Что за Хэлл?

В Бонне начался суд по делу о взломе российских блогов: репортаж «Медузы»

В Германии начался суд над «хакером Хэллом», подозреваемым во взламывании почты и «Живых журналов» российских блогеров. Дело на Хэлла завели по заявлению оппозиционера Алексея Навального, который в числе прочих блогеров пострадал от действий хакера. Живущий в Бонне россиянин Сергей Максимов, оказавшийся на скамье подсудимых в качестве обвиняемого, утверждает, что он и Хэлл — разные люди. По просьбе «Медузы» журналистка Ольга Кузьменкова посетила первый день заседания суда.

Сергей Максимов — человек с совершенно не запоминающейся внешностью. В мае ему исполнился 41 год, он чуть сутуловат, среднего роста, с темными волосами, и, судя по всему, рано начал лысеть.

Его обвиняют сразу по трем статьям уголовного кодекса Германии: «выведывание данных», «оскорбление», «подделка документов». Самое строгое наказание по этим статьям — 3 года лишения свободы, но можно отделаться и штрафом.

Пока идет заседание суда, Максимов читает материалы дела и жует жвачку, не поднимая глаз на свидетелей. Задавать вопросы и участвовать в процессе он отказался. На судебное разбирательство он особого внимания не обращает: в первый день допросили трех человек, но ни один из них не вызвал у него интереса.

В перерыве я подхожу к Максимову в полной уверенности, что он откажется разговаривать и со мной. Однако, вместо этого, он начинает отвечать на мои вопросы. И говорит, что все происходящее не имеет никакого отношения к правосудию, потому что он — не хакер Хэлл.

— У меня просто давно был ник «Хэлл» в интернете, и я тоже живу в Германии. Но прокуратура считает, что этого достаточно для обвинения. Эти люди совершенно не разбираются в интернете, и при этом ведут такое дело.

— Вы вроде бы знакомы с «хакером Хэллом»? Как вы с ним познакомились?

— Когда полиция стала проявлять ко мне интерес из-за этой истории, я оставил Хэллу сообщение в его блоге. После этого он мне написал, переслал какие-то материалы, чтобы я мог защищаться. Я к нему скорее хорошо отношусь, все-таки он мне помог.

Пока мы общаемся, Максимов медленно покрывается испариной и постоянно ходит вокруг меня кругами как будто разговаривает сам с собой.

«Виртуальная инквизиция»

Хакер Хэлл стал известен еще в конце нулевых после взлома нескольких «Живых журналов» и электронных почт. В числе жертв Хэлла оказались журналисты Андрей Мальгин и Владимир Прибыловский, депутат Государственной думы Виктор Алкснис, Валерия Новодворская и Константин Боровой, писатель Борис Акунин и оппозиционер Алексей Навальный.

Своей визитной карточкой Хэлл сделал изображение мушкетера ДʼАртаньяна в исполнении Михаила Боярского — его он помещал на юзерпики своих жертв, часто сопровождая взломанные страницы подписью «Вы все — пидорасы, а я — ДʼАртаньян». Кроме того, Хэлл сравнивал себя со средневековым инквизитором Томасом Торквемадой, который прославился чрезмерной жестокостью и созданием эшафота, позволявшего казнить по четыре человека за раз.

Свои хакерские победы Хэлл отмечал в блоге дикими записями на «олбанском» с таким изобилием обсценной лексики, оскорблений и гомо-эротического подтекста, что записи не казались смешными, даже несмотря на сопровождающие их хохотливые ремарки (междометием «хехе» Хэлл, как правило, завершал каждый абзац свежих помоев). В постах повторялись такие характеристики жертв как «лживый пендоргаст», «обгадившайсо латышский прыщ», «барадавчататый у****», «трусливай и вонучай энурезник», «гомосечные полит. фрики, размахивающие фаллоимитаторами», «ботоксная ковырялка», «тупорылый сасачер», «гнойная мразь и падаль».

Как рассказывает Навальный, чтобы уголовное дело против Хэлла в Германии стало возможным, все записи «хакера», накопившиеся за несколько лет, пришлось собрать и перевести на немецкий язык. «Человек, который этим занимался, чуть не сошел с ума», — говорит оппозиционер. Сам Навальный на суде присутствовать не мог, вместо него выступал представитель.

Собеседник «Медузы» из отдела расследований Фонда Навального, копавшийся в записях Хэлла, признает, что перевод в итоге был значительно мягче оригинала. «Нельзя же полноценно перевести на английский язык выражение „половая жопа“, причем когда „жопа“ написано через ё, в этом нет совершенно никакого смысла», — говорит он.

Среди прочих жертвой Хэлла оказался и блогер-тысячник Игорь Петров. Он одним из первых написал на взломщика заявление в полицию. Через восемь лет Петрова вызвали в немецкий суд в Бонне. Сутуловатый мужчина средних лет в очках рассказал, как Хэлл увел его почту и ЖЖ. Как выяснилось, хакер подделал загранпаспорт Петрова и написал жалостливое письмо немецкому почтовому сервису gmx.de, на котором был зарегистрирован электронный ящик блогера. В сообщении, отправленном с им же созданного имейла igor.petrov.1@gmail.com, Хэлл написал, что является русским гражданином и что он потерял доступ к почте. В качестве доказательства своей личности он приложил скан поддельного загранпаспорта. Добродушный сотрудник техподдержки поверил Хэллу и выслал ему данные Петрова. После этого «хакер» удалил содержимое ЖЖ блогера-тысячника, в котором тот писал «стихи, рассказы и посты о том, как он провел день».

— Хэлл посвятил моей персоне два или три милых поста, — сказал Петров судье на немецком.

— Что значит «милых»? — не понял председательствующий.

— Ну, если вы читали его записи, вы представляете, что он написал. Но я не воспринимаю это как оскорбление, скорее как исторический документ.

Председательствующий подозвал к себе Петрова и попросил его посмотреть скриншоты записей Хэлла. Из-за стола судьи послышалось его неясное и чуть удивленное бормотание. Судя по всему, он начал неосмотрительно зачитывать скриншот вслух: «Ха-тэ-тэ-пэ? Эл-жэй-россия-орг-юзерс-эээ… Торкемада? Шайссе („дерьмо“ по-немецки), хе-хе».

— Не ручаюсь за точность перевода, что-то вроде «не могу смотреть на эту рожу, бегу в туалет и блюю», — прошептала в зале девушка, последовательно переводившая немецкую речь своей русскоязычной соседке.

Взломы на заказ

Неуязвимость хакера, издевательские выходки и наглые взломы, следовавшие один за другим в течение нескольких лет, выбор жертв, больше половины которых были журналистами или оппозиционными политиками, интервью околокремлевским СМИ — все это способствовало появлению версий о связях Хэлла с Кремлем.

Самые радикальные подозревали, что никакого «хакера Хэлла» на самом деле не существует и что это — коллективный псевдоним российских спецслужб. Другие говорили, что «Хэлл» — это всего лишь имя блогера, который глумится над оппозиционерами и рассказывает о взломах, совершенных спецслужбистами. Еще была версия, что сотрудники ФСБ передают «Хэллу» пароли от блогов, а он делает лишь остающуюся мелкую работу. Кто-то считал, что «Хэлл» — «хакер на зарплате», получающий заказы и деньги от администрации президента. Ни у кого не было доказательств ни одной из этих версий, все — догадки. Нет доказательств и по сей день; немецкая прокуратура вообще не интересовалась этой частью истории, сказал Навальный «Медузе».

«Насколько я знаю, в материалах дела этого [связи с Кремлем или спецслужбами] нет. Это предположение. Но немцев эти вещи не интересуют — им до фонаря: Кремль, не Кремль. Их интересует только одно: живет человек, который нарушает уголовное законодательство Германии, взламывает имейлы. Это серьезное преступление. Я не думаю, что его [Хэлла] даже допрашивали об этом», — продолжает Навальный.

Сам оппозиционер уверен в том, что хакер был связан с российскими силовиками: самый известный «взлом» почты Навального произошел после того, как дома у него прошли обыски с изъятием компьютеров. Через некоторое время Хэлл «взломал» его аккаунты, а содержимое почтового ящика Навального появилось в интернете. По мотивам переписки на оппозиционера завели еще несколько уголовных дел.

В одном из своих интервью Хэлл объяснял взломы Навального искренним интересом к «этому мутному гражданину». В другом он говорил, что считает Навального «кем-то вроде Мавроди», который «конвертирует глупость и наивность людей в деньги, это еще хуже, чем МММ». При этом Хэлл клялся, что он никогда не публиковал переписку Навального. По его словам, он всего лишь показал содержимое почтового ящика нескольким своим «знакомым и друзьям», а кто-то из них — он не знает кто — выложил архив в интернет. Имена своих «друзей» хакер назвать отказался.

«Собирай вещи, наше сотрудничество закончилось»

Охота на Хэлла началась задолго до того, как он перешел дорогу Навальному.

Пострадавшие от его взломов журналисты Прибыловский и Мальгин сумели создать внушительное досье на хакера и пришли к выводу, что Хэлл — это Сергей Максимов. Они по крупицам собрали информацию из записей, которые пользователь под именем «Хэлл» оставил на нескольких форумах и в блогах еще до того, как в Рунете появился взломщик, наводящий ужас на весь «Живой журнал» (или еще до того, как он сам стал этим взломщиком).

Например, удалось установить, что после переезда в Германию Максимов сначала жил в Байройте с семьей, а потом переехал в Нюрнберг и был там практикантом в социальной службе.

Как выяснилось на суде, Максимов работал в Германии по программе для неблагополучных граждан, испытывающих проблемы с трудоустройством. В рамках этой программы люди получают символическую зарплату в один-полтора евро в час и опыт работы, с которым они потом могут претендовать уже на нормальное место с реальными деньгами. Конкретного круга задач у Максимова не было, он работал и с почтой, и в технической поддержке, и в бухгалтерии. Несмотря на статус практиканта, у него был доступ к базе данных паспортного стола: к номерам документов и адресам горожан. Ранее Хэлл сам упоминал о доступе к данным и о том, что он работает в офисе на втором этаже в переписке с пользователем Jason, который впоследствии ударил его ножом при личной встрече в Нюрнберге.

Работа Максимова в офисе продолжалась не очень долго, рассказал в суде его бывший начальник. По словам свидетеля Ханса Квиттерера, однажды он застукал Максимова за просмотром российской порнографии прямо на рабочем месте. Выяснилось это после того, как на компьютерах рабочей сети в офисе стали появляться предупреждения о вирусах, которыми были заражены сайты с видео для взрослых. Квиттерер зашел в кабинет, где Максимов смотрел порно, и сказал ему: «Собирай свои вещи, наше сотрудничество закончено».

Молодой человек собрал вещи и ушел, однако через некоторое время он снова попал в ту же самую социальную службу по той же самой программе для социально неблагополучных граждан. На этот раз он работал в другом департаменте и больше не пересекался с Квиттерером. По окончанию практики новый начальник Максимова написал ему положительную характеристику, отметив, что он чрезвычайно вежливый молодой человек и никогда никому не отказывает в помощи.

«Сережа, выходи»

Та самая драка в Нюрнберге с пользователем Jason помогла блогерам, которые вели расследование в отношении Хэлла, выйти на его след.

«В 2002 году [он] получил от одного из блогеров удар ножом в спину (буквально) и простодушно рассказал об этом в своем блоге. Это была первая ниточка, — рассказывает „Медузе“ Андрей Мальгин, который в свое время даже обещал 15 тысяч долларов тому, кто приведет к нему Хэлла. — Второй факт, который я знал точно, это то, что в конце 90-х этот человек учился в историко-архивном институте РГГУ. Я послал человека в архив, и мне отксерокопировали личные дела студентов, примерно подходящих под известные из его же постов в блогах детали биографии. Ну и постепенно методом исключения дошли до единственного кандидата».

Пользователь Хэлл на разных форумах действительно сообщал, что он архивист по профессии, учился в РГГУ, что это красивое здание на Никольской, что они с его однокурсниками проводили много времени во дворе института, он также называл фамилии некоторых преподавателей и рассказывал, как в РГГУ все потешались над их выпускником, популяризатором истории Эдвардом Радзинским.

При проверке материалов архива РГГУ обратили внимание на документы человека с именем Сергей Максимов. Стало понятно, почему пользователь Хэлл, к которому на форумах иногда обращались по имени «Сергей», сам время от времени представлялся «Максимом». Его пробили по базе загранпаспортов и выяснили обстоятельства переезда в Германию.

В расследовании Прибыловского, среди прочего, говорится, что неуловимый хакер, который неоднократно негативно высказывался о евреях, сам был евреем по матери — семья эмигрировала в Германию «по еврейской линии». Кроме того, Прибыловский и Мальгин сумели раздобыть московский адрес Максимова, его первый адрес в Германии и адрес, по которому он жил позднее. Кто-то из блогеров даже съездил к дому Хэлла в Бонне и сфотографировал обычное трехэтажное желтое здание и фамилию «Максимов» на домофоне.

Деанонимизация Хэлла превратилась в своеобразное развлечение его самых озлобленных противников. Они даже создали блог с издевательским названием «Сережа, выходи!» и стали собирать там мелочи, на которых вновь и вновь прокалывался «хакер». Хэлл опровергал собранную информацию и худо-бедно пытался путать следы: например, говорил, что все личные детали он сочинял на ходу, чтобы располагать к себе собеседников на форумах, и что на самом деле он учился в МГУ, а РГГУ упоминал исключительно в целях троллинга.

Идентификация Хэлла

Несмотря на то что блогеры собрали множество доказательств, немецкая полиция так и не заводила дело на Максимова. «Мой адвокат связался с представительством немецких правоохранительных органов в посольстве Германии в Москве и передал туда некоторые данные, вплоть до технических логов его блога, — вспоминает Мальгин, который одним из первых написал заявление в немецкие правоохранительные органы. — Я вообще ничего не знаю о том, что делала немецкая полиция. У меня все эти годы складывалось ощущение, что ничего не делала».

Как рассказал Навальный «Медузе», его заявлению дали ход лишь со второго раза. Для этого оппозиционеру пришлось обзавестись адвокатом в Германии — тот давил на немецкую прокуратуру и смог добиться обыска у Максимова (сам Навальный не называет его имени в разговоре из-за запрета правоохранительных органов Германии).

Сотрудница полиции по фамилии Нольден, которая пришла домой к Максимову в числе других правоохранителей, рассказала на суде, что дверь в его квартиру пришлось ломать. Максимов не открыл им, несмотря на то, что находился внутри. При обыске полицейские нашли у него записную книжку, подписанную «Хэллом» — в ней содержались упоминания Навального и других жертв хакера — множество скриншотов блога Torquemada, документ с названием «Евангелие от Хэлла», несколько листов с IP-адресами, распечатку скана поддельного паспорта блогера Игоря Петрова. Полиция изъяла у Максимова компьютеры, CD- и жесткие диски, дискеты и другие носители информации (как говорит сам Максимов, «вынесли все!»).

По словам Нольден, она проверила содержимое жесткого диска по ключевому слову «Навальный» и нашла более тысячи его писем, и в два раза больше писем Юлии Навальной. Поиск по другим именам «жертв Хэлла» тоже дал положительный результат. Кроме того, выяснилось, что Максимов активно пользовался электронной почтой с именем «Хэлл» и «Торквемада». Секретный вопрос на почте Хэлла был «Как меня зовут?» и имел установленный ответ «Максимов».

— Как вы считаете, Хэлл и господин Максимов — это один человек? — спросил у свидетеля судья.

— Слишком много моментов, которые на это указывают. Паспорт Петрова, имейлы с именем Hell, Helloween, контрольный вопрос, множество чужих имейлов, в том числе Навального, переписка с пользователем Jason, работа и жизнь в Нюрнберге. Все совпадает. Я убеждена, что Максимов — это и есть Хэлл. Ничего другого я не могу допустить, — сказала сотрудница полиции.

После выступления Нольден прокурор напомнил Максимову о том, что у него есть право признать свою вину и таким образом добиться смягчения наказания. «Чем дольше он молчит, тем хуже для него», — сказал гособвинитель.

Максимов встретил его слова без всяких эмоций. Едва он вышел из здания суда, как снова заявил, что Сергей Максимов и Хэлл — это разные люди. По его словам, документы, найденные у него при обыске, он получил от хакера, который помогал ему подготовиться к заседанию суда. А то, что при обыске и изучении его компьютера полицейские не нашли у него в почте письмо от Хэлла, Максимов объясняет их полной профнепригодностью.

Адвокат Навального Фолькхард Шрайбер не смог скрыть победной улыбки, узнав о том, что Максимов отрицает обвинения в свой адрес. «Вы когда-нибудь видели рыбу, висящую на крючке? Он [Максимов] уже проглотил крючок, но все еще пытается с него спрыгнуть», — сказал адвокат.

Следующее заседание по делу хакера Хэлла — 8 июля.

Ольга Кузьменкова

Бонн