Они увели его, чтобы убить

Рассекречены документы о казни поэта Федерико Гарсиа Лорки

Испанская сеть радиовещания Cadena SER 22 апреля опубликовала неизвестные ранее документы из архивов Главного полицейского управления Гранады, касающиеся обстоятельств ареста и расстрела поэта Федерико Гарсиа Лорки в 1936 году. Обнародованные бумаги, взятые из полицейского досье по «делу Лорки», датируются 1965 годом и являются ответом на запрос французской писательницы Марсель Оклер, сделанный в испанское посольство в Париже. Оклер, работавшая над книгой «Жизнь и смерть Гарсиа Лорки» (1968), отчет из посольства так и не получила. Эти документы о событиях августа 1936-го стали первым официальным подтверждением причастности военного режима к казни поэта. По просьбе «Медузы» содержание документов изучила филолог-испанист Ирина Ершова (РГГУ).

Выдающийся испанский поэт, драматург и прозаик Федерико Гарсиа Лорка был одной из ключевых фигур второго поколения испанских интеллектуалов XX века — так называемого «поколения 27 года». Принадлежавших ему писателей, художников и композиторов объединяли либеральные воззрения, а также схожие культурные и литературные ориентиры. Лорка рано прославился как в Испании, так и далеко за ее пределами; среди друзей и почитателей его таланта были Пабло Неруда и Герберт Уэллс, Сальвадор Дали и Луис Бунюэль, Мануэль де Фалья и Хуан Рамон Хименес. Смерть Лорки потрясла всю страну — репрессии, прежде всего, затронули интеллигенцию, и гибель поэта стала символом духовной катастрофы нации.

Что было известно о смерти Лорки

Скандал и возмущение, вызванные исчезновением Лорки после отъезда из Мадрида в родную Гранаду, сразу же породили много вопросов к военным властям Испании. При этом лояльные франкистам газеты в сентябре-октябре 1936 года публиковали заведомо ложные сведения о случайной гибели Лорки в Мадриде, Барселоне и, наконец, самой Гранаде. Скандал не утихал и постепенно приобрел международный характер. В интервью мексиканской газете La Prensa от 26 ноября 1937 года Франко заявил следующее: «За границей очень много говорят об одном писателе из Гранады, подлинный талант которого мне не дано оценить, как невозможно судить, насколько широко распространилась бы за пределами Испании слава о нем, останься он в живых, — о нем говорят так много, потому что красные использовали его имя для своей пропаганды. Однако факт остается фактом: в первые моменты восстания в Гранаде этот писатель погиб, так как связался с бунтовщиками. Это обычные случайности, неизбежные в ходе военных действий. Гранада в течение долгого времени была в осаде, безумные действия республиканских властей, раздавших людям оружие, привели к ряду стычек в городе, в одной из которых и погиб этот гранадский поэт… Так что запомните раз и навсегда: мы не расстреливали никакого поэта».

Сложившаяся со временем картина последнего месяца жизни Лорки выглядит следующим образом. В июле 1936 года, как раз накануне гражданской войны, поэт, обеспокоенный растущим напряжением, решил уехать к семье в Андалусию в усадьбу Уэрта-де-сан-Висенте. Буквально через три дня начался военный мятеж, и власть в Гранаде перешла к военным и фалангистам. У Лорки, симпатизировавшего испанским левым и республиканской власти, при этом были друзья из фаланги и среди монархистов. Встревоженный обысками у себя дома, он решил укрыться у своего друга, поэта Луиса Росалеса, два брата которого были видными фалангистами. Однако 16 августа Гарсиа Лорку схватили жандармы и, как полагают, расстреляли на рассвете 18 августа.

Политические мотивы гибели Лорки были очевидны многим, писавшим о его смерти, однако наиболее аргументированно их изложил в своей книге ирландский исследователь Ян Гибсон «Гранада 1936 года: Убийство Федерико Гарсиа Лорки» (1979). Гибсон приехал в Гранаду в 1965-м, опросил многих современников событий августа 1936-го и составил подробную картину последних дней жизни поэта. В частности, он обозначил предполагаемое место казни (около местечка Виснар) и написал, что Лорка был расстрелян вместе с двумя тореро и стариком-учителем.

Запрос от Оклер, ответ министров

Марсель Оклер (1899-1983) — писательница, журналистка и исследовательница испанской поэзии — познакомилась с Лоркой в 1933 году в толедской усадьбе врача Диего Мараньона «Вилла Скорбей», где поэт читал друзьям только что написанную «Кровавую свадьбу». Впечатление от знакомства с Лоркой и его творчеством позднее вылилось в желание написать книгу и разузнать подробнее об обстоятельствах его гибели. Безуспешные разыскания (во время приезда в Испанию в 1964 году) побудили ее обратиться с официальным запросом в испанское посольство в Париже на имя министра иностранных дел Фернандо Мария Кастьельи. Тот, в свою очередь, поручил дело министру внутренних дел Камило Алонсо Веге, посоветовавшись предварительно с министром информации и туризма Мануэлем Фрагой Ирибарне.

Среди опубликованных в апреле 2015 года документов есть и письма министров. Так, например, Кастьелья написал записку министру внутренних дел, в которой передал мнение Мануэля Фраги о необходимости «назначить чиновника, надежного и наделенного всеми полномочиями» для прояснения обстоятельств смерти поэта и доклада о них правительству, а также с просьбой «уточнить, можем ли мы или нет открыть архивы по делу Гарсиа Лорки». В ответном письме Алонсо Вега высказал сомнения в необходимости раскапывать «дело Лорки» и предложил ответить, что у них «нет возможности дать официальную версию того, как произошло это событие». Отчет в итоге был сделан, но так и не передан писательнице.

Что говорится в рапорте полиции

Публикуемый Cadena SER отчет полиции состоит из двух страниц машинописного текста и составлен служащим 3-го регионального отдела главного полицейского управления Гранады 9 июля 1965 года. В рапорте сказано о неблагонадежности Лорки, которого считали «социалистом из-за характера его выступлений и связи с Фернандо-де лос Риосом и другими важными персонами той же политической принадлежности»; он также назван «масоном, приписанным к ложе 'Альгамбра', где он принял символическое имя Гомер», хотя степень его участия в ложе неизвестна. К тому же в рапорте написано, что Лорка «был замечен в занятии гомосексуализмом, отклонении, ставшем общеизвестным, хотя ни об одном конкретном случае точных данных нет».

Полицейский отчет также проливает свет на последовательность событий: напуганный двумя обысками в своем доме, Лорка действительно искал укрытия в имении своего друга, поэта Хуана Росалеса и его брата. Дом, где находился Лорка, был окружен «в результате большой операции, проведенной силами милиции и штурмовой гвардии» (имеется в виду милиция испанской фаланги). Лорка был арестован, а потом «выведен из здания гражданского управления и увезен на машине в округ Виснар, где в окрестностях места, известного как Фуенте Гранде, вместе с другим задержанным, чьи личные обстоятельства не известны, был расстрелян после того, как дал признание, и был погребен — совсем неглубоко, в овраге, расположенном в двух километрах направо от Фуэнте Гранде; установить место точнее очень трудно».

Таким образом, изменились, если верить отчету, данные о количестве человек, расстрелянных вместе с Лоркой, и указание на место казни и захоронения тела. Кроме того, становится ясно, что все события по сути уместились в один день и развивались так стремительно, что никакого времени на заступничество друзей, семьи и изменение ситуации просто не было.

В отчете 1965 года называются и все действующие лица ареста и казни поэта. Их имена были известны, но здесь впервые оказались отражены в официальной бумаге властей. В рапорте говорится, что в казарму фалангистов явились депутат правой партии CEDA Рамон Руис Алонсо, адвокат Хуан Трескастро, фалангист Федерико Мартин Лагос и еще некто неизвестный — они принесли ордер на арест поэта, а затем вместе с жандармами отправились его задерживать. Далее из отчета следует, что «его отвезли в камеры гражданского управления этой провинции». О судьбе Лорки сразу бросились ходатайствовать глава местного отделения фаланги Хосе Диас, братья Росалес, шеф милиции фаланги, а также другие друзья и знакомые семьи Лорки, которые встретились с гражданским губернатором провинции Хуаном Вальдесом Гусманом («Хотя они не смогли освободить его, у них сложилось впечатление, что жизни Федерико ничего не угрожает»). Решение расстрелять Лорку принял губернатор Вальдес Гусман, поддержавший военных, — на совести именно этого человека лежит уничтожение сотен либерально настроенных противников мятежа.

* * *

Приведенные в рапорте полиции слова подтвердили политическую подоплеку убийства Лорки и полностью отвергли точку зрения лояльных франкистскому режиму историков о личных причинах гибели поэта. Последние предполагали, что Лорка стал жертвой клановых противоречий между землевладельческими магнатами Андалусии.

В испанской газете El Pais 23 апреля был опубликован комментарий Яна Гибсона о рассекреченных документах, доказывающих, «что это было не простое уличное убийство, а его [Лорку] увели из гражданского управления, чтобы убить». Гибсон напомнил, что отчет был упомянут, хоть и не приведен, в книге Эдуардо Молина Фахардо «Последние дни Гарсиа Лорки» (1983). Молина Фахардо видел эти бумаги, но не смог опубликовать их. Фалангист по убеждениям, он пытался снять с франкистов обвинения в убийстве поэта.

Ирина Ершова

Москва