Why is Putin early "elections"?

Discuss Alexander Kynev, Evgeny Gontmamer, Natalya Zubarevich, Vitaly Kamyshev

Russia again covers Russia. There was information about the transfer of elections to the State Duma of Russia from December to September 2016. Will this give a "party in power" head start? The “resignations” of 10 governors with their own reassignment of temporary heads of regions before the “elections” in September 2015 were held.

In preparation for the "elections" in the Irkutsk region to Moscow, investigators were sent from Irkutsk who conducted a search and interrogation of the political enemy of the governor Sergey Eroshchenko, journalist Vitaly Kamysheva.

Why should Putin transfer the Duma elections to September 2016 and display an additional dozen governors to early elections in 2015? Political analyst Alexander Kynev , journalists Alexei Kostylev, Viktor Corb and Vitaly Kamyshev , Doctor of Economics Evgeny Gontmamer , professor, doctor of geographical sciences Natalya Zubarevich are discussing.

Mikhail Sokolov is broadcast.

Mikhail Sokolov: Today, in our Moscow studio, Alexander Kynev, a well -known Russian political scientist and journalist Vitaliy Kamyshev, our colleague in the past on Radio Liberty. Today we will talk about why Vladimir Putin closer to the elections of both governor and Duma, which are already talking about. Professor Evgeny Gontmamer, Professor Natalya Zubarevich, journalist Victor Corb from Omsk and journalist Alexei Kostylev from Smolensk will join us as experts during the air.

Let's start talking about the early elections of the State Duma. First, articles appeared with rumors from the sidelines of the Russian parliament that the decision was discussed to hold the elections in 2016 not in December, but in September, and now Vladimir Zhirinovsky at one of the radio stations openly advocated the postponement of the September elections in order to resolve this technological issue. Why the authorities, since all this goes from parties close to the Kremlin, and by the way, there are already no others in the State Duma, why do they all need this?

Alexander Kynev: I think this is another round of nervousness. What can this be connected with? Perhaps, due to the fact that it seems that the course is taken if not termination, then the complete freezing of the “Ukrainian project”, respectively, the problem of disposal of discontent arises. I think that the risks that exist with this are seriously worried. They are worried as the fate of radicals, which as a result can express discontent.

Mikhail Sokolov: The radicals are those who are fighting in the Donbass?

Alexander Kynev: Those whom they themselves turned into an ideological avant -garde for these years and a half, people who believed that now they were true that they were acting correctly and the wind blows to them sails. When the radical feels that he is right, he generally stops listening to anyone and becomes uncontrollable. And the authorities in principle are not needed in principle, no matter what views they are. Therefore, I think that the prospect of the end of the "hot phase" of the Ukrainian conflict scares power. They believe that there are side effects, the aftertaste of all this information war, pumping, the problems of aggression, which need to be children, follow and it can go sideways. It is not the fact that it will come out, but there is a risk - this is on the one hand.

On the other hand, since it is impossible to endlessly overflow the same topic from empty to empty, even according to sociology it is clear that the economic topic still began to come to the fore-it takes care of the maximum extent, it is completely obvious that the government takes into account the prospect of the growth of discontent and protest moods, taking into account the socio-economic situation. I think that such a combined analysis of the fact that it will be necessary to do something with aggression, apparently, it will be necessary to somehow restore their own groups, plus their traditional external paranoia exists, who does not go to their rooms and does not advise with them, plus they have a great risk that the lack of such an active campaign, mobilization around the topic of militarism will increase the risks of protesting socio-economic ones.

Please note, in fact, several events at the same time. It must be understood that each of them has its own story, but they occur almost simultaneously. This is the law on foreign undesirable organizations, which was laid under cloth in winter, it was actually said that it seems to be not needed, we introduced it, he already played his role, then it is necessary. Now it turned out that it was necessary, in an accelerated form, yesterday I was accepted by the State Duma, today the Federation Council, that is, an obvious go -ahead. According to this law, you can recognize almost any organization illegal, automatically all its employees and partners instantly turn out to be criminals simply because someone has brought someone to some list.

At the same time, see what is happening through the election observation line, that is, I mean the situation in Balashikha and everything that was after. That is, active public aggressive attacks on independent organizations that are monitoring elections, and from the part of people who symbolize the electoral system in the country. All this happens almost simultaneously. And supposedly information that the elections can be held ahead of schedule not in December, but in the month of September. I think that all this together speaks of nervousness and attempts to play up back from some negative options that they can get, getting out of the Ukrainian crisis in the context of a sharp increase in the risk of socio-economic protests.

Mikhail Sokolov: Vitaly, you were engaged in elections, illuminated them, participated when you were engaged in politics yourself, summer elections, early autumn, and winter, are they fundamentally different?

Vitaly Kamyshev: Yes, they are serious. For example, it seems to me that the authorities simply liked the September elections. The experience of a single voting day in September, in particular, last year, municipal and regional elections, shows that it is easier to reduce the activity of the voter, he does not have time to figure out what it is, the appearance is low and it is much easier to manipulate. True, the question of whether it will succeed in the country's scale, because it was in the regions, in the cities of separate ones. Obviously, I like this schedule in the Kremlin, and they decided to try.

Alexander Kynev: There are very big risks. Firstly, you need to understand that a low turnout is a very dangerous thing. When society is sleeping, it plays power, because the majority simply does not go. But if a new wave of growth in public activity suddenly begins, then this low turnout turns into an increased appearance of people actively disagree, then everything can turn over to the contrary. Therefore, this is a very risky thing. Second: you need to understand that in recent years the authority of one of the key authorities has fallen in a completely impossible way.

Mikhail Sokolov: It seems that he has long been at the bottom.

Alexander Kynev: As the story says, there is always where to fall. Although it was at the bottom, it seems like there were elections, the turnout was quite large. Firstly, transferring elections to September is a public scandal, it is actually a public recognition of your own weakness, it is a gesture that will remain in history will be perceived in the country and the world in a very definite way.

In addition, if this is a low turnout, you can try to manipulate the mayor, district council, the governor with the election of the mayor, the election of the national parliament in the conditions of the fact that they themselves fear the risks of growing discontent, protest moods, and so on, are actually more to increase the risks of destabilization and weaken the already weak institutions. That is, in fact, this is an attempt to deceive some negative things, only increasing their effect as a result.

Mikhail Sokolov: Do they think about institutions, this is a good question.

Vitaliy Kamyshev: It seems to me that one of the most serious things that have happened over the past years, over the past decades, is a complete total deinthifting, and conscious. Institutes are destroyed, although this destroys the state itself.

Mikhail Sokolov: The Tsar's Institute exists.

Vitaly Kamyshev: There is some kind of vertical. In my opinion, we have no normal institutions. And this was done consciously, society and the state were destroyed so that there was no resistance, there was no change in power. Therefore, it seems to me that this is a very serious thing from which it is not known how the country will come out.

Mikhail Sokolov: Then it turns out that the early elections of the governors, which are appointed in different regions, is also a recognition of weakness.

Alexander Kynev: Absolutely. In fact, if we see the composition.

Mikhail Sokolov: How many prechoes are already now?

Alexander Kynev: At this minute 10. It turns out 23, but three regions, there will be no elections, there will be deputies to elect-this is Yamal, Khanty-Mansiysky District and North Ossetia.

Mikhail Sokolov: That is, they actually deprived of these elections.

Alexander Kynev: 10 planned and already 10 unscheduled. But the list may still increase. Here, I think, the story is more complicated. They want the governors for federal elections to not be involved in their planned tasks in the State Duma. In addition, governors have their own motives - these are the risks of the same crisis. This is the fact that they are afraid that at first there will be a State Duma, and then the governor. Where do we get the candidates for governors? They usually took from mayors, but there are practically no mayors, and from the same State Duma deputies. In many regions, the legitimacy is almost on the scale of the subjects, in fact, they have legitimacy higher than the legitimacy of the governor. That is, in fact, many of them can turn into direct competitors to current heads at the next stage. Therefore, this is an attempt to play ahead of the lead, until no one has come up and spin, to fix, as far as possible, the current posts, to sit for 5 more years, if they have not previously been imprisoned or removed, as it was with the same Bryansk.

Mikhail Sokolov: In Bryansk, Denin easily escaped. Still, they removed and have not yet been imprisoned. But on Sakhalin, Khoroshavin was planted. They brought, showed everyone his wealth.

Alexander Kynev: Therefore, I think the center has some interests, the governors have different, and in conjunction we get further degradation of management. Because it turns out that just the weakest and drag. If in that year, no matter how related to 19 last year, many people were who actively worked, they would have chosen even in conditions of normal competition. They would have chosen Shantsev, Gordeev would be chosen absolutely honestly, he has a fairly high rating, there were a lot of honest victories. I think that many in that year would have been chosen even with a normal campaign. This year, if we look at the list of whom they are allowed now, there are practically no one there, there are mainly cores or frank losers, who would simply have no chances with normal campaigns.

Mikhail Sokolov: Tuleyev is not a middle peasant, he holds everything in his khanate in Kemerovo.

Alexander Kynev: We are now talking about the pre -workers, Tuleyev has planned elections.

Mikhail Sokolov: Nevertheless, there were questions for him, as far as I remember, the Kremlin.

Alexander Kynev: The fact that they are forced to leave the same Tuleyev, given how many years he is sitting and what age he has, suggests that in principle, the situation of an absolute personnel impasse. There are nowhere to take new people from, those who are, try to simply drag them, using all decent and indecent methods that they exist. Last year, we remember the campaign, when Dmitriev was not allowed in St. Petersburg, we remember the Bashkir campaign, remember the Altai Republic.

Mikhail Sokolov: There are still indecent legal conflicts in all these subjects. A person resigns, he is assigned to temporarily performing, he continues to steer, some formal procedures, in general, he is cleared by the field. It seems to be the same indecent political plots with the Duma elections. I see, there is an opinion of respected lawyers who say that the Duma can be chosen ahead of schedule only through dissolution, and there are few reasons.

Alexander Kynev: The Constitution does not write about the self -resolve of the Duma, the constitution says that the Duma can express distrust of the government, and then the situation arises of the possibility of dissolution. There is nothing else. Then you need to dismiss the Cabinet of Ministers at the same time.

Mikhail Sokolov: Also a good plot. By the way, according to rumors, Medvedev was promised before the elections, it is only unknown to which, it may be before the presidential, or maybe now it turns out that the Duma. Zhirinovsky, for example, argues that this is a technical procedure, that you can make an amendment to the election law, indicate that the elections in September and so on, that is, you can bypass the constitution. Vitaly, enough for the authorities, do you think, cynicism like this, as Zhirinovsky promises us?

Vitaly Kamyshev: There is enough cynicism. The question is how much this will help. Many body movements are difficult to understand, because they entail even more negative consequences. The impression of some kind of nervousness, there is no thoughtfulness in this. And there is always enough cynicism, in my opinion.

Mikhail Sokolov: That is, in principle, according to the Duma, what do you think, when a decision can be made?

Alexander Kynev: I think that while this is a passage, they look at the reaction. Probably look, analyze. In any case, if the decision will be made, it will not be made today, because until next year there are still a lot of time. There is no political logic decision to make now when a lot of unknown people who will be understandable only in the winter and spring of the next year.

Mikhail Sokolov: We now have on the line by phone Professor Natalya Zubarevich, a well -known Russian geographer, a specialist in the regions. Are there lists of various early elections, in your opinion, how for the authorities to rush with the elections of governors, increase the number of early elections, a deterioration in the economic situation? What happens in regions with budgets and so on?

Natalya Zubarevich: Now the crisis decline has slowed down, the time of uncertainty comes, or the stagnation is long enough, or the continuation of the decline, but at a very short pace - this is as a whole in Russia. And if you take that list of the regions-other, then the picture is very different. The situation is worst in Karelia and the Smolensk region. Both there and there is a very difficult budget situation, 10-11% budget deficit, a very high debt equal to either all its own income, or almost all its own income. There are big problems with the fall of investments, especially in Karelia. The industrial decline is now more manifested in the Smolensk region, but before that there was an industrial recession in Karelia for two years. Both there and there is a decent increase in unemployment by two percentage points. In Karelia and decent level - 9%, in Smolensk, due to demographic problems, this is only 7%. From the European part there is better in Bryansk, although there is a fairly large debt, but they have industrial growth, thanks to the investment of the budget in the defense industry, very low unemployment, and there I do not see economic acute problems there, except the debt. It is curious in the Orenburg region, because there seems to be everything more or less with the budget, but there somehow sharply this year fell industrial production, especially in processing industries. I would not be in a hurry to draw conclusions, I would like to see the results of the first half of the year, but there are the first calls.

In the eastern regions, if you take a rating, it is worst in the Amur Region, a very large deficit is 11%. This is to the question of the transition to increase the former governor to the management of the rich Sakhalin region. This is a very decent debt of 60% of their own income, and mainly to commercial banks, which is always problematic. A very heavy investment decline for the third year. Unemployment, 7% for Siberia is not so much, but still this is a bell. And for the rest, I would single out this: individual problems, in the Irkutsk region there is a very large deficit, unemployment is high - 9%. In the Omsk region there are problems quite significant with duty and unemployment is slowly growing. Kamchatka is a very strong drop in investment. But these are such, as if separate calls. And on Sakhalin everything is fine.

Mikhail Sokolov: This is understandable, there are gas on Sakhalin, there are new plants, everything was wonderful, maybe that's why the governor got to where he is.

Natalya Zubarevich: It is economically definitely a bonus. After a half -depressive Amur region, to get into Sakhalin, the richest of the budget capabilities now, is really a bonus.

Mikhail Sokolov: Is the tendency now visible that in a year, especially in two to the Duma elections, could it be very bad, because they are in a hurry? I mean, the tendency to fall is income?

Natalya Zubarevich: The trend of misunderstandings. Because Vice Prime Minister Shuvalov has already announced that the crisis was over. Let's leave this announcement at his discretion. Analysts talk about a significant slowdown, the transition from a several monthly crisis decline with stagnation. But how much stagnation will last - these are questions already on heaven, because no one understands it. То есть обвального кризиса уже не случилось, но вязкий, медленный, вялотекущий кризис – это тоже не подарок. Медленная, долгая брежневская стагнация. Другое дело, что россиянам свойственно психологически адаптироваться к медленным ухудшениям легче, чем к обвальным. И это уже вопрос к политологам, как население будет реагировать на такое вялотекущее ухудшение.

Михаил Соколов: Украинский фактор, фактор войны, которая довольно долго, почти год продолжалась, плюс Крым, дополнительные расходы, как действуют на экономику регионов? Кто-то пострадал? Расходы на беженцев, разрыв связей. Или кто-то, как вы сказали, в Брянске в плюсе, потому что на оборонку деньги дают.

Наталья Зубаревич: Я бы не преувеличивала расходы на беженцев – это какие-то миллиарды рублей, это немного для российского бюджета. Крым – это более существенно, потому что при общем сокращении трансфертов происходит заметное их перераспределение в пользу Крыма. Но могу сказать, что это все не кирпичом по голове, это те изменения, которые российский бюджет и российские регионы скорее всего выдержат.

Михаил Соколов: Вопрос к политологам: как население будет реагировать на вялотекущий кризис?

Александр Кынев: На самом деле эти проблемы с бюджетами потому, что у власти становится меньше денег, а когда у власти меньше денег, это означает, что среди круга приближенных начинается передел тех ресурсов, которые сокращаются. Если раньше хватало на всех, на всех уже не хватает – это в одном случае, а в другом случае кому-то не хочется урезать. Поэтому вопрос не в населении даже, а вопрос в элитах. Потому что экономический кризис и проблема конкретных отраслей, конкретных бизнесов как раз усиливает риск внутриэлитных конфликтов. И мы это уже, кстати говоря, по некоторым регионам видим, когда одни группы начинают грабить другие. Те, естественно, не молчат.

Михаил Соколов: Например?

Александр Кынев: На мой взгляд, упомянули Сахалинскую область – вот вам расплата за большой бюджет в условиях кризиса. Я думаю, что ситуация в Иркутской области – ситуация совершенно очевидного политического и экономического передела. Я думаю, что кризис здесь мог стать дополнительным катализатором определенного стиля ведения политики в этом регионе.

Михаил Соколов: Это губернатор Сергей Ерощенко, друг Михаила Прохорова.

Александр Кынев: По некоторым другим субъектам тоже в принципе, Наталья Васильевна упомянула Смоленск, Смоленск в принципе регион тяжелый.

Михаил Соколов: Отдан ЛДПР на откуп.

Александр Кынев: Регион сложный, губернатор звезд с неба не хватает, дается ему возможность пролонгировать полномочия в этом году. Губернаторы, которые идут на переназначение, среди них доминируют в основном либо совсем средненькие, либо почти никакие. Это история Смоленска, это история Костромы, это история Иркутской области.

Михаил Соколов: Почему властям взять и не сменить? Хорошо, плохой губернатор, слабый губернатор, не справляется, возьми и замени. What is the problem? Они создали вертикаль, вертикаль за все отвечает. Плох чиновник, как при Николае Первом, проворовался – сняли. Но не как при Петре, при Петре бы повесили, а при Николае куда-нибудь в поместье отправили отдыхать дальше.

Александр Кынев: Это вопрос кадровой политики, как она есть на сегодня, когда у каждого губернатора есть разной степени влиятельности федеральные "крыши", которые его покрывают и к которым он апеллирует, когда в регионе возникают какие-то проблемы. Кроме этого, я думаю, ситуация такова, есть некий статус-кво, который сам себя поддерживает. Для того, чтобы губернатора сняли, количество негативных сигналов должно перейти некую критическую массу, он должен с кем-то поссориться, должен кому-то перейти дорогу, должен наломать дров. Некоторые не успели слишком большое количество дров наломать.

Те, кто некую грань перешел, они, соответственно, посты потеряли, как тот же Денин в Брянске. У других, я думаю, что на самом деле, если будет ситуация вялотекущего кризиса, все равно в местах, где начнут выплескиваться внутриэлитные конфликты, где какие-то могут быть конкретные проблемы, связанные с тем, что просто регион другой политической культуры. Одно дело регион, который всегда был бедный, люди не сильно чувствуют разницу, есть регионы, где центр крупный город, где действительно политизированная часть общества, малый бизнес, может резко ощущать смену статуса. Потому что одно дело не иметь никогда, другое дело иметь и потерять. В этих регионах риск того, что может возникнуть политический кризис, гораздо выше и среди элит, и среди того же малого и среднего бизнеса, среди политизированной части общества. Там могут начать жертвовать ради того, чтобы успокоить: все нормально, мы услышали, мы сняли. Вспомните такие истории, которые у нас уже были в 2008-2009 годах, вспомните, как Бооса в Калининграде убирали.

Михаил Соколов: Там люди на митинги выходили.

Александр Кынев: Конечно. Кто сказал, что этого еще не будет?

Михаил Соколов: Иркутск, кстати, всегда был точкой горячей, Виталий Камышев занимался этой историей. Я так понимаю, что к вам теперь в связи с выборами прислали гонцов из Иркутской области. Расскажите, кто вас недавно посетил с утра раннего.

Виталий Камышев: Я хочу сказать, что, к сожалению, иногда не срабатывает тот набор факторов, о которых говорил Александр. Например, очень много скандалов у Сергея Ерощенко в Иркутске, я считаю, что более яркий персонаж, чем Хорошавин сахалинский. Была серия статей в газете "Аргументы недели", в "Российской газете". Наворотил он очень много, а тем не менее, его Кремль благословляет на выборы. Можно поразмышлять, почему, где разгадка. А события там сейчас происходят бурные, очень интересный сюжет. На следующий день после того, как встречался Сергей Ерощенко с Путиным, получил благословение на выборы, в 6 часов утра ко мне явились сразу четыре следователя из Иркутска, следователь по особо важным делам, произвели у меня обыск, изъяли компьютер и все электронные носители. Поводом было уголовное дело, которое в прошлом году было возбуждено вследствие конфликта между двумя кандидатами в городскую думу Иркутска, к которому я никакого отношения не имел.

Вообще странное, бессмысленное дело. В официальной газете мэрии "Иркутск" на правах бесплатного текста кандидата был размещен текст "Бить хохлов. Кандидат Гущев".

Михаил Соколов: Что власть и исполнила в течение последнего года.

Виталий Камышев: История очень мутная, я не исключаю, что сам кандидат мог в горячке это написать, но неважно, он отрицает. Было возбуждено уголовное дело по разжиганию национальной розни, к которому я никакого отношения не имею, я не знаю ни того, кандидата, ни Гущина, ни его соперника. Но на основании этого дела у меня был произведен обыск.

Михаил Соколов: Кстати говоря, что вам сказали: вы подозреваемый, вы подследственный?

Виталий Камышев: Они сказали, что нам поступил сигнал, что вы автор этого текста.

Интереснее другое. В тот же день был произведен обыск в представительстве телеканала РЕН-ТВ в Иркутске, который выдал в эфир накануне несколько сюжетов о коррупции в администрации области. Там еще более интересный поворот был, когда один из иркутских журналистов, главный редактор одного из информационных агентств позвонил в Следственный комитет в этот же день и спросил: почему обыск в Москве? Там, видимо, люди были не готовы, ответили ему так: так это дело давно раскрыто. Тут возникает ряд вопросов: если дело раскрыто, что это за суд, который выдает ордер на обыск в Москве человека, который известен критическими статьями о губернаторе. Что это за Следственный комитет по Иркутской области и полиция, которые посылают целую бригаду, чтобы запугать журналиста. Я это так воспринял, потому что меня спрашивали даже не об этом деле годичной давности, а что за статьи вы пишете об Иркутской области, кто вам заказывает аналитику.

Михаил Соколов: То есть они хотели душевно поговорить перед выборами.

Виталий Камышев: Они 7 часов подряд со мной разговаривали.

Михаил Соколов: Без адвоката?

Виталий Камышев: К сожалению, врасплох застали в 6 утра, я был с женой.

Михаил Соколов: По крайней мере, без протокола?

Виталий Камышев: Протокол был об обыске. Они изъяли компьютер, я еще пошутил, что вы уж детскую порнографию не подбрасывайте туда. "Ну что вы, вы плохо о нас думаете". На самом деле все это воспринимается однозначно, как превентивная зачистка губернатором возможных против себя критических выпадов. Самое здесь интересное в том, что 16 лет назад меня обвинили в распространении наркотиков, но обыск я не пустил тогда просто. Стоял за этим тоже Сергей Ерощенко. Это очень интересная история, которую я могу рассказать. Очень известная история, когда таджикские спецслужбы, иногда казахские, приезжают в Москву, похищают каких-то диссидентов или из Чечни приезжают, но чтобы губернатор одного из российских регионов такие операции проворачивал – это какая-то новая история. Мне просто интересно посмотреть в глаза начальнику управления Следственного комитета по Иркутской области генерала Бунева, который живет в одном коттеджном поселке с Ерощенко, или генералу Колещуку, который, вчера опубликована статистика, один из трех самых богатых полицейских в России, начальник УВД по Иркутской области. Они что, вместо того, чтобы преступников ловить, они помогают губернатору удержаться на своем посту?

Михаил Соколов: А есть у губернатора Ерощенко серьезные конкуренты сейчас? Александр упомянул, что есть раскол элиты там в Иркутске.

Виталий Камышев: Начнем с того, что губернатор Ерощенко назначенный губернатор, он не проходил никогда ни через какие выборы.

Михаил Соколов: Квота партии "Гражданская сила" или "Правое дело".

Виталий Камышев: Он покровительствовал "Гражданской платформе", сейчас в "Единой России", конечно. Год назад были муниципальные выборы, которые были крайне скандальные, явка была 8%, был подвоз людей, с грехом пополам Иркутскую городскую думу избрал, после чего отменил прямые выборы мэра Иркутска, что вызвало действительно возмущение.

Александр Кынев: Причем была хорошая история под Новый год.

Виталий Камышев: Да, это было объявлено 30 декабря, а 11 января уже сама городская дума все это утвердила и законодательное собрание. Можно ли удивляться после этого, что Иркутская область рухнула.

Михаил Соколов: Кого он боится?

Виталий Камышев: Сейчас объявили о том, что будет выдвигаться Александр Битаров – это предприниматель крупный, у которого пытается отобрать бизнес сейчас Сергей Ерощенко. Сергей Левченко – это лидер областной организации КПРФ, который в 2001 году по сути выиграл выборы у Бориса Говорина, предыдущего губернатора. Но там погас свет в избиркоме, а на утро оказалось, что на 2% Говорин обошел. Причем во многих крупных городах Левенко победил безоговорочно.

Михаил Соколов: То есть в принципе в Иркутской области, несмотря на губернаторский фильтр муниципальный, возможна серьезная конкуренция, раз так действуют?

Александр Кынев: Я думаю, из того списка регионов, который сейчас есть на выборы Иркутская область одна из наиболее проблемных для власти, если не самая проблемная. Потому что действительно есть конфликт. Здесь очень интересная вещь. Первые где-то года полтора, Ерощенко был назначен весной 2012 года после Госдумы, первые полтора года все было тихо-спокойно, потому что губернатор вроде как пришел, но ни во что не вмешивался, всех это абсолютно устраивало: как хорошо, пришел человек, никому не мешает жить. Прошли выборы в Заксобрание, прошлый год выборы в городскую думу, после них пошло-поехало. Видимо, в какой-то момент губернатор решил, что он достаточно сильно элитно укрепился и может теперь закручивать гайки и пошло по всем фронтам. Это и в Иркутске, это и конфликт по другим муниципалитетам, это и уход спикера, совершенно скандальная история, когда с поста спикера ушла Людмила Берлина, представитель старой региональной элиты, очень уважаемый человек, который уходит, хлопнув дверью, фактически перед переназначением Ерощенко.

Михаил Соколов: Алексей Костылев у нас из Смоленска на связи по скайпу. Зачем вашему губернатору понадобились досрочные выборы? У него тоже есть какие-то серьезные конкуренты, раскол элиты и так далее?

Алексей Костылев: Здесь как раз ситуация несколько противоположная. На самом деле сейчас самый удобный момент, когда старые элиты ушли, а новых еще не образовалось. Даже если с экономической ситуации рассматривать, то лучше время для выборов, чем в текущем году, сложно придумать. Выборы эти не то, что безальтернативные, но исход для всех очевиден уже сейчас.

Михаил Соколов: То есть ваш губернатор Островский так зачистил поляну, и ситуация экономическая еще не очень плохая, что ему самое время выдвигаться?

Алексей Костылев: Экономическая ситуация здесь никогда не была хороша в современной, по крайней мере, истории России. То есть за то время, что он находится у власти, говорить о каких-то конкретных качественных изменениях не приходится. Есть какие-то показатели в виде перевода госдолга с частных на государственные банки, за счет чего он увеличился. Но детали, о больших вещах макроэкономических говорить не приходится. Старые элиты скорее не то, что сами самоустранились полностью, им, конечно, помогали. Но здесь все нужно рассматривать в призме прошедшего в Смоленске полтора года назад юбилея 1500-летия, на который было выделено 16 миллиардов рублей, а куда они действительно делись, у всех горожан вопросов очень много.

Михаил Соколов: Это обычная ситуация. Еще я подключу Виктора Корба из Омска. Вашему губернатору Назарову зачем сейчас бежать на выборы? Кажется, у него тоже дела не очень плохи. По крайней мере, Наталья Зубаревич нам каких-то серьезных проблем там не нарисовала.

Виктор Корб: У нас ситуация еще проще. У нас зачистка, о которой говорили, произошла еще при прежнем губернаторе Полежаеве, который 20 лет был полным властителем феодального типа, пользуясь и личными связями, и бизнес-связями с господином Абрамовичем. Новый губернатор, который уже три года сидит, он пришел на зачищенную поляну как абсолютно четкий наместник "Газпрома". Это так и сохраняется сейчас, это ни для кого не является тайной, в каком-то смысле преимуществом. "Газпрому" нужен спокойный регион, в котором у него регионообразующее предприятие.

К тем факторам, которые уже назывались, в Омске симметричный тому, что в Смоленске прозвучало, там прошел юбилей, а в Омске 300-летний юбилей в следующем году будет. Там 16 миллиардов непонятно, на что истратили, а здесь около 30 миллиардов просто закопали в землю. Это были мега-проекты, которые еще прежний губернатор затевал – плотина, метро, известное трагикомическое метро в Омске из одной станции и из одного моста, который никуда не ведет. Эти все деньги потрачены. Все говорят, что если бы выборы были после этого юбилея, то было бы очень плохо. Один из факторов – выборы провести до юбилея. Второй специфический фактор: у нас подошло время массового обновления муниципальных структур, советов в сельских районах, а это вотчина всегда губернаторская. А так у нас особой специфики нет. Скорее всего из кандидатов называют уже, практически очевидно будет анекдотический персонаж депутат Ян Зелинский, ЛДПР. Реально это человек не очень адекватный, характерный для современной политики в качества примера оператора бешеного принтера.

Михаил Соколов: Коммунисты, кажется, обещали выставить сильного кандидата.

Виктор Короб: По коммунистам действительно интересно, они сами, первый секретарь Кравец, депутат Госдумы, он уже объявил, и сам потенциальный кандидат Олег Денисенко, зампред Комитета по безопасности Госдумы. Его изображением увешан весь город уже больше года, он надоел всем красным цветом и своей физиономией. Они объявили, что они не только будут выдвигать, Кравец заявил, что 60% ставит на Денисенко. Некоторые мои коллеги, политологи говорят, что до сих пор это подвергается сомнению, потому что коммунисты за все эти годы всегда демонстрировали игру вместо политики, они всегда договаривались с губернатором – это всегда было смешно. Декларации известные радикальные – Сталин, Ленин и все такое, а по факту они всегда договаривались и даже не выдвигали кандидатов. Последние скандальные выборы были с Маевским, они успели с ним разругаться, он шел независимым кандидатом, а коммунисты так и выдвинули.

Михаил Соколов: Александр, вечный вопросы: выборы это или "выборы"? Если губернаторские выборы сейчас, мы видим 10 регионов досрочных, 10 не досрочных. Хоть где-то вы видите перспективу реального соперничества?

Александр Кынев: Я упомянул по поводу ситуации в Иркутске. Непонятно, что будет в Калининграде, Цуканов не самый сильный губернатор, там плановые выборы.

Михаил Соколов: Конкуренты-то есть?

Александр Кынев: Скажем так, потенциально есть, будут ли участвовать – это другой вопрос. Чувашия, где очень слабый губернатор Игнатьев. Есть некий пасьянс, в котором что-то происходит. Есть из иных регионов Кострома, где губернатор может быть не очень сильный, но скорее всего конкуренты будут решать – или идти на областную думу, или идти в губернаторы. Были бы выборы попозже, они бы избрались, потом бы в губернаторы пошли. Я бы ремарку сделал к тому, что говорили эксперты из регионов, по Смоленску. Смоленск, на мой взгляд, очень показателен. Когда Алексей Островский был назначен губернатором Смоленской области, он из ЛДПР, он назначил одного зама из "Единой России", второго зама из КПРФ, из "Единой России" потом стал спикером областной думы. Господин Островский публично заявлял, что правящая партия в нашей области – это "Единая Россия".

Михаил Соколов: Есть единая партия Путина, что же наводить тень на плетень, партия Путина, партия войны с Украиной.

Александр Кынев: Поэтому ситуация в Смоленске именно этим и показательна. В прошлом году по сути во всех регионах, там, где были сильные оппоненты губернатору, они были вынуждены идти не от этих системных партий, а находить какие-то новые, часть из них потом дали слабину и снимали собственных кандидатов, когда выяснилось, что те собрали подписи. Теоретически кандидаты есть, но большой вопрос, хватит ли мужества политическим партиям за них стоять в тех или иных регионах. На мой взгляд, в этом году шанс есть, что могут где-то постоять, потому что в следующем Госдума, нужно немножко подумать о крупных регионах, нужно немножко подумать о репутации. Для тех же коммунистов провести две яркие кампании имиджево в этом году выгодно. Я думаю, что в этом смысле ситуация может немножко отличаться.

Виталий Камышев: Я хотел бы указать на еще один подтекст выборов очень важный, на мой взгляд. Дело в том, что регионы отданы на кормление мафиозным кланам многие. Эти кланы, увидев, освоив пути распила, не могут оторваться от кормушки, и эта логика толкает их вперед. Вопрос только в том, некоторые люди, которые верят в логику, думают так: зачем Кремлю поддерживать такого подлеца, вора, рейдера?

Михаил Соколов: Там разные башни есть, одна поддерживает, другая не поддерживает.

Виталий Камышев: Может быть какие-то оценки того же Сергея Ерощенко выглядят абстрактно, несправедливо. Он предприниматель, до вступления в должность губернатора у него был холдинг, в который входила авиакомпания "Ангара", речное пароходство и еще какие-то структуры. Был принят бюджет на три года перспективный, огромные дотации авиакомпании "Ангара", постройка новых причалов. Там был таинственный пункт в бюджете – космическая деятельность.

Когда стали журналисты расследовать, единственная фирма в Иркутской области, которая занимается комической деятельностью, возглавляет жена губернатора. Вы сказали правильно о башнях. Есть еще один человек, надо назвать еще одну фамилию, которая многое объясняет – Сергей Чемезов. Дело в том, что он иркутянин, служил с Путиным в Германии, дружен с семейством Ерощенко. От Сергея Чемезова, я думаю, многое зависит. Он не сдает своего человека, хотя это непопулярный губернатор, не успешный губернатор.

Михаил Соколов: То есть мы видим такие связки. Сейчас скандальная история в Карелии. Пока там выборы не назначены, но я так понимаю, что губернатор Худилайнен боролся прежде всего за то, чтобы зачистить поле от сильных "яблочных" деятелей. Василий Попов в эмиграции, его жена-депутат находится под домашним арестом. Один из лидеров "Справедливой России" прежних, а потом единоросс оппозиционный на региональном уровне господин Алиханов сидит в тюрьме. То есть все зачищено, правда, досрочные выборы не назначили. Непонятно, почему.

Александр Кынев: Дело в том, что регионы разные, степень силы местной оппозиции, готовность реально бороться разная в разных регионах. В Карелии она очень высокая. Есть несколько популярных лидеров с бойцовским характером, есть Галина Ширшина, мэр Петрозаводска, довольно популярная, у которой реально массовая поддержка. Я думаю, что как раз случай, когда активная борьба даже в условиях жесткого прессинга, посадок, арестов и так далее, ведет к тому, что власть активного массового протеста боится. И то, что мы видели в Петрозаводске довольно массовые митинги абсолютно искренние, совершенно очевидно, что их никто не организовывал, я думаю, что боятся.

Михаил Соколов: Господин Патрушев, глава Совета безопасности, рассказывал, что все организовано какими-то "финскими сепаратистами". "Крыша" проявила себя в защите губернатора.

Александр Кынев: В таких городах, как Петрозаводск, все друг друга знают, там провести какую-то акцию, которая организована, шила в мешке не утаишь. Все знают кто, почему, куда пошел. В каком-то смысле, что Иркутск, что Карелия – проклятое место, там все губернаторы уходят плохо. Регион показывал, что способен бороться. Каждый следующий губернатор повторяет ошибку предыдущего, он не хочет ни с кем договариваться, он хочет всех ломать через колено. Такое ощущение, что выработать нормальную модель сотрудничества и попытаться делать так, чтобы сели, договорились, принимались совместные решения – это оказывается какой-то невыполнимой задачей, это физически невозможно.

Михаил Соколов: В условиях нынешнего режима, по всей видимости. К нам присоединился доктор экономических наук Евгений Гонтмахер. Что ждет российские регионы, которые находятся, как нам сказала Наталья Зубаревич, в бюджетном кризисе, по социальной части будет ли сильный рост безработицы или еще что-то такое, что может встряхнуть такие территории, как та же Карелия, где политический кризис проявился уже сейчас?

Евгений Гонтмахер: Я думаю, что в целом ряде регионов осенью социальное напряжение может довольно серьезно возрасти. Даже дело не только в безработице, хотя предприятия потихоньку высвобождают людей, останавливаются. Например, такие вещи, как введение сейчас фактически налога на капитальный ремонт, который мы все должны будем платить из наших средств. Я просто знаю, что в целом ряде особенно небольших городов люди просто реально протестуют против этого фактически оброка. Развивается потихоньку, но развивается ситуация здравоохранения.

Михаил Соколов: Развивается в смысле кризис?

Евгений Гонтмахер: Ухудшается. Где-то закрывают очередную больницу, где-то закрывают очередную школу в рамках оптимизации. Мы же с вами читали доклад Счетной палаты совершенно потрясающий по поводу того, сколько у нас населенных пунктов вообще остается вне зоны доступности социальных учреждений. Единственное, что я хочу сказать, что это будет сентябрь, если бы выборы были в ноябре-декабре, вот эти социальные факторы сыграли бы кое-где довольно большую роль, но сентябрь, как-то лето исключает это все напряжение, люди не успевают переварить всякие новости.

Михаил Соколов: А если будут перенесены выборы в думу с декабря 2016-го на сентябрь 2016-го – это что-то дает власти, какую-то фору?

Евгений Гонтмахер: Мне кажется, если такая мысль будет реализована, я понимаю, что пока это никто не подтвердил, я сегодня видел случайно одного из председателей комитетов нашей думы, не самый из них дремучий человек, он сказал: это пока слухи. Если это будет фактом – это означает, что власти опасаются социального напряжения, потому что фактор сентября, о чем я говорил, сезонный фактор играет очень большую роль. Декабрь очень неудачный месяц для "Единой России", для провластных партий, потому что чем дальше, тем больше именно к зиме социальное напряжение будет большое. Если наложатся на это политические конфигурации в целом ряде регионов очень непростые, то кое-где это может привести к неконтролируемым со стороны администрации президента результатам выборов. Поэтому перенос на сентябрь следующего года с декабря для думы, мне кажется, был бы логичен, если бы я был на их месте.

Михаил Соколов: Как вы видите либеральную оппозицию в виде двух блоков, "яблочную" и нового Навального-Касьянова, она как-то может проявить себя?

Виталий Камышев: В отдельных регионах, наверное, отдельные прорывы возможны. Там беда в том, что она не едина.

Александр Кынев: Пока в этом году регионов, где могли бы быть сильные списки "Яблока", я, честно говоря, не вижу. У нас на сегодня три фракции "Яблока" в региональных парламентах, все три региона – это Северо-Запад России, Петербург, Карелия и Псков. По всем остальным в лучшем случае по одному депутату. Что касается того, кого выдвинет ПАРНАС, давайте дождемся выдвижения списка, потому что пока непонятно, какие будут кандидаты. Регионы объявлены – Кострома, Калуга и Новосибирск. Кого выдвинет ПАРНАС – увидим, и тогда будем оценивать, есть ли шансы или нет. В Новосибирске есть люди в регионе, есть коалиционная администрация Локтя. Есть Татьяна Лазарева, например, она же новосибирская, есть разные общественники. Несколько человек получили посты в администрации Локтя, например, Терешкова, которая была в "Гражданской платформе".

Михаил Соколов: Виталий, что вы будете делать в связи с этой атакой со стороны Следственного комитета и так далее?

Виталий Камышев: Буду продолжать то, что делал, писать правду и высказываться, как сегодня. Вообще у меня мало надежд на выборы, но я считаю, что это площадка для сопротивления, для объединения сил оппозиционных, если угодно, для партизанской войны.