Падение потенции

В России осталось только два законодательных органа, не считая Государственной думы, которые работают на профессиональной основе: в Петербурге и Чечне. Такое соседство самого культурного и самого грозного парламента не случайно: и в первом, и во втором случае в парламенте есть люди с неким подобием чувства собственного достоинства.

Но это подобие достоинства нельзя назвать большим, можно даже назвать его устойчиво убывающим. К примеру, петербургские депутаты периодически выступают с инициативами по урезанию своих полномочий: то запретят себе обращаться к губернатору, то позволят не пускать в здание своих помощников, то переголосовывают по нескольку раз, пока окончательно не изживут первое впечатление от законопроекта. Теперь они жертвенно хотят уменьшить свою численность и лишить половину коллег зарплаты.

Уменьшить в первую очередь хочет "Единая Россия". Поддерживающие власть депутаты вообще самые простые и подконтрольные люди на земле. Со временем их приучают к покорности, молчанию и решениям, которые все более ставят их в зависимость от их же начальства. Так зависимость приводит к покорности, а покорность – к зависимости.

Они это делают с надеждой на лучшее – например, на переизбрание. Но не совсем понятно, зачем депутату переизбрание, если у него нет воли? Забудем на секунду о том, что депутат должен представлять интересы народа. Представим, что он – обычный эгоист. Но ведь и в этом случае он должен желать чувствовать свою значимость, ощущать власть, наконец, он должен хотеть, чтобы его решение чего-то стоило.

В смутные 1990-е годы депутаты тоже не были идеальными, но они хотя бы знали себе цену. А теперь это какая-то бессмысленная серая масса

Но, как показала практика, в петербургском и других российских парламентах собрались столь скромные люди, что и это им кажется много. Исполнительная власть становится все более сильной, а депутаты – все более жалкими. В смутные 1990-е годы депутаты тоже не были идеальными, но они хотя бы знали себе цену. А теперь это какая-то бессмысленная серая масса.

В качестве компенсации депутатам разрешают заняться бизнесом. Наиболее лояльные из них начинают выигрывать государственные тендеры, а другие становятся лоббистами при исполнительной власти.

То, что для Петербурга относительно ново, для всей России уже давно стало обыденностью. Люди, которые напрямую могут быть назначены или уволены обществом, лишь изображают народное представительство. Понимание того, что их переизбрание зависит теперь не только от исполнительной власти, но и от денег бизнеса, окончательно разрывает их связи с народом. Политика для них перестает быть борьбой за власть, а становится средством сохранить денежное довольствие.

Символичным будет и то, что единственными парламентариями, получающими зарплату, останутся чеченские депутаты – как наиболее умные и решительные депутаты во всей России.

Анатолий Канюков – петербургский политик, социал-демократ