Форма и смысл. ФАНО имитирует реформу РАН

В жизни РАН начались существенные перемены, которые в ближайшее время, очевидно, будут разворачиваться всё шире. Они — судя по последним предложениям ФАНО и Минобрнауки — затронут важнейшие аспекты жизни научного сообщества России.

Несмотря на провозглашавшиеся подходы к реформе (ФАНО и Минобрнауки занимаются организационными вопросами, избавляя ученых от хозяйственных хлопот, а Академия — научной работой), несмотря на недавно сформулированный «принцип двух ключей», вопреки всем заверениям, эти предложения будут осуществляться по планам, подготовленным без должного согласования с учеными.

В чем же дело? Почему чиновники явно превышают свои полномочия, почему реформаторы-чиновники и ученые не согласны друг с другом?

Не понимают или не хотят?

Реформаторы рассказывают нам, как замечательно продвигается реформа. Послушаешь предновогоднее интервью М.М. Котюкова ТВ-каналу «Россия-24» и узнаешь, что:

• объединение институтов происходит исключительно по просьбам и предложениям самих институтов;
• все рекомендации ФАНО и Минобрнауки обсуждаются на стадии проектов с научной общественностью.

Эти позиции недавно четко повторили высокопоставленные представители ФАНО и Минобрнауки А. М. Медведев и Л. М. Огородова, участвовавшие в заседаниях третьей сессии Конференции научных работников 29 мая 2015 года.

Но мы ведь знаем, как проходит реструктуризация институтов в Кабардино-Балкарии и в Севастополе. Мы знаем, как происходят обсуждения проектов ФАНО и Минобрнауки c общественностью (экологи используют в похожих ситуациях термин «чучело общественности»). Знаем, каковы результаты этих обсуждений. Знаем, как, игнорируя ясно выраженное мнение трудовых коллективов, руководитель ФАНО М. М. Котюков уволил директора ГЕОХИ им. В.И. Вернадского академика РАН Э. М. Галимова и директора ИИЕТ имени С. И. Вавилова члена-корр. РАН Ю. М. Батурина.

Документы последних месяцев, исходящие из ФАНО и Минобрнауки, и высказывания их руководителей, касающиеся сотрудничества властей и научных работников, красноречивы! Пожалуй, они не оставляют места вопросам. Так что ответ напрашивается простой: понимают по—своему и по—другому понимать не хотят. При этом заявлять могут всё что угодно.

Оценки и критерии

Преобладающих оценок реформы две, и обе они прямо противоположны. Всё хорошо, говорят представители ФАНО и Минобрнауки. Всё плохо, говорят ученые.

Неукоснительное соблюдение сроков завершения тех или иных работ, предписанных руководством и касающихся реформы науки, — вот приоритет, такова позиция ФАНО и Минобрнауки. По существу, это сугубо формальная позиция. Содержание работы оказывается при этом второстепенным.

Выяснение существа, смысла, последствий предлагаемых изменений как главных критериев оценки их целесообразности — такова позиция научного сообщества.

Ученые убеждены: лучше не передавать по назначению и не публиковать незаконченные, сырые или совершенно негодные материалы, их необходимо совершенствовать, даже нарушая установленные ранее сроки готовности. Ведь научная работа — это не конвейерное производство.

Скорлупа и содержимое

Символический смысл пасхального яйца известен. Это символ возрождения, воскрешения из мертвых. Известны и другие образы и смыслы — Яйцо Мира, Космическое яйцо, Начало всех Начал, Философское яйцо алхимиков, Колумбово яйцо — число образов и смыслов яйца огромно. В представлениях славян яйцо заключает в себе оппозицию «Жизнь — Смерть» (вспомним сказку о Кощее Бессмертном).

Во всех случаях яйцо — это целостность, единство оболочки и содержимого. И если единство нарушено, если содержимое отделено — цена оболочки ничтожна. Отсюда и поговорка о выеденном яйце как о никчемной вещи. «Яйцеголовые умники» — тоже никчемные люди. Это презрительная кличка интеллектуалов.

Но у выеденного яйца существуют и полезные свойства. Оно годится, например, для сочинения статей, фельетонов и т. п., способных в руках умелых газетчиков превратиться в яичко золотое.

Об этом короткий рассказ Чехова «Два газетчика». Вот фрагмент их диалога.

— …у тебя натура такая, что ты и про выеденное яйцо можешь писать, а я… нет!

— А что ж? — окрысился Шлепкин. — Чем, по-твоему, плохо выеденное яйцо? Масса вопросов! Во-первых, когда ты видишь перед собой выеденное яйцо, тебя охватывает негодование, ты возмущен! Яйцо, предназначенное природою для воспроизведения жизни индивидуума… понимаешь! жизни!.. жизни, которая в свою очередь дала бы жизнь целому поколению, а это поколение тысячам будущих поколений, вдруг съедено, стало жертвою чревоугодия, прихоти! Это яйцо дало бы курицу, курица в течение всей своей жизни снесла бы тысячу яиц… — вот тебе, как на ладони, подрыв экономического строя, заедание будущего! Во-вторых, глядя на выеденное яйцо, ты радуешься: если яйцо съедено, то, значит, на Руси хорошо питаются… В-третьих, тебе приходит на мысль, что яичной скорлупой удобряют землю, и ты советуешь читателю дорожить отбросами. В-четвертых, выеденное яйцо наводит тебя на мысль о бренности всего земного: жило — и нет его! В-пятых… Да что я считаю? На сто нумеров хватит.

Не сходными ли мотивами руководствовались авторы предписаний ФАНО и Минобрнауки? Некоторые из их проектов очень похожи на сооружения, представляющие собой пустое вместилище. Таковы, к примеру, «Ключевые тезисы: единые подходы к объединению интеллектуальных ресурсов и научной инфраструктуры» из «Проекта плана реструктуризации научных организаций».

Авторы проекта и ключевых тези-сов выложили свои предложения на сайте ФАНО для обсуждения в рамках общественной экспертизы. Авторы предложили принципы реструктуризации и попросили участников обсуждения ответить на несколько вопросов. В их числе:

1. Какие из перечисленных принципов наиболее важные?
2. Чего не учли авторы документа?
3. Что в предложениях авторов является лишним?

Мои ответы таковы.

1. Если мы говорим о фундаментальных исследованиях, на первое место следует поставить принцип «ищи и объясняй неизвестное». Всё остальное — только создание условий для продуктивного поиска. Это очевидно, это банально. Но забывать об этом нельзя. Ничего похожего в документе нет.
2. Авторы не учли необходимость аргументировать свои предложения и демонстрировать материалы и факты, показывающие пользу предлагаемых подходов.
3. Лишней является вся эта абстрактная конструкция. Ее можно переписать в обратном порядке, задом наперед — и она будет столь же убедительна, как предлагаемая в этом документе. Охарактеризована только оболочка, ее содержательного наполнения нет. Хотя именно содержание исследований должно показать, в чем достоинства этой оболочки. Обсуждение пустой оболочки не имеет смысла. Оно напоминает усилия по созданию науки о выеденном яйце.

Имитация реформы и подлинный смысл происходящего

Представители ФАНО утверждают, что их проекты реконструкции науки прошли широкое обсуждение с научной общественностью — в нем участвовали более 300 научных организаций. Много это или мало? Как мнения этих организаций были учтены? Разъяснений на этот счет, сопровождающих документы, представленные для общественной экспертизы на сайте ФАНО, нет. Что думают социологи? Обращалось ли ФАНО к профессионалам за оценкой? Мы этого не знаем.

Социология учит, что факт становится социологическим фактом только после того, как получает интерпретацию в системе социологического знания. Так что было ли обсуждение корректным или нет, судить без профессиональных разъяснений нельзя. Поэтому мне пока предлагаемые ФАНО документы представляются имитацией планов, согласованных с научным сообществом.

А что же происходит с реформой, с российской наукой, куда мы движемся? Симон Эльевич Шноль, известный биофизик и историк отечественной науки, студентом переживавший сессию ВАСХНИЛ 1948 года, в контексте происходящего вспомнил выступление одного из создателей нашей генетики, автора идеи о матричном синтезе хромосом, Николая Константиновича Кольцова. Кольцов предупреждал: отечественной науке грозит страшная опасность. И он оказался прав. Вспомнил Шноль и знаменитый лозунг Французской революции: «Отечество в опасности!» Вероятно, именно в этом состоит подлинный смысл совершающейся реформы науки.