"В архивах Донецка уже работало ГРУ"

Украинский историк о том, почему процесс рассекречивания архивов является стержневым для демократического развития страны

Радио Свобода продолжает рассказывать о процессе декоммунизации на Украине, который предусматривает полное раскрытие архивов силовых ведомств, переименование улиц и населенных пунктов, запрет на использование советской символики. Ровно месяц назад, 15 мая, президент Украины Петр Порошенко подписал соответствующий пакет законов, ранее принятый Верховной Радой. Закон о свободном доступе граждан к документам из архивов МВД и спецслужб, датируемым до 1991 года, может заинтересовать не только украинских, но и российских историков, считает сотрудник Центра исследований освободительного движения, бывший директор Государственного архива Сумской области Украины Геннадий Иванущенко.

Несмотря на то что законы о декоммунизации уже действуют, до момента, когда они заработают на практике, должно пройти еще немало времени – например, на принятие решений о переименовании улиц и населенных пунктов у местных властей есть полгода, не меньше времени займет и процесс описи и каталогизации архивов спецслужб. В интервью Радио Свобода Геннадий Иванущенко объясняет, почему рассекречивание документов 20-х годов прошлого века во многом важнее, чем доступ к архивам последних советских лет, почему особый интерес представляют региональные архивы и какое влияние обнародование рассекреченных документов может оказать на процесс демократического развития Украины.

Геннадий Иванущенко

– Какие архивы будут открыты в первую очередь и чего лично вы, как историк, ждете от получения доступа к этим документам? Какие истории они могут прояснить?

– В первую очередь должны быть открыты архивы силовых ведомств. Это Служба безопасности, Министерство внутренних дел, Служба внешней разведки и некоторые другие. Это те службы, которые представляли в советскую эпоху репрессивные органы, в которых хранятся документы, свидетельствующие о репрессиях против граждан, о нарушении прав человека. Такая информация априори не может быть засекречена, она должна быть доступна для граждан. Лично я ожидаю открытия архива Министерства внутренних дел. В 20-е годы было широкое повстанческое движение, около 40 тысяч повстанческих отрядов. Эта информация, оперативные детали о них находятся в фондах архива МВД, в его региональных представительствах, и все это было засекречено. Это открытие будет иметь колоссальное значение для развития Украины, будет способствовать тенденции к демократизации. Потому что не может быть демократического общества, если закрыта какая-то информация о нашем прошлом. Я думаю, в архивах силовых ведомств есть детали, которые проясняют тогдашние настроения общества. Карательные органы не только преследовали граждан, но и исследовали настроения. Там нет "обкатанной" информации, такой как в партийных документах, например. Потому что эти документы не были изначально предназначены для опубликования и в них наиболее полно и достоверно представлен анализ настроений в обществе. Если говорить о том, что принесет открытие архивов, то в первую очередь общество наконец-то будет иметь доступ к своей истории без каких-либо лекал и ограничений. А на персональном уровне потомки репрессированных смогут узнать о своих родственниках.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Геннадий Иванущенко - об открытии архивов спецслужб

– По закону будут рассекречены все документы до 1991 года. Если взять последние советские годы Украины, 70-е, 80-е – что интересного там может быть?

– Я думаю, там очень интересная информация о диссидентах, их разработка, анализ ситуации. Особенно это важно для региональной истории, потому что в крупных центрах, таких как Москва, Ленинград, Киев, постоянно были иностранные журналисты, представители посольств, на глазах у которых не очень-то было удобно душить диссидентство. В регионах этого не было, здесь было более жесткое давление. Было много связей украинских и российских диссидентов, и такая информация была бы очень полезна, в том числе и российским историкам.

– Какая часть архивов утеряна, вывезена в Россию при Викторе Януковиче или осталась на территориях, которые сейчас не подконтрольны украинским властям?

– У меня нет такой информации в количественном измерении. В донецком архиве, по некоторым сведениям, уже работали представители российского ГРУ, причем работали они в первую очередь над документами, которые свидетельствуют об освободительном движении на востоке Украины, о деятельности подполья ОУН во время Второй мировой войны. Эти документы были вывезены. Кстати, это те документы, к которым исследователям наиболее сложно было получить доступ в последнее время.

– Почему вывезены в первую очередь документы об освободительном движении, а не документы, более близкие к нашему времени, которые могли бы, возможно, как-то скомпрометировать людей, которые еще живы?

Та борьба, которая сейчас ведется Украиной за свою независимость, – это продолжение той вековой борьбы, которая была и в 20-е годы, и в 40-е, и в 70-е годы

– Я думаю, что и эти документы вывозились, но что касается освободительного движения, то это ключевой тренд исследований истории, показывающий, что на всей территории Украины во все времена было освободительное движение. Это демонстрирует, что та борьба, которая сейчас ведется Украиной за свою независимость, – это продолжение той вековой борьбы, которая была и в 20-е годы, и в 40-е, и в 70-е годы. Это единая линия, единая история. Поэтому именно такие документы, которые были малодоступны, из-за отсутствия которых фальсифицировали видение не только прошлого, но и путей развития общества в современности, такие документы в первую очередь изымались, и делалось все, чтобы исследователи не имели к ним доступа.

Здания СБУ Донецкой и Луганской областей Украины, в которых хранилась часть архивных документов, были захвачены сепаратистами одними из первых

​– Будет ли на Украине, как, например, это было в Германии, обеспечен свободный, беспрепятственный доступ к архивам спецслужб для всех граждан, а не только для узкопрофильных специалистов?

– Конечно. В первую очередь это свободный доступ. Единственные ограничения, которые могут быть, обозначены в 9-й статье закона. На протяжении года после подписания этого закона и введения его в действие, люди, которые были объектом разработок и пожелают засекретить или ограничить доступ к информации касательно своего здоровья, личностных моментов и так далее, могут это сделать. Но только на 25 лет и только на протяжении года. Вся иная информация будет открыта для любых категорий исследователей без ограничений.

– Между подписанием Петром Порошенко этого закона и моментом, когда на практике любой человек сможет прийти в архивы спецслужб, должно пройти какое-то время, должна быть проведена огромная работа по описи всех этих архивов. Могут ли быть на этом этапе негласно поставлены какие-то препоны, изъяты какие-то документы, будет ли общественный контроль над этим процессом?

– Я полагаю, что да, этим занимается Институт национальной памяти, как будущий главный распорядитель этих документов. Создается отраслевой государственный архив Института национальной памяти, и за этим будут наблюдать общественные организации, Центр исследования освободительного движения, и другие. Это займет приблизительно два года – такой срок отведен законом на формирование архива. Надо найти помещение, надо разработать логистику перемещения этих документов, на это уйдет определенное время. Касательно возможности исчезновения этих документов, я думаю, общественность за этим будет сейчас особенно пристально следить. Тем более что есть руководство архивов силовых структур, которое будет нести уголовную ответственность в случае исчезновения этих документов.

– То есть в реальности раньше, чем через два года, гражданин Украины не сможет воспользоваться напрямую этим законом?

– Нет, дело в том, что касательно, например, архива Службы безопасности Украины, там и сейчас свободный доступ к документам, их можно исследовать, делать электронные копии, с этим проблем нет. Речь идет о формировании архива, то есть на протяжении двух лет все документы силовых структур с 1917 по 1991 год должны быть перемещены во вновь образованный отраслевой архив в Институте национальной памяти, каталогизированы, оцифрованы и так далее.

– На какой эффект от всех этих законов, от раскрытия архивов, переименований вы рассчитываете? Почему это имеет такое важное значение для сегодняшней жизни Украины?

Миллионы людей смогут получить информацию о судьбе своих родственников

– В первую очередь, доступом к этим документам мы закрепляем европейский вектор развития Украины. Решение о том, что закрытие архивов препятствует развитию демократии, было в свое время принято еще Комитетом министров Совета Европы. Это один из основополагающих моментов демократии. Во-вторых, на персональном уровне много людей, миллионы, я думаю, смогут получить информацию о судьбе своих родственников. Есть случаи, когда на протяжении многих лет родственники не знали о судьбе репрессированных представителей своей семьи.

В Германии была рассекречена большая часть архивов секретной полиции Штази - некоторые документы, впрочем, сотрудники Штази попытались уничтожить, другие были просто выкинуты на помойку

​– Иностранные граждане в рамках этого закона тоже получат свободный доступ к архивам спецслужб? Могут ли этим воспользоваться российские историки?

– Я думаю, как и во всем мире, в большинстве случаев приняты такие правила, что иностранные граждане пользуются доступом к информации без ограничений, так же как и другие. Потому что эти документы становятся частью документов Национального архивного фонда и попадают под юрисдикцию не только этого закона, но и закона Украины о Национальном архивном фонде и архивных учреждениях. А на основании этого закона доступ и граждан Украины, и граждан других стран к документам осуществляется беспрепятственно.