Does the war continue, the crisis is over?

We are discussing self -deception of the Russian authorities with Igor Nikolaev, Arkady Dubnov, Oksana Sold (Kyiv)

Today, at the Economic Forum in Alma-Ata, the head of Sberbank of the Russian Federation German Gref, as before, Deputy Prime Minister Igor Shuvalov, announced the stabilization of the Russian economy.

Are Putin's officials in a hurry to report the end of the crisis? According to the latest data, industrial production is falling. The Ministry of Finance offers to sequestore budget expenditures by 13%.

The conflict with Ukraine, which costs Russia into gigantic amounts, is not resolved, is in full swing of a financial dispute with Kiev, who is ready to refuse to pay debts to the aggressor.

We are discussing with the professor, doctor of economic sciences Igor Nikolaev , journalist Arkady Dubnov (Alma-Ata), deputy of the Verkhovna Rada of Ukraine Oksana Prodan (Kiev).

Mikhail Sokolov is broadcast.

Mikhail Sokolov: Today in our Moscow studio Igor Nikolaev, professor, doctor of economic sciences. We also have in touch from Alma-Ata our colleague Arkady Dubnov and from Kyiv Oksana Sold, deputy of the Verkhovna Rada of Ukraine.

Let's talk about whether there is an economic crisis in Russia or it has already ended happily - this is a question that excites many, how to live on and what to do with your personal problems in the new economic situation. Today we had an interesting event: at the forum in Astana, Sberbank President German Gref spoke about the economic situation and said that "the acute phase of the economic crisis has already passed."

Arkady, how was the performance of Mr. Gref, who gave such an interesting assessment of what was happening in Russia?

Arkady Dubnov: To be honest, Herman Gref said this at the very beginning of the forum. I am in Astana, where today the 8th Economic Forum has begun, a rather serious, international scale, in which heads of state, heads of international financial institutions, former and current prime ministers, Nobel laureates and so on participate. A very prestigious event.

Unfortunately, if we talk about the affairs of Russia, and the participation of representatives of Russia in this forum, it should be noted that they were here in Astana, except for Herman Gref, who did not represent the Russian authorities, but represented Sberbank, in general, there was no. There is Khristenko, but this is an international official, chairman of the Eurasian Economic Commission. This in itself suggests that the Russian government cannot delegate any of its significant competent high-ranking representatives in order to boast of any results in overcoming the economic crisis in Russia. Therefore, the words of Herman Gref is more likely a tribute to the necessity that he was supposed to represent the Russian leadership indirectly. Frankly, today the theme of Russia was absent as such. I wrote several lines on my Facebook, they wrote to me that the Minister of Kazakhstan reacted to this, noting that the Russian situation, in his opinion, took place here, but no one else noticed this. The fact is that here they really talk about Russia as a factor who pulls down its neighboring countries due to its economic situation, which is under the blow of sanctions. Examples of completely different countries were given here.

Mikhail Sokolov: And no one talks about the fact that Russia is waging a war with Ukraine?

Arkady Dubnov: The fact is that this forum is economic.

Mikhail Sokolov: It happened that in economic forums they talked about politics.

Arkady Dubnov: No, here the topic of politics sought to avoid, any politicization. For example, the performance of Forbes, the editor -in -chief of the famous weekly, the heir to this dynasty, who very temperamental and actively advised the leadership of Kazakhstan, did not obey the advice of the International Monetary Fund, the heir to the leadership of the international currency fund. He persuaded to do the way Astana does today, because she does it right, she stabilizes the currency. He spoke quite figuratively. It was interesting to this public. There were no people who today would be interested in discussing the war in Ukraine and the participation of Russia in it.

Mikhail Sokolov: Indeed, unexpected news: Russia is not interested in anyone at this big Asian forum. Remember how much they talked about the turn of Russia to the east, to China instead of this terrible Europe, instead of this West, which torments Russia with sanctions. And what do we see? Russia is not really represented there, uninteresting, inactive. Why?

Igor Nikolaev

Igor Nikolaev: I think Russia continues to be interesting, if only because such large, voluminous economic with Russia is preserved. And this topic is simply out of political correctness, if you want, they do not want to touch on, because really the risk of moving immediately on the topic of discussion of geopolitical problems is very great. Due to the unwillingness to discuss these problems, to slide into this plane, they are afraid to affect economic. Therefore, it seems that Russia is not at all interesting. It is naturally interesting because Russia remains the main partner for the same Asian CIS countries. They and we have not disappeared from them yet.

Mikhail Sokolov: As you can not discuss those large volumes of economic negativity that Russia creates in the Eurasian space, its foreign policy, and its economic policy is extremely inconsistent.

Igor Nikolaev: As we see, you can not discuss. In any case, I explain this so -so. Although in a non-commercial one, of course, if it affects the economy, everything must be discussed. This is such an ostrich policy to some extent.

Mikhail Sokolov: Maybe they are talking about something in closed mode. I wanted to ask you about Gref’s thesis: the acute phase of the economic crisis in Russia passed. Further, the meaning of his speech was that Russia has a tremendous growth potential and you need to make some reforms. Here he appeals to the experience of Kazakhstan - the "plan of the nation", "one hundred steps" of Nazarbayev, further state construction, improvement of public administration. It turns out that for modern Russia, Kazakhstan is such an example of positive modernization. By the way, he, in my opinion, also mentioned Singapore.

Igor Nikolaev: Gref in general, I noted this for a long time, loves Singapore, while still a minister, he cited Singapore as an example, correctly, of course, gave an example. As for this statement that the acute phase of the crisis has been passed in Russia. It was quite funny to listen to this statement the day after Rosstat published data on the dynamics of the key type of economic activity on industrial production for April. In general, the expectations were such that yes, at the beginning of winter, currency fluctuations, March is still bad, and now the situation is already getting straightened. It is clear why there were such expectations: the ruble exchange rate stabilized, the ruble is strong, many even among such people who are professionally engaged in the economy, they decided that here it is.

Mikhail Sokolov: That is, they began to judge by finances that the finances were stabilized, it means all nothing.

Igor Nikolaev: Stock indices have grown up, oil prices have risen a little, the ruble is strong. I always said and I will say to this: we must look at what is happening in the real economy, in industry, in construction, in trade. Here we have data for April - a sharp impudent deterioration of indicators compared to March. In April, minus 4.5% in annual terms, in March it was 0.6%. Even for comparison, what dynamics, in December there was still an increase in industry in annual terms to the corresponding period last year plus 3.9%. In just four months from plus 3.9% to minus 4.5%. We had similar indicators only in crisis in 2009, in October 2009. Still, very anxious - significant deterioration precisely in the processing industries, there is a drop in April in annual terms minus 7.2%. Therefore, on the contrary, my question is: what acute phase of the crisis is passed, tell me?

Mikhail Sokolov: The banks did not collapse, for example.

Igor Nikolaev: That's the point. Naturally, when in anti -crisis -planes of 2.3 trillion rubles one and a half trillion are intended for the banking sector, probably the banker has the right to say that he has reason that everything is not so bad. See what is done in real production. By the way, real salaries in the last month fall by about 9%.

Mikhail Sokolov: After all, he is not alone, Deputy Prime Minister Igor Shuvalov said about the same things on May 15. Alexei Ulyukaev constantly, the Minister of Economic Development, also, as it were, conjures. But this, apparently, they are forced to say so optimistically in the place of service.

Igor Nikolaev: This is what is called verbal interventions. That is, in this way, I understand, they want to inspire optimism. This, probably, could have counted that optimism would really wake up if they believed in these words. Entrepreneurs, those who look at the economy, they see, even official statistics show you a sharp deterioration, and you say how Mr. Shuvalov said that you mentioned.

Mikhail Sokolov: "Constant appeal to the crisis is already inappropriate, it is time to proceed to the agenda of development."

Igor Nikolaev: The agenda of development, and your situation worsens sharply. Therefore, verbal interventions are possible, but for them to act truly, it is necessary to be believed. And when, against the background of such statistical indicators of official, such words are pronounced, in my opinion, actions exactly the opposite. And so high the level of distrust of official statements, statements of high -ranking officials, and here like this. Therefore, it will not be possible to speak a crisis, it, unfortunately, is deepening.

Mikhail Sokolov: And what about Gref’s advice, really German Gref called to study with Kazakhstan, from Singapore? In your opinion, is there something to learn from Kazakhstan or not?

Arkady Dubnov

Arkady Dubnov: You know, this is true. Firstly, he really called, and secondly, there is something to learn. Mr. Nikolaev said a thin thing, he said that the whole problem of the Russian situation, the Russian economy is that there is no trust in the measures taken by the rulers. Exactly what is present today in Kazakhstan. The country has become one of the 15 successful states that differ in the dynamics of investment growth. The main slogan of the current forum is an increase in investment in Kazakhstan. I think that the policy of five investment tasks proclaimed by Nazarbayev, including, in particular, the creation of an independent and completely new judicial system, they are going to change all judges here. They have grown personnel who have passed the formation of the Western type, they have a request to create an arbitration court in the English system, which enjoys the highest respect among investors and businessmen.

Mikhail Sokolov: That is, you are so interesting to praise the authoritarian absolutist regime and consider it more effective than Putin's regime?

Arkady Dubnov: He is authoritarian, but he is not absolutist. We can now argue in these categories, but there are real results of this enough Asian mode in their style. It is much more effective, much more from the point of view of the economy is successful and perceived here, indeed, not a Western type of economy, not a Western state, but an example of Singapore. It is not necessary to make wide -open eyes from this with an expression of horror. This is Kazakhstan, there is an authoritarian leader here, and this differs from all other neighbors. No wonder three quarters of investments that have been entered in Central Asia in recent years are Kazakhstan. So that the sense of democracy, in which the investment does not go, because the government does not enjoy trust.

Mikhail Sokolov: Where is democracy in Russia? There is no democracy in Russia.

You probably mean a democratic, but not effective any other country

Arkady Dubnov: I just do not really understand what the absolutist regime is.

Mikhail Sokolov: At least we see who makes decisions there is one person. All modernization is most likely on it. Arkady Dubnov tells us that investment is going to Kazakhstan, the fact that there is an authoritarian regime. In Russia, there is also an authoritarian regime, and investments, as I understand it, are falling. What is the difference?

Igor Nikolaev: The difference is that reforms are still carried out there and quite effectively. And we may have some words, but it does not reach effective reforms. In fact, the entire 2000s, in the 2000s I can say, because in the early 2000s he traveled to Kazakhstan on the problem of reforming railways, when we had just said that it was necessary to create Russian Railways. They did it earlier, divided economic, state functions.

Mikhail Sokolov: Do they also have a master of the “Shube storage” at some time?

Igor Nikolaev: I was not interested in this, I was interested in how they did. They made earlier, more efficiently. They are trying to actually attract experts from around the world. Look now the education reforms from Singapore experience so that teaching goes in English. We really have something to learn from Kazakhstan. And I propose to judge, yes, there are elements, maybe not elements, but a really authoritarian mode, I do not take the judge, but I judge by reforms - they are effective.

Mikhail Sokolov: Gref, too, apparently judges by some results, tries to explain that the authoritarian regime is able to do something, that authoritarian modernization is possible without political. Again, it is incomprehensible, this means the role of the personality, it turns out that in Kazakhstan the personality is more effective, active, despite age, and in Russia a person who is led by the country, Vladimir Putin, he does something wrong.

Igor Nikolaev: I think just in Kazakhstan, although there is reason to say that this is an authoritarian regime, but there is still a regime where professionals in power can do their job, do it effectively, without any verticals, like ours. When you pass these verticals, a lot is largely emasculated or done wrong. There, nevertheless, professionals rule the reforms, and this is very important. Unfortunately, I can’t say this about our country.

Mikhail Sokolov: Just now there was a meeting of Vladimir Putin on economic issues, before this meeting there were many leaks, let’s say that the Russian authorities are going to do, because, most likely, it is necessary to live under the means, and these funds are clearly not enough. We do not know any results, at least I am how it ended, because we did not say anything. We saw such headlines that they can stop indexing, for example, pensions, you need to reduce some expenses. What do you think about the budget situation now?

Igor Nikolaev: I will correct it a little: not to stop indexation, but to change it. This change is very significant, very disturbing. Now, according to the law, pensions are indexed to inflation. Since February 1, the insurance part was indexed by 11.4%.

Mikhail Sokolov: That is, for this official inflation.

Igor Nikolaev: Rosstat reported that such inflation was in 2014, it was indexed for this amount.

Mikhail Sokolov: That is, tanks along with sausage.

Igor Nikolaev: The Ministry of Finance now offers to abandon this, offers indexing how income has grown from the Pension Fund and we will index. If this year they had already indexed this way, then the state saved 300 billion rubles. Naturally, the Ministry of Finance really wants, if this year did not work, then next year to save.

Mikhail Sokolov: That is, you need to save on the poor?

Igor Nikolaev: On poor pensioners. This means much smaller rate of indexation from next year.

Mikhail Sokolov: With growing inflation. That is, it will not be 11, but more.

Igor Nikolaev: It was 11.4, and they are indexed by 5. As, for example, this year to state employees with inflation of 11.4 indexation 5.5%. This indexation has passed, this year there will be inflation on our estimates 16, it may be 18%. Consider yourself how real salaries will fall. That is, this issue is being resolved, and it is highly likely that you still have to refuse. The only thing that can save is to think about elections, elections to the State Duma, somehow for another year do not make such an unpopular decision on the indexation mechanism. In general, the situation with the budget is intense. Indeed, this is a meeting that you said about, it was announced so that these issues would be discussed primarily. After all, the budget expenditures are proposed to reduce either by 10 or actually by 13%, depending on whether they will touch the state program or not.

Mikhail Sokolov: Probably, they will not, no one pronounces it out loud. The country is fighting with Ukraine, now it turns out how we can touch it all. Although, of course, he fights in a strange way, hiding that he is fighting.

Igor Nikolaev: For comparison: this year the reduction was 10% - and it was painful, significant. All state employees who depend on the federal budget will confirm this to you. Next year, the reduction will be no less accurate. And most likely, if the arms program does not touch, this reduction will be even more - almost 13%. Here it is a real situation with the budget. Another bright indicator: this year, 3 trillion rubles should be taken from the reserve fund in order to fulfill the expenditure plan. На начало года в Резервном фонде было 5 триллионов рублей. Пока Минфин планирует, что в следующем году все-таки окончательно не опустошим, но я думаю, на начало следующего года от Резервного фонда уже ничего не останется.

Михаил Соколов: Получается, в силу внешней политики, в силу кризиса, в силу санкций Россия быстро и уверенно идет к банкротству?

Игорь Николаев: Россия в следующем году Резервный фонд опустошит с очень большой вероятностью, тогда уже ситуация с бюджетом, которая будет после 2016 года, будет существенно хуже по сравнению с тем, что есть сейчас.

Михаил Соколов: Если цены на нефть не вырастут.

Игорь Николаев: Для того, чтобы ситуация была лучше, надо, чтобы цены на нефть выросли до 100-120 – этого, к сожалению, не будет.

Михаил Соколов: Или к счастью, может быть, реформы проведут.

Игорь Николаев: Я просто констатирую – этого не будет. При таком уровне цен, как сейчас, вроде бы нашли равновесие – 60-65, вниз они могут двинуться, вверх вряд ли. Если кому-то покажется, что это комфортно, нормально, живем, рубль окреп, все ничего, я хочу сказать: мы живем за счет того, что стремительно проедаем Резервный фонд. И при таком уровне цен на нефть в следуем году мы исчерпаем Резервный фонд.

Михаил Соколов: И что будет?

Игорь Николаев: Если у вас нет этих триллионов для балансировки расходов, для балансировки бюджетов, вы будете вынуждены сокращать расходы не на 10, не на 13%, а на все 20-30%. У вас других источников не будет. Внешние рынки капитала закрыты, как известно. Основные риски для российской экономики, основные бюджетные риски уходят на период после 2016 года. That's what you need to think about.

Михаил Соколов: Они, наверное, и думают. В 2016 году выборы в думу, а вот как дожить до выборов президента в 2018-м.

Игорь Николаев: Я думаю, извините за тавтологию, что не очень думают, потому что полтора-два года нам отвели на кризис.

Михаил Соколов: Путин сказал: за полтора-два года все изменится.

Игорь Николаев: Уже полгода, кстати, прошло. Я по промышленности приводил официальные цифры Росстата, что ситуация, мягко говоря, не улучшается. Поэтому думают, что за этот период все закончится. Но думайте и анализируйте глубже – вряд ли закончится. Три, по меньшей мере, основания. Цены на нефть не отскочат. Второе, что надо, чтобы у нас ситуация изменилась: опять эти пресловутые структурные реформы, о чем Греф постоянно говорит. Правильные слова, давно говорит.

Правда, у меня иногда возникает вопрос, хочется спросить: сами-то понимаете, какие реформы? Потому что твердим: реформы, структурные реформы, наконец надо. Ладно, пускай понимают. Но специфика структурных реформ в том, что они не могут за несколько месяцев осуществиться, для них надо время. Вы что, от экономики сырьевой перейдете за этот период к инновационной? This is impossible. Или реформа госуправления, вы за пару месяцев это сделаете? Вы за столько лет не смогли. Поэтому, если даже сегодня начнем проводить эти реформы, во что мне не очень-то верится, мы просто не успеем за этот короткий период.

Михаил Соколов: Можно войну прекратить, тогда ситуация другая будет.

Игорь Николаев: Отсюда вывод: геополитика, санкции, их вряд ли отменять в ближайшем обозримом будущем, надо тоже быть реалистами. Спрашивается: откуда эти надежды, что все быстро заканчивается? И именно отсюда наш прогноз, что основные риски уходят после 2016 года.

Михаил Соколов: С нами сейчас на связи из Киева депутат Верховной Рады Украины Оксана Продан. Вы сейчас слышали Игоря Николаева с его довольно реалистичным прогнозом, оценкой состояния российской экономики. Скажите, по-человечески, вы как депутат украинского парламента, наверное, рады тому, что у России, которая воюет с вами, возникли серьезные проблемы?

Оксана Продан: Я буду рада, когда будет мир в Украине. Для меня сегодня это задача номер один, и я думаю, для всего украинского народа, я надеюсь, для россиян тоже. Не задача сделать плохо соседу, задача в том, чтобы прекратить войну, которая сегодня существует, в которой Россия выступает агрессором. Я абсолютно уверена в том, что прекращение войны даст возможность стабилизировать ситуацию в экономике и в России, и в Украине. Потому что это сегодня именно тот фактор, который съедает и одну, и вторую экономики. Но если Украине мир помогает, сегодня на стороне Украины весь мир, Европа, Америка, все страны, то России в этой ситуации гораздо сложнее, несмотря на ее размеры, несмотря на ее запасы. Потому что мир все делает для того, чтобы остановить агрессора.

Михаил Соколов: Владимир Путин на этом совещании очень сильно волновался по поводу отношений с Украиной, выплаты долга. Давайте мы послушаем этот сюжет, часть его вопросов министру Силуанову, и потом обсудим.

Your browser does not support HTML5

Putin V.V.

Михаил Соколов: Действительно Украина может заморозить выплаты России по кредитам, ссылаясь на то, что режим Путина ведет агрессию против вашей страны?

Оксана Продан: Во-первых, я хочу сказать, что сегодня Украина миллионы долларов в день тратит на обеспечение целостности, на защиту от агрессора с восточной стороны и этот агрессор – Россия. Поэтому нам не надо ничего прощать, надо просто уйти с нашей земли, и у нас те деньги, которые мы сегодня тратим на защиту от России, от режима Путина, пойдут на погашение тех займов и тех кредитов, которые были.

Теперь касательно того решения, которое было принято парламентом Украины. Мы приняли решение о том, чтобы дать право Кабмину действительно приостановить выполнение наших кредитных обязательств по частным договорам, по частным контрактам. Действительно в списке этих контрактов международных есть и тот контракт, о котором говорилось, о трех миллиардах. Но это право, которое дал парламент Украины Кабинету министров, будет ли это принято решение, будет ли использовано это право, зависит от того, насколько легко будут идти переговоры в части и мира на востоке Украины, и в части реструктуризации задолженностей, и всех других вопросов.

Михаил Соколов: Насколько серьезна для России проблема этого долга, этих выплат? Почему так волнуется Владимир Путин?

Игорь Николаев: С одной стороны вроде бы три миллиарда не такие большие деньги, хотя, как на это дело посмотреть. Если соотнести, как похудеет Фонд национального благосостояния, а эти деньги оттуда, насколько похудели международные резервы, а они менее, чем за полтора года, с уровня 510 миллиардов долларов США похудели до 363 миллиардов долларов США, то есть почти на полторы сотни миллиардов долларов США. Кажется, полторы сотни миллиардов и так минус, что тут три.

Мы до того говорили о бюджетных проблемах, нам эти деньги тоже пригодятся. А по прошествии некоторого времени очень пригодятся. Но я думаю, все-таки не из-за бюджетных соображений здесь такая реакция, просто это дело принципа, что называется. Так как это деньги именно те, которые Украина должна – вот что самое главное в нынешней геополитической обстановке. Именно поэтому так волнуется руководство страны. То есть не бюджетные проблемы ставят в повестку дня в такой острой форме этот вопрос, а именно то, что это Украина должна.

Михаил Соколов: Силуанов говорит, что можно предъявить эти суммы к досрочному погашению. Насколько это реально, каковы сроки могут быть?

Игорь Николаев: Можно предъявить. Реально ли получить обратно? Я думаю, не столь реально. Кроме того здесь есть еще такой момент: 1998 год, Россия сама объявляла дефолт, мы сами были в такой ситуации неплатежеспособности. Другие страны такое проходили. Выход всегда практически один – это реструктуризация. Я думаю, что в конце концов и здесь придется пойти на это. Поэтому можно предъявить к досрочному погашению, но это не значит, что этот долг будет досрочно погашен, все равно придется реструктуризировать в той или иной форме.

Михаил Соколов: Я опять смотрю свежую ленту, Силуанов говорит о том, что долг украинских предприятий банкам России превышает 25 миллиардов, и эти деньги вряд ли будут возвращены в установленные сроки. Его тоже волнует не только суверенный долг Украины, но и судьба коммерческой задолженности на эту довольно приличную сумму.

Игорь Николаев: Естественно волнует. Потому что если банки этого не получают, а вероятность этого есть и достаточно велика, банки куда придут за помощью?

Михаил Соколов: В Центробанк.

Игорь Николаев: Правильно. И придется опять Фонд национального благосостояния, еще что-то потрошить уже для того, чтобы поддержать наши банки. Поэтому заинтересованность и беспокойство господина Силуанова вполне понятно.

Михаил Соколов: Он должен был бы к миру призывать, а не к досрочному погашению.

Скажите, пожалуйста, действительно Украина находится практически в преддефолтном состояния, как Россия была в 1998 году и может отказаться вообще от выплаты долгов и так далее?

Оксана Продан

Оксана Продан: Сегодня правительство Украины занимается реструктуризацией внешних задолженностей. Я абсолютно уверена, что мы справимся с этим вопросом, потому что в том перечне, который утвержден Верховным советом Украины, есть долги, по которым срок возврата возникнет только в 2023 году. Поэтому мы не можем говорить о дефолте.

С другой стороны я хочу прокомментировать долги, о которых говорил Игорь Николаев, долги украинских предприятий российским банкам. Надо посмотреть, на какой части территории находятся эти предприятия. Потому что я хочу обратить внимание, что сегодня большой кусок промышленности, которая находится на территории Донбасса, оккупирована российскими войсками. Поэтому кто кому и за что счета будет выставлять – это большой вопрос.

И по поводу со стороны России возможности попытки взимать с Украины задолженность досрочно, опять же любые международные отношения могут происходить исключительно в судебном порядке, в международном суде. Поэтому это будет с одной стороны иск по поводу кредита, а с другой стороны десятки исков по поводу оккупированных территорий, по поводу разрушенных предприятий и временно аннексированного Крыма.

Михаил Соколов: Я хотел вас как раз спросить о Крыме и об этой ситуации. Собственно о том, что Украина собирается подать разнообразные иски в международные суды как от имени государства, так и от имени частных структур, мы это уже слышали, но, по-моему, ничего в этом направлении реально не сделано. А что, собственно, вам мешает оказывать такое давление на путинский режим?

Оксана Продан: Вы же понимаете, что в международные суды просто с бумажкой или фотографией никто не ходит, рассчитывая на победу. У нас однозначно есть все основания выиграть эти суды, но для этого необходимо собрать все необходимые для этого документы. Документы собираются, документы готовятся. И я абсолютно уверена в том, что Украина в международных судах докажет то, что и так очевидно.

Михаил Соколов: Я вижу результаты телефонного опроса жителей Крыма, которые весьма оптимистично ждут увеличения количества туристов по сравнению с сезоном прошлого года или, по крайней мере, что отдыхающих будет больше. А некоторые коллеги, которые там побывали, говорят, что Украина совсем отвернулась от Крыма и блокирует, наказывает и так далее. Это есть или нет?

Оксана Продан

Оксана Продан: Украина сегодня не имеет возможности контролировать территорию Крыма в связи с тем, что там находятся российские войска, находится российская власть и территория Крыма временно оккупирована. Поэтому говорить о том, что что-то не делает сегодня на территории Крыма Украина – это не просто смешно, это нагло со стороны российских спикеров. Потому что все, что сегодня имеет Крым, он имеет благодаря России. Отсутствие и наличие курортников, отсутствие и наличие перевозок людей, бизнеса – это все заслуга России, которая оккупировала и аннексировала сегодня Крым у Украины.

Михаил Соколов: Как вы считаете, Крым, насколько это серьезная экономическая ноша для России? Если посмотреть на регионы, то, насколько я видел в последнее время, финансирование везде срезается, кроме как раз Крыма и Чечни.

Игорь Николаев: Безусловно, это серьезные затраты. Это было понятно еще в прошлом году. Затраты, которые будут мериться сотнями миллиардов рублей. Один мост мы знаем, сколько стоит – больше 250 миллиардов рублей. Это та статья расходов, как Олимпиада. Вот здесь это святое, везде срежут, но сюда направят.

Михаил Соколов: То есть это вопрос престижа?

Игорь Николаев: Престиж это, не престиж, но это не обсуждается. Туда деньги будут идти в первую очередь. Когда существует такое исключение, я же не даром упомянул Олимпиаду, тогда, конечно, это превращается в более чем затратное мероприятие.

Михаил Соколов: Я бы сказал, что еще в кормушку для кого-то.

Игорь Николаев: Причем здесь, скажем так, субъекты хозяйствующие понимают, что вот это приоритет. Вот вам, пожалуйста, проекты, будут железную дорогу строить в обход Украины, затраты на нее тоже будут огромные. То есть тут проект будут появляться. Как с Олимпиадой, на это не будут жалеть деньги, значит, будут просить, есть шансы получить деньги. Поэтому это затратно, в такой непростой период это будет не просто для нашей экономики, где бюджетные проблемы усиливаются и приходится резать расходы по живому.

Михаил Соколов: На ВПК, неужели не смогут как-то урезать производство не всегда нужного, а может быть совсем ненужного военного железа? Есть какие-то сигналы, например, Альфа-Банк пытается, если не обанкротить завод на Урале, то по крайней мере, выбить из него какие-то деньги, который тот получал. Есть какие-то тенденции, что, может быть, что-то там подрезали и подрезают?

Игорь Николаев: Есть. Еще в начале года так говорилось: будем резать все, за исключением обороны, социалки, сельского хозяйства.

Михаил Соколов: Социалку режут?

Игорь Николаев: Да. Никто так, естественно, не говорит дословно, как я сказал – будет резать. Это "оптимизация" называется. Чиновники давно уже придумали термин, с помощью которого они называют то, что происходит, когда надо деньги сократить.

Но уже в этом году на несколько процентов, но тем не менее, оборонные расходы тоже были уменьшены до 5%. Были приняты решения о переносе расходов на более поздние периоды. Это такая завуалированная форма. Говорят, что не сокращают в целом, но когда вы переносите сроки по финансированию на 2018-2019 года, реально это тоже сокращение. Без этого не обойтись, даже эту священную корову уже тронули и придется. Хотя ее трогать будут в меньшей степени, безусловно, это тоже ясно.

Михаил Соколов: Сегодня пришло сообщение: МВФ незначительно улучшил экономический прогноз по России, ВВП сократится не на 3,8, а на 3,4%. И инфляцию они почему-то прогнозируют, вы сказали до 18%, а они всего 12,5%. Кто прав – вы или МВФ? Готовы с ними спорить?

Игорь Николаев: Естественно, готов. Я готов спорить, потому что давайте посмотрим, что прогнозировал МВФ осенью прошлого года. Я за свои прогнозы отвечаю. Мы говорили минус 2 – минус 4. Это было еще сказано в начале октября. Я не говорю, что какие мы умные провидцы, но просто, если вы прогнозируете, опираясь на то, что реально происходит, я не понимаю, как можно другие прогнозы строить. К сожалению, в чем проблема прогнозов МВФ? Я же знаю, как миссия МВФ работает, сам работал в аппарате правительства. Они приезжают, встречаются прежде всего с правительственными чиновниками, получают информацию. И это естественно оказывает влияние.

Михаил Соколов: То есть их заговаривают?

Игорь Николаев: Их убеждают, им приводят цифры, им действительно кажется, вроде бы и правильно.

Михаил Соколов: Тем более, если список каких-нибудь реформ подсунуть, которые потом не будут выполнены.

Игорь Николаев: И потом они несколько раз за год пересматривают свои прогнозы, и самый точный прогноз появляется где-нибудь в декабре месяце. Извините, ценность прогноза – это когда вы сразу пытаетесь. Это касается наших чиновников: прогноз практически сбылся. Да, прогноз, который дали за две недели до нового года. Я сейчас не буду называть имя конкретного высокопоставленного чиновника. Когда я это услышал по прогнозу, который был дан за две недели до нового года, что он практически сбылся по инфляции.

Михаил Соколов: Это не прогноз – это человек с цифрами в руках был.

Игорь Николаев: Это фактический показатель, который в качестве прогнозного преподнесли, а потом отчитались – мы правильно спрогнозировали. Поэтому МВФ здесь, по-моему, не слишком правильно оценивает ситуацию. Тоже хочется призвать: смотрите, что происходит в реальном секторе. Наверное, на них действует сильно: рубль укрепился, значит ситуация выпрямляется. Do you have checkers or go? Вы на что должны обращать внимание? ВВП – это не показатель индикаторов фондовых рынков, курса рубля – это то, что происходит в конкретных отраслях.

Михаил Соколов: Есть еще показатели снижения уровня жизни, тоже серьезно.

Игорь Николаев: Я уже приводил показатели: последнюю пару месяцев снижение реальных зарплат 9% к соответствующему периоду.

Михаил Соколов: Можно здесь провести грань, госсектор, который весьма велик, бюджетный, госкорпорации и отдельно частный сектор? Как-то так считают, где больше упало, где меньше? Я понимаю, что это средняя температура по больнице, а можно две средних температуры найти по частному сектору и по государственному?

Игорь Николаев: Я думаю, попытаться, безусловно, можно. Кстати, у чиновников в этом году будет не очень хорошо. Как известно, это бюджетникам федеральным проиндексируют на 5,5%, а по чиновникам принято решение не индексировать вообще. Поэтому у них ситуация в этом году будет даже хуже. Я не говорю о тех, для которых размер зарплаты вряд ли имеет какое-то значение.

Михаил Соколов: Они не любят ее сообщать, кстати.

Игорь Николаев: Но подновляющее большинство уже реально чувствует, что называется, на своей шкуре ту ситуацию, о которой их начальники говорят, что все закончилось, острая фаза, пора переходить к повестке развития. То есть в госсекторе ситуация с точки зрения уровня жизни, я говорю для большинства рядовых чиновников, будет даже хуже, чем в негосударственном секторе.

Михаил Соколов: Может власть пойти по пути инфляционному, увеличить эмиссию, займы и так далее, немножечко еще рубль опустить и таким образом справляться с проблемами дефицита бюджета?

Игорь Николаев: На такие вопросы в последнее время я отвечаю – у нас может быть все.

Михаил Соколов: Они это делают или нет сейчас?

Игорь Николаев: Пока они еще этого не делают. Мы говорили о прогнозной ситуации. Если ситуация с бюджетом будет ухудшаться, то такие мысли, такие идеи, я думаю, будут всерьез обсуждаться. Причем тут же выборы одни, другие. Если встанет вопрос главное выборы пройти, то могут пойти и на это. Поэтому я это допускаю.

Михаил Соколов: Будет ли падать доходность по вкладам?

Игорь Николаев: Доходность по вкладам уже падает. Некоторый период времени она еще может падать, пока рубль на таком окрепшем уровне сохраняться. Но я думаю, нас ждет вторая волна, я в этом уверен, вторая волна ослабления рубля, и тогда снова доходность потянется выше. Пока еще несколько месяцев, до осени, такое возможно.

Михаил Соколов: Правила страхования вкладов, как предлагал Греф, могут изменить?

Игорь Николаев: Могут изменить. Тем более сегодняшняя информация, тоже, кстати, для мня это неприятный сюрприз, что эти все действия по банкам привели, что фондов у нас практически не осталось страхования.