рекламными баннерами. И бизнесмены, и представители власти в наше время редко покушаются на "церковное имущество"; трудно поверить, что кто-то посмел бы замазать распятие, нарисуй его Жунев на той же стене согласно принятым христианским канонам. Однако независимое искусство, особенно поднимающее граждански болезненные темы, защищать некому. Художественный официоз – а "творческих союзов" в России сегодня десятки – с "этими хулиганами" ничего общего иметь не желает, а для чиновников, о развитии актуального искусства в мире едва ли хоть что-нибудь знающих, все это – как раз то, что нужно "давить и не пущать".

Бесчисленное количество раз цитировалось положение Конституции, согласно которому Россия – светское государство. Я пишу эту колонку, находясь во Франции, уже столетие служащей едва ли не "образцовым" примером светского государства, однако и в этой стране почти весь календарь официальных праздников – религиозный, причем в эти дни даже в небольших городах и поселках церкви заполнены до отказа. Сегодняшний мир сложен и противоречив, и, пожалуй, никакую страну не назовешь в полной мере светской. Доля людей, верующих в того или иного бога или богов, во всех странах превышает число атеистов и агностиков. При этом крайне важно, чтобы каждая из сфер существовала автономно, не навязывая своих ценностей и картины мира остальным.

Более того, практически ни одно современное государство не является моноконфессиональным, а в Российской Федерации "традиционными" считаются четыре религии. Внутри каждой религии существуют свои конфессии и течения, придерживающиеся порой весьма различных доктрин, в том числе и по центральным вопросам. В этой связи совершенно непонятно, почему вопрос о распятии адресуется Русской православной церкви, а не, например, католическим или протестантским священникам – очевидно, что никакой монополии на религиозные чувства, связанные с распятием Христа, именно у православных нет и быть не может. Тот факт, что число приверженцев православного христианства в Пермском крае очевидно больше, чем число приверженцев других христианских конфессий, не может иметь в этой связи решающего значения, ибо религиозные чувства не являются показателем, измеряемым количественно.

Если прокуратура так интересуется мнением о работе Жунева Пермской епархии РПЦ, то разумно ожидать и обращения с тем же вопросом и к представителям других христианских конфессий. Учитывая, что в искусстве западного мира переосмысление христианской символики и сюжетов является одним из постоянных мотивов, трудно представить себе, что живущие в России приверженцы христианства западного обряда могут почувствовать себя оскорбленными работами подобного плана. Коль скоро разные верующие в одного и того же Иисуса придут к разным мнениям относительно допустимости работы, подобной этой, ситуация оказывается в тупике. А это значит: произведения искусства, созданные вне сакрального пространства молельных домов, не должны в принципе быть судимы по критериям, исключительно для молельных домов пригодным.

В конце концов, нет оснований полагать, что православная церковь поддержала бы – обратись к ней кто за советом – и сам полет Гагарина в космос. Как помним из советской атеистической литературы, аргумент о том, что "побывавшие в космосе космонавты никакого Бога не нашли", повторялся многократно. Но священников, к счастью, не просили благословлять полет Гагарина. Однако картину, в центре которой изображен Гагарин, именно они должны признать либо допустимой, либо "противозаконной" – да, именно в правовую плоскость перешли подобные вопросы после принятия 29 июня 2013 года Федерального закона "О внесении изменений в статью 148 УК РФ и отдельные законодательные акты РФ в целях противодействия оскорблению религиозных убеждений и чувств граждан".

Это сказано многократно, но это нужно повторить вновь: общество, которое судит граждански активных художников как уголовников и хулиганов, сбилось с пути. Прокурор, объявивший о намерении насильно доставить художника Жунева на допрос, фатально заблуждается относительно того, какие общественные интересы он призван защищать. Складывается абсурдная ситуация, при которой церковных деятелей просят быть экспертами по вопросам, им заведомо враждебным, при этом рассматривать эти "экспертизы" будут в прямом смысле слова искусствоведы в штатском.

Алек Эпштейн – историк и социолог

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции