Политическая слежка

Компьютер канцлера Германии заразили вирусом

Шпионские страсти в Германии: СМИ сообщили, что компьютер Ангелы Меркель в ее парламентском бюро был якобы инфицирован вирусом

Шпионские страсти, то почти затухая, то разгораясь с новой силой, продолжают будоражить политическую и общественную жизнь Германии. Еще не улеглась полемика вокруг возможного незаконного прослушивания американцами мобильного телефона немецкого канцлера, как газета Bild am Sonntag подбросила новую сенсацию: компьютер Меркель в ее парламентском бюро был якобы инфицирован вирусом.

Троян удалось вычислить, пишет Bild am Sonntag, благодаря тому, что с компьютера канцлера ряду депутатов бундестага по электронной почте поступило приглашение принять участие в телефонной конференции. Данное сообщение вызвало подозрение.

Последующая проверка показала, что примерно полтора десятка депутатских компьютеров были заражены вирусом, а на пяти из них выявлено незаконное скачивание данных.

Речь может идти как о конфиденциальной парламентской информации, так и о сведениях, составляющих государственную тайну.

По этому поводу министр внутренних дел Германии Томас де Мезьер заявил, что есть все основания предполагать участие иностранной спецслужбы в хакерской атаке. Он, правда, не уточнил, какую страну имел в виду. Эксперты по безопасности в кулуарах и анонимно полагают, что за взломом компьютера Меркель могут стоять либо Россию, либо Китай. Каких-либо конкретных доказательств они не приводят.

Когда в 2013 году Эдвард Сноуден сделал достоянием гласности факты тотального электронного шпионажа по всему миру со стороны американского Агентства национальной безопасности (АНБ), немецкая публика и политики были шокированы размахом слежки. На пике скандала Генеральная прокуратура Германии завела уголовное дело по прослушке мобильника Федерального канцлера, депутаты бундестага создали специальный парламентский комитет по расследованию незаконной деятельности АНБ, левые требовали пригласить Сноудена в Берлин для дачи свидетельских показаний и обеспечить ему экстерриториальность. А тут еще летом 2014 года был выявлен «крот» американских спецслужб в Федеральной службе внешней разведки Германии (БНД).

На фоне разрастающегося украинского кризиса правящим партиям Германии было крайне не выгодно портить отношения с заокеанским партнером.

Но и нельзя было игнорировать общественное мнение в собственной стране. Ведущие функционеры большой коалиции демонстрировали высший пилотаж политического лавирования. Президент БНД лично устроил экскурсию для журналистов на сверхсекретный объект радиоэлектронной разведки, американского дипломата показательно объявили персоной нон грата и выслали из Берлина. Меркель в ходе визита в Вашингтон приняла заверения Обамы в том, что США больше не допустят слежки за союзниками.

Более или менее ситуация разрядилась. Заседания специального комитета бундестага по расследованию деятельности АНБ, став рутиной, ушли из топа новостей. Прокуратура в связи с невозможностью установить подозреваемых лиц закрыла дело о прослушке мобильника канцлера. К тому же социологические службы выяснили, что только около 20 процентов немцев действительно волнует тема незаконных прослушиваний мобильных разговоров и сбора спецслужбами их персональных данных, для более чем 70% граждан более важным представляется борьба с террористическими угрозами.

Казалось, еще чуть и скандальную историю о тотальной слежке АНБ в Германии можно сдать в архив. Однако в прессу просочилась информация о том, что запросы американцев далеко не ограничиваются борьбой с терроризмом — они активно собирают информацию о немецкой экономике и промышленности, ее связях с европейскими партнерами. Об этом БНД еще якобы в 2008 году информировала ведомство федерального канцлера. К тому же всплыла информация о том, что переговоры Германии с США о заключение соглашения о взаимном отказе от шпионажа друг против друга, которые партия Меркель преподносила в качестве одной из козырных карт предвыборной кампании 2013 года, были просто фикцией.

С резкими заявлениями выступили не только оппозиционные партии зелёных и левых, социал-демократы — партнеры ХДС/ХСС по большой коалиции – потребовали, чтобы Меркель в этой связи лично дала показания парламентскому комитету по расследованию деятельности АНБ, а ведомство канцлера раскрыло депутатам бундестага все поисковые слова, которые американцы используют в электронном отслеживании террористической деятельности.

Такой выпад со стороны СДПГ вполне объясним: не за горами очередные выборы 2017 года и пора повышать в глазах избирателя падающий авторитет партии.

Представители ХДС/ХСС заняли по поводу поисковых слов уклончивую позицию — список таких слов есть, но без согласования с американскими партнерами его раскрывать нельзя. Другой аргумент касался специфики немецкого бундестага, в котором заседают и представители оппозиционных партий, выступающие с острой критикой деятельности спецслужб. Это обстоятельство, мол, не гарантируют утечки секретной информации, чем могут воспользоваться террористические организации.

Дискуссия о списке ключевых слов стихла на время проведения G7 в Германии, но осталась в повестке дня внутриполитической дискуссии. И вот сенсация о вирусе в компьютере Меркель. Один из выводов напрашивается сам собой: если неизвестные хакеры запросто проникли в компьютерную сеть бундестага, то как можно держать в ней сверхсекретную информацию по борьбе с международным терроризмом?

В этой связи в самом немецком парламенте уже зазвучали обвинения в адрес руководство в слабой защищенности внутренней электронной сети. Дело в том, что в свое время депутаты бундестага в отличие от верхней палаты бундесрата приняли решения не входить в сеть, которая объединяет ведомство канцлера, министерства и другие федеральные учреждения. Таким образом, они как бы подчеркнули свою депутатскую независимость и неприкосновенность, опасаясь того, что чиновники смогут получить свободный доступ к информации об их деятельности.

Расследование источников хакерской атаки и ее ущерба, как считают специалисты в области компьютерной безопасности, будет не скорым. В любом случае, по их мнению, предстоит полная замена всего электронного оборудования бундестага, на что может потребоваться от одного до двух лет. Так что проблема списка ключевых слов фактически отходит на второй план.