Putin. War

"Daily Journal" publishes an excerpt from the last report of Boris Nemtsov, work on which could become the main reason for his murder. The report is completely posted on the site "Putin. Results" .

The idea of ​​this report belongs to Boris Nemtsov . Once he went to the party headquarters and said loudly: “I came up with what to do. We must write a report “Putin. War ”, publish it with a huge circulation and distribute it on the streets. We will tell you how Putin unleashed this war. This is the only way we will defeat propaganda. ” Nemtsov looked triumphantly at others, as he did every time a successful idea came to his mind. “How do you, Shorin? Like?" - He acquired Olga.

Since the beginning of 2015, Boris began to collect materials for the report. He worked a lot with open sources, found people who could share information. Nemtsov believed that an attempt to stop the war was a real patriotism. The war with Ukraine is a vile and cynical crime for which our country pays the blood of its citizens, an economic crisis and international isolation.

No one in Russia needs this war except Putin and his environment. Boris did not have time to write the text of the report. On February 27, he was killed on a large Moskvoretsky bridge, right at the walls of the Kremlin. His comrades -in -arms, friends and people who considered this work important undertook to complete the case of Nemtsov. The report was based on the materials that Boris prepared. The content, manuscript notes, documents - everything that he left was used in preparing the text.

Our task is to tell the truth about the Kremlin’s intervention in Ukrainian politics, which led to the war between our peoples. He led to a war, which must be stopped immediately.

Chapter 1. Why is this war to Putin

Since the fall of 2011, the rating of Vladimir Putin began to decline markedly. On the eve of the 2012 presidential election, it arose that he would not be able to achieve victory in the first round. Such a script created a risk of significant weakening of Putin’s positions and undermining his legitimacy. It would become much more difficult to lead the country in the authoritarian style from the standpoint of the “national leader”.

The election campaign demanded the maximum mobilization of power resources to provide Putin with victory in the first round. However, the key conditions of his victory were the unit by the elections of real rivals, ready to seriously fight for the presidential post, as well as total administrative control over all significant media. It was not possible to avoid direct fraud in the 2012 elections: stuffing fake ballots, fraud, rewriting protocols, “carousels”.

Returning, according to the election, to the presidential chair, Putin made a number of populist decisions in the hope of fixing his rating. In particular, they signed the so -called “May decrees” of 2012, which a number of experts considered wasteful and economically unreasonable.

But even such populism did not change the tendency: the rating of the head of state after the elections rushed down. In addition, the execution of the “May decrees” stated, and a year later Putin subjected the government to publicly criticize for ineffective expenditure of funds for their implementation.

By the summer of 2013, it became obvious that traditional technologies that have ensured the popularity of Putin over the past years are not able to raise its rating above 40-45%. Apparently, the Kremlin was seriously concerned about a negative trend and began work on the fundamentally new ways to strengthen Putin's electoral positions.

The scenario of “the return of Crimea to Russia” was undoubtedly planned and carefully prepared by the Russian authorities in advance. The scale of this training is obvious today. Even before the invasion of Crimea, the Russian special services were recruited by generals and officers of the Ukrainian army, leaders and employees of law enforcement agencies, who at the key moment abandoned the oath and went over to the side of the Russian Federation. Local sectors and the media that were financed from Moscow actively supported the actions of Russia.

He showed loyalty and Crimean business, which received profitable loans from Russian banks on non -market conditions. In addition, long -term efforts were made to weaken the Ukrainian economy and its political system as a whole. The “gas” wars regularly began, and grocery embargoes were introduced and canceled.

An open pressure on the Ukrainian authorities was carried out to force them to participate in Ukraine in all kinds of “integration” projects of the Kremlin, limiting the sovereignty of the former Soviet republics.

The revolution in Kyiv and the flight from the country of President Viktor Yanukovych at the beginning of 2014 for some time weakened the Ukrainian state and created ideal conditions for decisive actions by the Kremlin under the separation of Crimea. With the support of Russian troops and special services (which Putin himself publicly recognized a year later), a referendum was organized on the territory of the peninsula, which became a formal basis for inclusion in the Russian Federation.

The accession of Crimea to Russia, actively supported by state propaganda, allowed Putin to sharply strengthen his own legitimacy. The rating of its popularity reached a record mark.

However, the case was not limited to Crimea, and soon a full -fledged war began in the districts of the Donetsk and Lugansk regions of Ukraine. The armed forces of Ukraine were opposed by separatists requiring the exit of the territories controlled by him from the country and joining the Russian Federation after the Crimea. As follows from the materials of the presentation, an active political, economic, personnel, as well as direct military support to the separatists was provided by Russian power. The reasons why Putin actually unleashed an armed conflict in the territory of a neighboring state, suggest two possible interpretations of his actions.

The first interpretation is that the Crimean success convinced the President of the Russian Federation of the readiness of the Russian -speaking regions of Ukraine to become part of the Russian state. In fact, it was about “collecting Russian lands”, and such a task attracted Putin by its historical scale, despite possible costs. To substantiate Russia's claims to these lands, local separatists were intensified, who supported the fans and political strategists from Moscow and other Russian cities who arrived in the Donbass. However, such efforts provided no more than a local result: with the exception of some areas of Donetsk and Lugansk region, the rest of the Russian -speaking areas of the country after some unrest confirmed their intention to remain in Ukraine. The current situation motivated Putin to look for a political exit from the crisis, despite the obvious military superiority, and in many ways contributed to peace negotiations with the new Ukrainian authorities.

The second interpretation is that Putin initially understood: the idea of ​​forming a state education in the Donbass with the prospect of his accession to the Russian Federation has much more supporters among Russian citizens, and not Ukraine.

In this regard, the military conflict was provoked by him in order to create a profitable negotiation position in the dialogue with Western countries.

The ceasefire in the Donbass, which is able to guarantee the Kremlin, may become the basis for the abolition of economic and political sanctions against Russia, which became inevitable after the annexation of Crimea. In addition, when implementing this scenario, the issue of the legality of the inclusion of the peninsula in the Russian Federation is removed from the agenda, and Western countries recognize Crimea by the Russian territory, if not formally, then in fact.

One way or another, the Russian-Ukrainian conflict is far from completion. Having received obvious political dividends within his country, Putin at the same time retains significant risks.

Firstly, the Russian government is forced to continue supporting separatists in the Donbass, despite growing political and economic costs. The refusal of such support can be perceived as the betrayal of the current supporters of Putin (including those who received combat experience in the east of Ukraine) and is able to provoke a wave of sharp dissatisfaction with the president within Russia.

Secondly, the continuation of confrontation with the West, isolation and sanctions can cause significant damage to the Russian economy. This creates the risks of social protests that can again undermine the rating of the head of the Russian Federation.

Finally, the weakening of Putin’s positions in the world stage and the escalation of the Russian-Ukrainian conflict create a real threat to criminal prosecution for the current president of Russia.

A change in the global political situation may well end for Putin by an official accusation of war crimes and a bench of defendants in the International Criminal Court.

Chapter 2. False and propaganda

A person who will decide to describe the political career of Vladimir Putin will encounter an unsolvable problem - the Russian president never had a political career.

Putin’s career is television, and all its stages, starting with “wet in the toilet” and “take care of Russia” - nothing more than a sequence of television stories.

Vladimir Putin is a TV star. Its presidential calendar is scheduled from the “Direct Line” to the “Direct Line”.

The hypertrophied role of television in communication between the authorities and society developed in Russia during the presidency of Boris Yeltsin, but it was Vladimir Putin who managed to build a telecocentric state in which all public institutions from the church to the army were replaced by the corresponding television picture. The scandal of spring 2015 is indicative in this sense, when RBC journalists found out5 that television stories about the next working meetings of Vladimir Putin, demonstrated at federal television channels, were shot long before the day of their television orders, and where the real Putin was located at that time, is simply unknown. It can be assumed that such a practice began long before 2015, just so far no one has paid attention to it, and no one knows how many more pre -recorded videos with Putin are stored in the Kremlin’s video text and waiting in the wings.

Until the beginning of 2014, Russian propaganda seemed monstrous to many. It came to the point that the result of some television plots6 about the opposition was real criminal cases and arrests. But after the start of a political confrontation in Kyiv at the end of 2013, it became clear that the Russian propaganda, which society has yet encountered, was relative to vegetarian. However, the propagandists themselves did not hide that in "peacetime" they did not work at full power. For example, in 2011, the head of the state channel Russia Today, working on the Western audience, Margarita Simonyan frankly explained the meaning of the existence of her media: “When there is no war, it seems to be not necessary. But damn it, when there is war, it is directly critical. But you can’t create an army a week before the war began. ”

The "war" for the Kremlin began on the Kiev Maidan in late autumn 2013. In the presentation of the official Russian media, the confrontation in the Ukrainian capital looked so that the heirs of collaborators of the Second World War and radical nationalists who are almost for ethnic cleaning are for European integration (and it was only talking about it). The mention of the Ukrainian nationalist organization “Right Sector” in the Russian media at some point significantly exceeded the similar indicator of the Putin “United Russia” party-despite the fact that the “Right Sector” in the Ukrainian elections gained less than 2% of votes.

After the flight of Viktor Yanukovych, Russian television channels began to be called new leaders of Ukraine exclusively “Kyiv junta”, and a military operation against separatists in the east of the country is “punitive”.

It is worth noting that for many years, Russian propaganda paid exceptional attention to the Great Patriotic War, and Vladimir Putin made this topic key in his own

system of ideological coordinates. In 2005, the State Agency of RIA Novosti created a new tradition for the holiday on May 9 - the mass wearing of St. George ribbons with the slogan "I remember, I am proud." The most humane Soviet holiday has become the main national holiday of Putin's Russia - at first glance it was quite good. But it turned out to be purely utilitarian when it came to conflict with Ukraine.

The rhetoric of the war years was projected to current political news. The Ukrainian authorities in the rhetoric of Kremlin propaganda became “Bandera” and “Nazi”, and Russia was busy with the same as in 1941-45. - The fight against the Nazis. The St. George tape from the symbol of memory turned into the paraphernalia of the current confrontation - if you wear a tape, then you are a supporter of the department from Ukraine of Crimea and Donbass, the enemy of the Bandera. The anti -fascist rhetoric, used by the official media, translated the political crisis into the language of the war to destroy.

The iconic episode of such a war was the plot of the first channel about the “crucified boy” - in the main information program of the country's main channel, they showed a woman who allegedly saw how in Slavyansk, a six -year -old boy who left the fighters abandoned by the fighters of the separatist army. This information did not receive any evidence10. Moreover, it turned out that the heroine of the plot had never been to Slavyansk. The first channel had to make excuses for this plot.

The Russian musician Andrei Makarevich, who visited the Ukrainian troops and gave a concert for local residents and refugees in the neighboring town, is also associated with the same city. In the interpretation of the Kremlin media, the audience turned into “punishers”, and the concert into a “dirty anti -Russian trick”. Supporters of the authorities started talking about Makarevich as an enemy of Russia and demanded to deprive him of state awards.

The war in Ukraine also demonstrated the diversification of Russian propaganda, depending on the audience and the method of delivery of information.

Television is an absolute mainstream, and the picture given by him should be as general and abstract as possible, without unnecessary details. The consumer of television news is passive, and they try not to overload it with excess details. So, for example, about the well -known among users of the Internet, the commander of the separatists of Slavyansk Igor Girkina (pseudonym - shooters), federal television channels gave a minimum of information. There is no Girkin who participated in the accession of Crimea, and in the film “Crimea. The path to his homeland ”, where Vladimir Putin first admitted to the use of the Russian army on the territory of the Ukrainian peninsula. But Girkin became a hero for tabloids and information radio stations, that is, for media resources, the audience of which seeks to receive information from various sources, and not just from official media. Such an audience will not believe in unfounded stories about the “crucified boy” and requires a more subtle approach. Therefore, Lifenews correspondents Semen Pegov and Komsomolskaya Pravda Dmitry Steshin and Alexander Kots informed their viewers and readers that Russian television channels were hushed up. They could quite frankly tell about the “military commander”, supplying weapons to the separatists, and the conflicts in the leadership of the “people's republics”, and the LifeNews report from the reporting, when the separatist commander, by the nickname Givi, forces the Ukrainian prisoners, would be their chevrons, would be too shocking for the “Time” program.

Perhaps, from the programs of federal channels with tabloids and online media, only the Vesti Week program on the Russia-1 channel could compete. Created on the model of American evening shows, she played a key role in expanding the boundaries of the permissible on the Russian air. The presenter Dmitry Kiselev, at the beginning of the Ukrainian conflict, appointed by the head of the former RIA Novosti, wages his personal war with Ukraine and publicly declares the readiness of our country to turn the United States into a “radioactive ash”. Kiselev’s colleague Vladimir Soloviev, leading a similar show on the same channel, is also trying to correspond to the level of “news of the week”, but traditionally lags behind Kiselev, already included in the sanctions lists of the West.

This is explainable: Solovyov has a house in Italy, and falling under sanctions is clearly not included in his plans, although the notorious “atmosphere of hatred” blooms on his air on “Russia-1” and on the “lighthouse”.

Actually, the entire air of the Russian state media - it is one continuous atmosphere of hatred without any quotes. When this is all over, Russia will have to recover for a long time, getting rid of ethical and behavioral propaganda standards in 2014-15.

Chapter 3. How Crimea took

On March 4, 2014, Vladimir Putin, answering during a meeting with journalists to the question of the Bloomberg correspondent, who were in military uniforms similar to Russian, who blocked the Ukrainian military units in the Crimea, said: “These were local self -defense forces.” And he explained where they can have a Russian military uniform from: “You look at the post -Soviet space. There is a lot of forms that looks like ... go to the store here from us, and you will buy any form there. ”

Однако, спустя полтора месяца, 17 апреля 2014 года, в ходе «прямой линии с народом», сам Владимир Путин несколько приоткрыл двери «магазина», из которого вышли экипированные и вооруженные, как спецназ, «зеленые человечки»: «Я и не скрывал (хотя до того момента именно скрывал — прим.), что наша задача заключалась в том, чтобы обеспечить условия для свободного волеизъявления крымчан… Поэтому за спиной сил самообороны Крыма, конечно, встали наши военнослужащие».

О том, кто и с какого момента «стоял за спиной свободного волеизъявления крымчан», впоследствии рассказали в интервью сайту «Медуза» сами российские военнослужащие.

Вспоминает Олег Терюшин (23 года, сержант 31-й отдельной Ульяновской гвардейской десантно-штурмовой бригады, которую в полном составе откомандировали в Крым):

«На крымском полуострове мы оказались одними из первых, 24 февраля [2014 года]. за два дня до этого нас подняли по тревоге в казарме. Сформировали в батальонно-тактические группы и отправили на самолетах в Анапу. Из Анапы на «Камазах» нас перебросили в Новороссийск, откуда на большом десантном корабле мы отплыли в Севастополь. [...]

Как только мы сошли с корабля на землю, нам приказали снять всю государственную символику и знаки отличия войск. Всем нам раздали зеленые балаклавы, темные очки, наколенники и налокотники. […] Думаю, мы были одними из первых, кого начали называть «вежливыми людьми».

В Севастополе мы провели всего несколько дней. В качестве основной задачи нам поставили расположиться и быть готовыми к выполнению любого задания.

Вскоре наша бригада переехала в поселок Перевальное, рядом с которым мы разбили палаточный лагерь. В нем проживали преимущественно ульяновские десантники — около двух тысяч человек. Такое количество было необходимо для демонстрации силы российских войск».

Вспоминает Алексей Каруна (20 лет, в 2013–14 гг. проходил срочную службу в авиации Черноморского флота, награжден медалью «За возвращение Крыма»):

«О планах по присоединению Крыма я впервые услышал в начале февраля [2014 года]. В то же время, на территорию Крыма начали активно заходить наши военные.

Они создавали укрепления и организовывали патрули, чтобы, не дай Бог, здесь не началось Майдана. Накануне референдума нас предупредили, что будет объявлена тревога и необходимо быть наготове. Но все прошло предельно спокойно, потому что на такой маленький клочок земли из России пригнали такое количество войск! Один черноморский флот – 15 тысяч человек. Еще тысяч 20 солдат на суше. Плюс еще спецслужбы, которые находись в городе. Любое сопротивление закидали бы шапками».

Официальным, хотя и косвенным подтверждением того, что в Крыму имела место спланированная войсковая спецоперация, стало учреждение весной 2014 года министерством обороны РФ (поначалу тайное — информацию об этом то выкладывали в Интернете, то удаляли) медали «За возвращение Крыма».

Первые такие награды были вручены уже 24 марта 2014 года. Их из рук министра обороны РФ Сергея Шойгу получили российские морские пехотинцы, офицеры из командования Черноморского флота ВМФ России, а также военнослужащие Центрального и Южного военных округов. Факт существования награды тогда подтвердил сотрудник пресс-службы ЦВО Ярослав Рощупкин, отметивший, что «действительно, ряд военнослужащих награждён этими медалями». Впрочем, он тут же оговорился, что «военнослужащие не находились в Крыму», а «помогали, осуществляя на территории России связь, транспортное обеспечение и прочее».

Государственная ложь об аннексии Крыма продержалась в таком виде около года. Завеса «военной тайны» резко начала подниматься с января 2015-го — по мере приближения юбилейных торжеств, связанных с «добровольным возвращением Крыма в состав России».

О том, насколько оно было добровольным, рассказал 22 января 2015 года в программе «Полит-Ринг», выходящей на интернет-канале «Нейромир-ТВ», бывший министр обороны самопровозглашенной Донецкой народной республики Игорь Гиркин, который, по его словам, прибыл в Крым 21 февраля 2014 года: «Я не увидел никакой поддержки органов государственной власти в Симферополе, где я конкретно находился. Депутатов [Верховного Совета Автономной республики Крым] собирали ополченцы, что уж там говорить. Чтобы загнать их в зал, чтобы они приняли [решение о проведении референдума о вхождении Крыма в состав России]».

Отметим, что описанные Гиркиным (Стрелковым) события происходили 27 февраля 2015 года — сразу после того, как в ночь с 26 на 27 февраля российским спецназом был взят под контроль ряд стратегических объектов в Крыму, включая здание парламента, где под дулами автоматов, в отсутствии прессы и предусмотренной законом видеотрансляции заседания, депутаты якобы проголосовали за проведение референдума.

Первым высокопоставленным российским чиновником, который публично раскрыл подробности российской операции в Крыму, стал экс-командующий Черноморским флотом РФ адмирал Игорь Касатонов. Вот что он рассказал 13 марта 2015 года в интервью РИА «Новости»: «Черноморский флот подготовил плацдарм, офицеры знали, что творится вокруг, где расположены украинские части, сценарии развития событий прорабатывались на картах. То есть Черноморский флот со своими задачами справился — были доставлены «вежливые люди», с 27 на 28 февраля взят Верховный Совет Крыма», — заявил Касатонов, пояснив, что «вежливые люди» являлись армейским спецназом, который доставлялся в Крым по воздуху и морем.

Практически сразу после заявлений адмирала Катасонова появилось и откровенное признание Владимира Путина. В интервью для документального фильма «Крым. Путь на Родину», показ которого состоялся на государственном телеканале «Россия 1», Президент РФ прямо признался, что лично руководил действиями российских войск в Крыму. А также рассказал, когда и при каких обстоятельствах им был отдан приказ о начале аннексии.

Вот три ключевые цитаты Путина:

«Это была ночь с 22 на 23 февраля, закончили [совещание] около 7 часов утра, и я всех отпустил и пошел спать в 7 утра.

И, расставаясь, не скрою, расставаясь, перед тем как все разошлись, я всем моим коллегам, а их было четверо, сказал, что ситуация развернулась таким образом на Украине, что мы вынуждены начать работу по возврату Крыма в состав России».

«Чтобы блокировать и разоружить 20 тысяч человек, хорошо вооруженных, нужен определенный набор личного состава и не просто по количеству, но и по качеству. Нужны были специалисты, которые умеют это делать. Поэтому я дал поручения и указания Министерству обороны, чего скрывать, под видом усиления охраны наших военных объектов в Крыму перебросить туда спецподразделения Главного разведуправления и силы морской пехоты, десантников».

«Наше преимущество, знаете, в чем заключалось? The fact that I did it personally. Не потому, что я там все правильно делал, а потому, что, когда это делают первые лица государства, исполнителям легче работать».

Этими публичными заявлениями Путин фактически расписался в аннексии Крыма и обозначил свою персональную ответственность в этом событии. Важно отметить, что, проведя военизированную спецоперацию в Крыму и присоединив полуостров к РФ, руководство России пошло на преднамеренное нарушение трех ранее заключенных нашей страной международных договоров:

1. «Будапештского меморандума» от 5 декабря 1994 года, одна из статей которого гласит: «4.1. Российская Федерация, Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии и Соединенные Штаты Америки подтверждают Украине свое обязательство в соответствии с принципами Заключительного акта СБСЕ уважать независимость, суверенитет и существующие границы Украины».

2. «Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной», подписанного в Киеве 31 мая 1997 года: «Статья 2. Высокие Договаривающиеся Стороны в соответствии с положениями Устава ООН и обязательствами по Заключительному акту Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе уважают территориальную целостность друг друга и подтверждают нерушимость существующих между ними границ».

3. «Договора между Российской Федерацией и Украиной о российско-украинской государственной границе», подписанного в Киеве 28 января 2003 года, согласно которому Крым был и остается неотъемлемой частью Украины.

Глава 4. Российские военные на востоке Украины

Спустя некоторое время после присоединения Крыма к России на территории востока Украины началось вооруженное противостояние между украинскими силовиками и сепаратистами, которые требовали вхождения Донецкой и Луганской областей в состав РФ. Официальные лица РФ последовательно опровергают факт участия в боевых действиях на территории Украины военнослужащих российской армии.

«Никаких российских армейских подразделений или военных инструкторов на юго-востоке Украины не было и нет. Американцы врут. Мы никогда не занимались дестабилизацией обстановки на Украине и не занимаемся этим», — заявил, в частности, президент РФ Владимир Путин в интервью французскому телеканалу TF1 4 июля 2014 года. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, выступая на круглом столе в ТАСС 31 марта 2015 года, заявил, что российская сторона «решительно опровергает» присутствие российских войск в зоне украинского конфликта.

Однако слова российских чиновников опровергают многочисленные свидетельства присутствия солдат и офицеров российской армии на территории востока Украины. Первые доказательства датируются летом 2014 года.

Начиная с июня 2014 года вооруженные силы Украины предприняли успешное наступление на позиции сепаратистов. Украинцам удалось освободить большую часть городов Донбасса, включая Славянск и Краматорск, и фактически взять в окружение Донецк, полностью отрезав его от сообщения с Луганском. Территория самопровозглашенных ДНР и ЛНР с начала боевых действий сократилась на три четверти. Сохранение наступательной динамики вплотную приблизило ВСУ к главной задаче: восстановление контроля над государственной границей.

Однако 19-20 августа на фронте произошел перелом, и украинское наступление захлебнулось. Это стало возможным благодаря прибывшему с территории РФ массированному подкреплению, включая военную технику и части регулярной армии. В возникших вдоль российско-украинской границы «котлах» значительные потери понесли и украинская, и российская армии. Доказательством военной интервенции с российской стороны служат как заявления лидеров сепаратистов, так и собранные на территории конфликта свидетельства.

15 августа 2014 года премьер-министр самопровозглашенной ДНР Александр Захарченко публично заявил, что решающую роль в контрнаступлении сыграло пришедшее из России подкрепление: «150 единиц боевой техники, из них около 30 танков, все остальное — БМП и БТР, а также 1200 человек личного состава, которые проходили обучение в течение четырех месяцев на территории РФ». «Они были сюда впущены в самый ответственный момент», — подчеркнул Захарченко.

Решающую роль подкрепления, прибывшего с территории России, подтвердил в интервью газете «Завтра» и бывший министр ДНР Игорь Гиркин (Стрелков). Выравнивание фронта и, в частности, бросок на Мариуполь, по его словам, был осуществлен «в основном отпускниками и отдельными подразделениями ополчения, которые были им подчинены». «Отпускники», в терминологии Гиркина, это кадровые российские военные, прибывшие с оружием в руках на территорию Украины, но формально находившиеся в отпуске.

Версию о том, что российские солдаты и офицеры воевали в Донбассе летом 2014 года, взяв «законные отпуска», активно поддерживал и лидер ДНР Александр Захарченко. «К нам прибывает много военных из России, которые предпочитают провести свои отпуска не на морских пляжах, а в одном строю со своими братьями, сражающимися за свободу Донбасса», — сказал Захарченко в эфире телеканала «Россия-24». Версия об «отпускниках» активно распространялась и на Первом канале российского телевидения, где, например, 4 сентября 2014 года был показан сюжет о похоронах костромского десантника Анатолия Травкина, погибшего на Украине. «Месяц назад он отправился в Донбасс, не рассказав близким. Командование части подчеркивает: чтобы уехать в зону боевых действий Анатолий взял отпуск», — сообщал диктор Первого канала.

Важно отметить, что военным, проходящим службу по контракту в вооруженных силах РФ, прямо запрещено участвовать в боевых действиях во время отпуска. Военнослужащий в отпуске сохраняет свой статус. Для получения отпуска, «он обязан указать в рапорте на имя командира точное место проведения отпуска». Если отпуск проводится за границей, то «нужно получить разрешение Министерства обороны, своего командования и согласование с ФСБ РФ (согласно Приказу Министерства обороны РФ от 31 июля 2006 года №250 ДСП).

Спустя некоторое время Министерство обороны РФ пыталось опровергать присутствие российских военных, включая «отпускников», на территории украинского конфликта. Такое заявление, в частности, сделал 19 декабря 2014 года начальник 4-го управления главного управления кадров Минобороны генерал-майор Руслан Васильев.

Впрочем, собранные свидетельства доказывают обратное.

Показания костромских и ивановских десантников

24 августа 2014 года украинские военные задержали группу военнослужащих-контрактников 331-го парашютно-десантного полка (Кострома), 98-й воздушно-десантной дивизии (Иваново) Воздушно-десантных войск ВС РФ.

Российские десантники на бронетехнике сумели продвинуться на 20 километров вглубь территории Украины, после чего попали под обстрел в районе населенного пункта Зеркальное и оказались заблокированы ВСУ.

Задержанными оказались десять российских десантников: старший сержант Генералов Алексей Николаевич — заместитель командира взвода; младший сержант Савостеев Владимир Вячеславович — командир отделения; ефрейтор Митрофанов Артем Васильевич — гранатометчик; рядовой Романцев Иван Игоревич; рядовой Горяшин Андрей Валерьевич; рядовой Мельчаков Иван Васильевич; рядовой Почтоев Егор Валерьевич; рядовой Смирнов Сергей Алексеевич. Украинская сторона обнародовала видеозаписи, на которых задержанные дают показания.

Министерство обороны РФ объяснило присутсвие российских десантников на украинской территории тем, что они заблудились в ходе учений и случайно пересекли границу. Эту версию опроверг ефрейтор Романцев. Отвечая перед камерой на вопрос дознавателя, он заявил, что его «рота не могла заблудиться». «Мы знали, что едем на Украину», — также подтвердил в ходе допроса его сослуживец Мильчаков.

По версии допрошенных десантников, на территорию Украины они прибыли, чтобы принять участие в учениях. Однако незадолго до задержания украинскими военными Мильчаков отметился комментарием на своей странице в социальной сети ВКонтакте о том, что его «отправляют на войну» и он «едет мочить Майдан».

В ходе допроса он объяснил этот комментарий тем, что просто «хотел выпендриться перед другом».

Также в ходе допроса российские десантники сообщили, что перед отправкой на территорию Украины закрашивали номерные знаки боевых машин.

В августе 2014 года на территории Украины была задержана еще одна группа российских военнослужащих, допрос которых обнародован СБУ. Отвечая на вопросы представителей украинской стороны, задержанные подтверждают, что являются действующими военнослужащими российской армии.

Всего было задержано четверо солдат, которые сообщают о себе следующую информацию: Иван Александрович, родился в 1988 году в Вологде, военнослужащий части №54096, 6-я отдельная танковая бригада; Евгений Юрьевич, родился в 1995 году в Калуге, военнослужащий части №54096, 6-я отдельная танковая; Никита Генадьевич, родился в 1993 году в Ярославле, 31 ДШБ часть №73612; Евгений Ашотович 1994 года рождения, часть №73612, 1-я гвардейская отдельная 57 бригада.

Показания рядового Хохлова

16 августа дал показания, которые были обнародованы украинской стороной, еще один российский военнослужащий: контрактник 1-го мотострелкового батальона 9-й отдельной мотострелковой бригады ВС РФ (Новый, Нижегородская область) 20-й армии (Мулино) Западного ВО рядовой 1995 года рождения Хохлов Петр Сергеевич.

В ходе допроса он подтвердил, что его военная часть организовала переброску военной техники российской армии на территорию Украины для участия в боевых действиях против ВСУ. Среди переброшенной на Донбасс техники были системы залпового огня БМ-21 «Град», БМП-2, БТР-80.

Перед отправкой боевых машин на Донбасс, по словам Хохлова, с них снималась заводская маркировка, закрашивалась символика и снимались номерные знаки. Это делалось, чтобы скрыть принадлежность военной техники к ВС РФ. Хохлов подтвердил, что принимал личное участие в передаче подготовленной техники (14 БМП) сепаратистам на границе с Украиной.

Хохлов заявил, что 8 августа он самовольно покинул свою часть вместе с сослуживцем Русланом Гарафиевым и прибыл в Луганскую область. По его словам, они были намерены присоединиться к вооруженным силам сепаратистов в надежде на более щедрое, чем зарплата российских военнослужащих-контрактников, вознаграждение. Однако 27 августа Хохлов был задержан у села Новосветловка украинскими военными и передан сотрудникам СБУ.

Десантник Козлов

В сентябре 2014 года стало известно о военнослужащем 31-ой отдельной гвардейской десантно-штурмовой бригады Николае Козлове, который воевал в Донбассе и потерял ногу в результате ранения. О судьбе парня публично рассказал в социальных сетях его дядя Сергей Козлов.

Согласно данным военного комиссариата Озерска, 21-летний Николай Козлов, автомеханик по специальности, до июня 2013 года проходил срочную воинскую службу в войсковой части №73612 31-й отдельной десантно-штурмовой бригады, с 1 августа 2013 года служил там же по контракту.

Козлов принимал участие в операциях на территории Украины с самого начала противостояния. В марте 2014 года он участвовал в блокировании российскими военными объектов в Крыму. Важно отметить, что боевые задачи в Крыму российский военнослужащий Козлов выполнял в форме украинского милиционера. Об этом свидетельствует фотография, опубликованная его отцом в социальной сети «ВКонтакте» в мае 2014 года.

По словам дяди десантника, это фото сделано в коридоре крымского Верховного совета, в блокировке которого Козлов участвовал под видом сотрудника МВД Украины. По итогам операции он вернулся домой в Ульяновск, был награжден медалью «За возвращение Крыма» и женился.

Воевать в Донбасс его послали в августе 2014 года, когда российская армия начала масштабную операцию по сдерживанию наступления украинских войск на позиции сепаратистов. Козлов принимал участие в боевых действиях на протяжении двух недель.

Со слов родственников, он выполнял, в частности, боевые задания по подавлению артиллерийских точек вооруженных сил Украины.

Как рассказал Сергей Козлов, отряд его племянника попал в засаду, когда пытался отбить пленных сослуживцев. 24 августа отряд попал под обстрел бронебойного орудия, и Козлову выстрелом оторвало ногу. После этого он был переправлен через границу, оказался в ростовском госпитале и позже переправлен в Москву.

Военнослужащие под видом добровольцев

После августовского контрнаступления сепаратистов и частей российской армии в Минске состоялись мирные переговоры с участием президента Украины Петра Порошенко и президента России Владимира Путина. По итогам конcультаций сторонам удалось договориться о прекращении огня, что заморозило конфликт на территории Украины на некоторое время.

Следующая активная фаза боевых действий началась в конце 2014 года. Уже в январе 2015 года российские военные вновь приняли активное участие в противостоянии с ВСУ и обеспечили наступление сил сепаратистов на стратегически важный населенный пункт Дебальцево.

На этот раз перед отправкой в зону боевых действий российские военнослужащие подавали командованию рапорты об увольнении.

Об этом, в частности, сообщила 19 февраля газета «КоммерсантЪ». Корреспонденту издания удалось взять интервью у четверых контрактников армии РФ, которые подтвердили, что командование еще на стадии боевой подготовки не скрывало намерения отправить их воевать на Украину. Накануне переброски в зону боевых действий солдаты написали заявления об увольнении, чтобы в случае задержания или гибели быть идентифицированными в качестве добровольцев, а не профессиональных военных.

Кроме того, солдаты заявили, что в отличие от летней интервенции российской армии, когда военные части пересекали границу колоннами, на этот раз переброска осуществлялась небольшими группами по три человека.

Признание подполковника Оканева

13 февраля 2015 года стало известно о намерении командования 536-й отдельной береговой ракетно-артиллерийской бригады в/ч №10544, расположенной в Мурманской области, отправить солдат-контрактников на восток Украины для выполнения боевых задач.

Эта информация стала известна благодаря обнародованию аудиозаписи выступления замполита в/ч 10544 подполковника Вячеслав Оканева перед военнослужащими, которую один из солдат в тайне записал на диктофон. Разговор состоялся накануне отправки мурманских контрактников в места базирования российских войск ближе к границе с Украиной.

«Может быть ситуация, что вас бросят к границам Украины, тогда уже там непосредственно могут возникнуть и боевые задачи, и тогда вы будете выполнять боевой приказ. Я не исключаю, что есть вариант перехода на территорию Донецкой и Луганской областей для оказания там непосредственной помощи», — разъяснил военнослужащим подполковник Оканев.

«Да, войну никто никому официально не объявлял. А помогать мы должны по всем понятиям», — подчеркнул в своем выступлении офицер. Оканев также пояснил, что поскольку «официально война не объявлена», нет гарантий денежных выплат в случае гибели или ранения российских военнослужащих.

В интервью изданию «Газета.Ру» 13 февраля 2015 года подполковник Вячеслав Оканев подтвердил подлинность данной аудиозаписи.

Боевик ДНР Дмитрий Сапожников

31 марта 2015 года обнародованы заявления участника боевых действий в Донбассе Дмитрия Сапожникова, который публично засвидетельствовал участие в вооруженном конфликте российской армии46. Сапожников является гражданином РФ и отправился воевать на терриорию Украины в качестве добровольца. По его словам, он выполнял функции командира отделения спецназа самопровозглашенной ДНР.

Так, описывая выход своего подразделения из окружения у села Логвиново, Сапожников указывает на помощь, пришедшую из России.

«Приехали на помощь наши танки. Со стороны ЛНР заходили танки и российские подразделения. Это российская армия, буряты. Благодаря им, благодаря этой тяжелой технике и взяли Дебальцево», — сообщил Сапожников.

Он также указал, что российские военнослужащие были заранее информированы об отправке в зону боевых действий на территории Украины: «Здесь я встречал только российских контрактников. Под Дебальцевым стояла бурятская часть, там были одни буряты. Они говорили, что все прекрасно знали, куда они едут, но официально говорилось: мы едем на учения. Рассказывали, что их перевозили ночью в вагонах».

Кроме того, Сапожников подтвердил, что основными военными операциями на территории Украины командуют генералы российской армии. «Операциями, особенно такими крупномасштабными, как «котлы», руководят российские военные, российские генералы. Они создают планы совместно с нашими командирами.

Мне часто приходилось находиться при штабе, приезжать, докладывать какую-то информацию. И координация происходит у них довольно просто. Они вместе все это придумывают, вместе создают, а мы выполняем», — подчеркнул боевик.

Показания бурятского танкиста

Факт присутствия российских войск на территории Украины подтвердил и еще один непосредственный участник боевых действий — 20-летний Доржи Батомункуев, контрактник 5 отдельной танковой бригады (Улан-Удэ), воинская часть № 46108, личный номер 200220, военный билет 2609999. О своем участии в боях в Донбассе он рассказал журналистке «Новой газеты» Елене Костюченко, находясь в ожоговом центре при Донецкой областной центральной клинической больнице.

Батомункуев, по его словам, был ранен 19 февраля 2015 года под Дебальцевым, когда украинские войска организовали прорыв из «котла». Танковая бригада российской армии, в которой он служит, была направлена в бои против украинцев для удержания позиций сепаратистов.

Военнослужащий признался, что накануне отправки в Донбасс вместе с сослуживцами предпринимал меры маскировки, чтобы скрыть принадлежность к российской армии: «Мы танки еще в Улан-Удэ закрасили. They painted over the numbers, someone on the tanks had the guard icon-too. Latches, chevrons - they shot here when they arrived at the training ground. Все снять… в целях маскировки. Паспорт в воинской части оставили, военный билет на полигоне».

«Нам сказали, что на учения, но мы знали, куда едем. Мы все знали, куда едем, — рассказал Батомункуев. — Я уже был настроен морально и психически, что придется на Украину».

«Путин очень хитрый человек. «Нет тут войск», — говорит всему миру. А сам нас по-быстрому: давай-давай», — подытоживает свой рассказ российский солдат.

Источники Бориса Немцова

В начале февраля 2015 года к Борису Немцову обратились граждане, представляющие интересы родственников погибших в Донбассе российских солдат. Они просили помощи в том, чтобы добиться от Минобороны РФ выплат их семьям. Собеседники Немцова, со ссылкой на родственников солдат, помогли восстановить хронологию ввода российских войск на территорию Украины.

По их словам, массово российские солдаты гибли на востоке Украины в два периода. Первая волна гробов пошла в Россию летом 2014 года, когда украинская армия пошла в наступление.

Наступление было остановлено после прямого вмешательства частей российской армии. Несмотря на успешное противодействие украинским частям, вооруженные силы России несли потери. Значительное число погибших солдат было зафиксировано, в частности, в боях за город Иловайск. По самой скромной оценке, в Россию вернулось не менее 150 гробов с пометкой «Груз-200».

Эту информацию не удалось скрыть, и журналисты тогда пролили свет на сложившую ситуацию. Однако, к удивлению многих, противодействовали независимому расследованию не только официальные власти, но и семьи погибших солдат.

По информации источников Немцова, это объясняется тем, что родственники получили в качестве компенсации по 3 миллиона рублей. Одновременно они давали подписки о неразглашении под угрозой уголовного преследования.

Вторая волна гробов массово пошла в Россию в январе и начале февраля 2015 года. По нашей оценке, в этот период на востоке Украины погибло не менее 70 российских военных. Как минимум 17 российских десантников погибли на территории Украины, приехав из города Иваново (запись об этом, сделанная рукой Бориса Немцова оказалась в распоряжении авторов данного доклада).

Массовая гибель российских солдат была связана с эскалацией конфликта и противостоянием, в частности под городом Дебальцево. В отличие от прошлого года на этот раз российские солдаты перед отправкой в Донбасс официально увольнялись из вооруженных сил по требованию руководства.

Таким образом, планировалось скрыть участие нашей армии в боях, выставляя военных добровольцами. Под честное слово командиров солдатам гарантировали, что в случае ранения или гибели их родственникам будут перечислены компенсации, сопоставимые с теми суммами, которые выплачивались летом 2014 года.

На практике же никаких компенсаций в этот раз родственники не получили. Официально обращаться за компенсацией возможности не было, так как формально погибшие солдаты уже не являлись военнослужащими.

Родственники начали выражать недовольство и искать юристов, которые смогли бы защитить их права (благодаря этому информация и дошла до Немцова). При этом выступать публично они боялись из-за подписок о неразглашении. Как уверяют источники Немцова, громкое уголовное дело против многодетной матери Светланы Давыдовой по обвинению в госизмене в пользу Украины преследовало цель запугать тех родственников погибших солдат, которые думали о контактах с журналистами. По крайней мере, семьям погибших солдат нередко приводили это дело в пример и угрожали уголовным преследованием в случае разглашения сведений об обстоятельствах гибели их родственника.

Несмотря на то, что обещанные выплаты так и не были осуществлены, семьи российских солдат отказались от публичных заявлений. Более того, убийство Бориса Немцова убедило их отказаться от любых требований к российским властям. Причина тому — страх уголовного преследования и опасения за собственные жизни.

«Если Немцова расстреляли у стен Кремля, то с нашими подзащитными в Иваново могут сделать вообще что угодно. Никто и не заметит», — сформулировал авторам доклада общую позицию родственников юрист, представляющий интересы семей двух погибших десантников.

Глава 5. Добровольцы или наемники?

Регулярные части российской армии во многом предопределили военные успехи сепаратистов на востоке Украины.

Однако заметную роль в вооруженных силах ДНР и ЛНР сыграло также пополнение из числа так называемых «добровольцев», постоянно прибывающее из России в зону вооруженного конфликта.

С самого начала противостояния на территорию Украины стали приезжать российские граждане, которые либо сами организовывали военизированные группы, либо присоединялись к уже сформированным отрядам.

Среди таких боевиков оказалось немало бывших сотрудников российских спецслужб и кадровых военных, в том числе людей с боевым опытом в горячих точках и с уголовным прошлым. Зачастую эти граждане становились ключевыми фигурами в войсках сепаратистов, как, например, бывший офицер спецслужб Игорь Гиркин, ветеран «чеченской войны» Арсений Павлов (позывной — Моторола), а также Александр Можаев (позывной — Бабай), который был обвинен прокураторой Краснодара в покушении на убийство.

Вербовка, вооружение, материальное обеспечение и переброска российских «добровольцев» на территорию Украины зачастую организовывались при непосредственном участии российских властей.

Наемники

В августе 2014 года премьер ДНР Александр Захарченко заявил: «Мы никогда не скрывали, что среди нас много россиян, без помощи которых нам бы пришлось очень трудно, сложнее было бы воевать». По признанию Захарченко, среди сепаратистов находятся 3-4 тысячи российских добровольцев.

Депутат Госдумы РФ, член Комитета по обороне Вячеслав Тетекин оценил количество «добровольцев», принимавших и принимающих участие в боевых действиях в Донбассе в 30 тысяч человек.

«Некоторые воевали там неделю, некоторые воевали несколько месяцев, но, по данным самих властей Донецкой и Луганской народных республик, через боевые действия прошло примерно 30 тысяч добровольцев», — подчеркнул он. Этот же депутат внес на рассмотрение Госдумы законопроект о предоставлении «добровольцам» статуса участников боевых действий со всеми соответствующими льготами.

Процесс привлечения и отправки «добровольцев» в Донбасс организуется на базе лояльных Кремлю общественных организаций, в частности, свою роль в этом процессе публично подтвердил руководитель Российского союза ветеранов и депутат Госдумы от партии «Единая Россия» Франц Клинцевич. Как свидетельствуют сами «добровольцы», сборными пунктами для будущих боевиков зачастую являются военкоматы в российских городах.

Российский гражданин, воюющий в рядах сепаратистов в Донбассе, в сентябре 2014 года подробно рассказал об организации процесса сбора «добровольцев». По его свидетельству, вербовка россиян в ряды «ополчения» ДНР и ЛНР производится в российских городах через военкоматы, ветеранские и казаческие организации, которые организуют централизованный заезд боевиков в зону конфликта. Граждане, выражающие готовность ехать на территорию Украины самостоятельно, отправляются в индивидуальном порядке в Ростов-на-Дону, где им компенсируют стоимость билетов.

Именно в Ростовской области организована материальная база и система подготовки боевиков перед тем, как они с оружием в руках оказываются в рядах сепаратистов. Направление, боевое задание и бронетехнику они получают непосредственно перед пересечением границы.

Основной контингент «добровольцев»: бывшие военные и сотрудники правоохранительных органов, то есть люди, имеющие опыт обращения с оружием. Вербовщики стремятся набирать людей среднего возраста. Молодые люди не входят в приоритет вербовщиков, так как еще сохраняют сильную связь с родственниками: гибель «добровольца» создает риски публичного выражения недовольства со стороны их родителей.

Российские «добровольцы» в Донбассе получают материальное вознаграждение. Деньги на обеспечения бойцов поступают из российских фондов, которые наполняются при активной поддержке российских властей.

По словам самих боевиков, средняя ставка «добровольца» составляет 60 тысяч рублей в месяц, хотя «есть те, кто получает 80, 90 тысяч, командиры — даже больше». Для сравнения: средняя заработная плата в России, по данным Минэкономразвития, в январе 2015 года составила 31,2 тысячу рублей53. Срок своей службы «добровольцы» определяют сами, но минимальная продолжительность командировки — один месяц.

Важное свидетельство представил вербовщик «добровольцев» из Екатеринбурга, руководитель фонда ветеранов спецназа Свердловской области Владимир Ефимов. Он подтвердил54, что российские добровольцы», которые участвуют в боевых действиях в Донбассе, получают за это деньги. «Есть нормативы по зарплате: 60-90 тысяч рублей в месяц получает рядовой состав, 120-150 тысяч — старший состав. Сейчас говорят, до 240 тысяч зарплата выросла», — заявил Ефимов. Он также сообщил, что «в среднем боец с экипировкой и зарплатой» обходится в 350 тысяч рублей в месяц.

Кроме того, Ефимов подтвердил, что одним из способов отправки российских боевиков на территорию Украины являются так называемые «гуманитарные операции». Фактически речь идет о том, что военное вторжение осуществляется под видом гуманитарных поставок.

«В первый раз ехали под видом Красного Креста. Получали от местного отделения бумаги, что мы сопровождение. Когда доехали, люди там остались. Им дали оружие и поставили боевые задачи. Сейчас так же грузим ребят в машину с гуманитарной помощью и отправляем», — рассказал Ефимов.

«Доброволец» Артем из Санкт-Петербурга свидетельствует, что люди отправляются на Донбасс из разных регионов России, а уже на месте централизованно получают технику и обмундирование: «Кто-то в своем, если удобный и привычный, но, как правило, всех переодевают в армейский, без всяких нашивок, опознавательных знаков и даже ярлыков изготовителей. Оружие — старое армейское, с советских еще складов. Никаких новейших снайперских винтовок, автоматов, которые не находятся на вооружении украинских силовиков, не выдают».

Ныне закрытый региональными властями томский телеканал «ТВ-2» 6 декабря 2014 года продемонстрировал сюжет о проводах отряда местных «добровольцев», уезжавших на войну в Луганск.

Репортаж был сделан с места отправления автобуса с будущими боевиками ЛНР. Организовал отправку Всероссийский союз ветеранов Афганистана. По словам главы местного отделения этой организации Михаила Колмакова, подобные отряды отправляются на Донбасс из разных городов Сибири. Снарядили томских добровольцев на деньги спонсоров, имена которых организаторы отправки предпочитают не афишировать.

Собранные свидетельства подтверждают, что значительная часть российских боевиков в Донбассе была отправлена на территорию Украины организованно, прошла соответствующее обучение и подготовку, получила материальное обеспечение, и сами «добровольцы» получают денежную компенсацию за участие в боевых действиях.

В этом усматриваются признаки преступления, подпадающего под статью 359 Уголовного Кодекса РФ. Действующее законодательство России позволяет идентифицировать так называемых российских добровольцев в Донбассе в качестве наемников. Уголовный Кодекс РФ, в частности, гласит: «Наемником признается лицо, действующее в целях получения материального вознаграждения и не являющееся гражданином государства, участвующего в вооруженном конфликте или военных действиях, не проживающее постояннона его территории, а также не являющееся лицом, направленным для исполнения официальных обязанностей».

Впрочем, российские следственные органы преследуют исключительно тех граждан России, которые участвуют в боевых действиях на стороне украинских силовиков. Так, в октябре 2014 года было возбуждено уголовное дело против жителя Москвы Романа Железнова, который пополнил украинский батальон «Азов». Те же боевики, кто пополнил ряды сепаратистов, не испытывают в России проблем с законом. Президент РФ Владимир Путин пояснил, что «люди, которые по зову сердца исполняют свой долг», принимая участие в боевых действиях, не могут рассматриваться в качестве наемников.

Kadyrovtsy

Заметную роль в вооруженных силах сепаратистов играет пополнение, прибывающее на территорию Украины из Чеченской республики РФ. Эти люди идентифицируют себя в качестве сторонников президента Чечни Рамзана Кадырова и зачастую являются выходцами из подконтрольных ему силовых структур.

16 декабря 2014 года Рамзан Кадыров публично выразил готовность поехать в зону конфликта на востоке Украины и принять личное участие в боевых действиях. «Я намерен попросить у президента, чтобы он меня отпустил с должности, чтобы пойти в Донбасс — защищать интересы именно тех граждан, которые сегодня воюют там. Чтобы именно вот таких, как эти шайтаны, ловить и уничтожать, потому что у них чести и совести нет», — заявил Кадыров в эфире НТВ.

Сам Кадыров на территории Украины так и не появился. Однако собранные свидетельства доказывают, что подготовленные в его силовых структурах боевики принимают активное участие в столкновениях в Донбассе.

Первые прибывшие в зону конфликта группы кадыровцев вошли в состав сепаратистского батальона «Восток». Его командир Александр Ходаковский 1 июня 2014 года подтвердил, что весной под его началом с украинскими войсками сражались чеченцы, прибывшие из России.

Впрочем, доказательства присутствия на территории Украины вооруженных чеченских боевиков появились еще накануне. Так, 26 мая 2014 года было обнародовано видео, снятое на митинге сторонников ДНР в Донецке. На площади припар ковался грузовик, в котором около двух десятков вооруженных автоматами людей, преимущественно кавказской внешности. В разговоре с корреспондентом CNN62 один из них заявляет: «Мы кадыровцы». На уточняющий вопрос журналиста он подтверждает, что является выходцем из чеченскихправоохранительных органов.

26 мая стало известно и о первых серьезных потерях среди чеченских боевиков, воюющих на стороне сепаратистов. В тот день подразделения ДНР предприняли штурм аэропорта Донецка, подконтрольного украинским силовикам. В ходе боев были уничтожены два грузовика «КамАЗ», перевозивших боевиков. Об участии чеченцев в этих столкновениях свидетельствовал, в частности, врач-травматолог Денис Клосс, приехавший помогать сепаратистам из Чукотского автономного округа РФ. «Я был во втором грузовике с ранеными чеченцами. Нам мина попала под днище, нас перевернуло, оторвало передние колеса. Потом начался обстрел, мы стали ловить машины на дороге, загружать туда раненых и отправлять в больницы», — рассказал он.

Премьер-министр ДНР Александр Бородай заявил, что среди погибших 26 мая было опознано 33 гражданина России. Бородай подчеркнул, что в рядах боевиков сражаются уроженцы Чечни, «готовые защищать своих русских братьев». Мэр Донецка Александр Лукьянченко добавил, что в госпиталь после боя у аэропорта поступили 43 раненых, включая граждан, прибывших из чеченских городов Грозный и Гудермес. По свидетельству Клосса, после неудачного боя за аэропорт Донецка и значительных потерь, кадыровцы «с такой войной дальше не согласились и уехали в Чечню». Эту информацию 1 июня 2014 года подтвердил и Александр Ходаковский: по его словам, воевавшие в батальоне чеченцы «уехали, забрав своих раненых».

Очередное массовое пополнение чеченских боевиков прибыло в Донбасс в августе 2014 года, когда началась масштабная операция российской армии, имевшая целью остановить наступление вооруженных сил Украины на позиции сепаратистов.

29 августа 2014 года было опубликовано видео, снятое одним из чеченских боевиков на российско-украинской границе накануне вторжения. На кадрах зафиксирован диалог боевиков на чеченском языке перед колонной танков и другой бронетехники. «Вот наша колонна, не видно начала, не видно конца, и мы подготовились к вторжению. Аллаху акбар! — говорит боевик в камеру. — Здесь есть и чеченцы-ребята. Вот эти танкисты — чеченцы».

«Идем вести войну, чтобы этих хохлов по всему миру разнести. Иншаллах!», — отвечает механик-водитель в солнцезащитных очках, высунувшийся из люка танка66. После публикации этого видео Борис Немцов направил официальные запросы в ФСБ России и Следственный комитет РФ с требованием провести проверку по факту незаконного пересечения границы вооруженными людьми. Однако ни один из органов не дал политику ответа.

30 августа обнародовано видео, также снятое одним из кадыровских боевиков во время «зачистки» города Горловка. На записи видно, как группа вооруженных людей в полной экипировке идет по улице и переговаривается на смеси русского и чеченского языков. «Группа зачистки», — комментирует оператор, снимающий действия боевиков на камеру.

После подписания мирных соглашений в Минске 5 сентября 2014 года значительная часть кадыровских боевиков осталась на территории Донбасса, подконтрольной сепаратистам. Свидетельства присутствия вооруженных чеченцев в рядах сепаратистов продолжали появляться с системной периодичностью.

12 декабря 2014 года было обнародовано интервью68 чеченского боевика с позывным «Талиб», воюющим в Донбассе в рядах сепаратистов, в ходе которого он угрожал смертью украинскому депутату Игорю Мосейчуку за оскорбления в адрес Рамзана Кадырова. «Он покойник, он приговор себе подписал», — заявил чеченец. «Мы, кадыровцы, помогаем здесь славянскому народу», — добавил он.

19 ноября 2014 года появились документальные свидетельства создания на территории Донбасса отдельного чеченского батальона «Смерть», сформированного из ветеранов силовых структур Рамзана Кадырова. Специальный корреспондент «Русского репортера» Марина Ахмедова опубликовала заявления69 командиров батальона, сделанные на территории его базового лагеря в Донецкой области. Бойцы этого батальона, в частности, принимали участие в боях за Донецкий аэропорт и город Иловайск. Среди участников этого батальона, по признанию его командиров, «девяносто процентов — бывшие сепаратисты», воевавшие против российской армии, но сложившие оружие «по амнистии» и пополнившие после этого силовые структуры, подконтрольные Рамзану Кадырову.

Личность одного из командиров батальона «Смерть» удалось установить: Болотханов Апти Денисолтанович, бывший командующий 3-й патрульной ротой в батальоне «Юг» ВВ МВД России (в/ч 4157, мпд — с. Ведено, Чеченская республика). Имеет звание майора МВД России, в феврале 2008 года указом Кадырова награжден медалью «За заслуги перед Чеченской Республикой».

10 декабря 2014 года обнародовано видео, зафиксировавшее передвижения батальона «Север» на территории Донбасса. Один из командиров батальона с позывным Стингер заявляет о том, что батальон насчитывает «около 300 бойцов по Донецкой области» с минимальным боевым опытом — 10 лет. По его словам, до семидесяти процентов боевиков — выходцы из спецназа, причем большинство из них имеют государственные награды.

Читать дальше здесь...

или здесь...


Photo: Russia. Saint Petersburg. 1 мая 2015. Участники антивоенного демократического марша в центре города.<