Летний лагерь

Чему можно научиться за время каникул и что делать летом в городе

Тамара Ляленкова: Сегодня мы поговорим о летних лагерях, очень разных, но интересны. О кинолагере расскажет координатор школы имени МакГаффин Юлия Мелихова. Про то, как можно провести летнее время с пользой и родителям, и детям, - директор Школы Мышления Игорь Донченко. И что делать, чтобы не скучать на каникулах в городе, расскажет психолог Центра "Перекресток" Артем Кондрашкин. По Скайпу и по телефону непосредственно с места событий к нам присоединятся руководитель лаборатории "Мозаикум" Андрей Комиссаров и руководитель проекта "Страна детей" Филипп Бахтин. Кроме того, у нас будет возможность узнать о перспективах "Артека", которому исполнилось 90 лет, о заместителя генерального директора по педагогической деятельности Юрия Ээльмаа.

Начнем с кинолагеря, потому что истории очень яркая, и она связана с Киношколой. Это дети, которые учатся в Киношколе имени МакГаффина, и потом они отправляются в лагерь, или любой желающий может попробовать свои силы?

Юлия Мелихова: Не всегда это ученики Киношколы. О нас узнают друзья друзей, из интернета, из СМИ. Часто это незнакомые люди, им интересен формат, они звонят познакомиться, приходят к нам на собеседование.

Тамара Ляленкова: А вы всех берете или можете кому-то отказать? Человек, может быть, замкнутый, закрытый, вам кажется, с ним трудно будет работать. Это же не школа, это лето, короткий отрезок времени.

Юлия Мелихова: У нас пока не было прецедентов отказа. Всех, кто к нам приходит, мы берем. Другое дело, что мы ставим возрастной ценз – от 12 лет, но если 10-летнему ребенку очень хочется, мы с ним разговариваем, и если видим, что он не боится остаться один, не боится коммуникации, мы берем детей и младше. Всем рады!

Тамара Ляленкова: Вы всегда снимаете небольшой фильм – как результаты летнего отдыха. Вот мы видим сейчас небольшую историю "Четверо друзей и злой физрук".

Юлия Мелихова: Да, этот фильм снят в прошлом году в Черногории нашими совсем юными ребятами, они первый раз пришли к нам. Конечный результат – готовое кино, которое, возможно, потом входит в альманах, как в этом году, или существует отдельно. Как правило, дети выбирают темы, и у них это замечательно получается. Что кается постоянной Киношколы, у нас в мае была премьера альманаха, и мы давали тему детям, была тема войны – с 70-летию Победы. Тут была дана тема, да. Но, как правило, лучше не ограничивать детей в выборы, и порой они приносят совершенно фантастические истории.

Тамара Ляленкова: А кто делает выбор в пользу кинолагеря больше – родители или сами ребята?

Юлия Мелихова: По-разному. Дети часто сами нас находят, некоторые учатся в одном классе, кто-то кому-то рассказал. Часто и родители, сами кинематографисты, преподаватели, они приходят к нам преподавать даже, и их дети приходят к нам, пробуют и остаются, снимают.

Тамара Ляленкова: Сейчас дети сами много снимают и даже монтируют. Есть ли какие-то навыки уже у современных детей?

Юлия Мелихова: Даже если ребенок пришел не от кинородителя, порой они приходят настолько подготовленные, что нам нужно сами ходить на мастер-классы, дети не должны нас опережать. Дети знают, что такое кино, что такое драматургия, как держать камеру, и работают самостоятельно. В основном это подготовленные дети. Но, конечно, приходит и те, кто – "мне очень нравится кино, что это такое расскажите". И тогда это такой квест – научить ребенка быть режиссером и так далее.

Тамара Ляленкова: А за такой короткий срок возможно это сделать?

Юлия Мелихова: Ну, это интенсив. У нас недавно была Школа полезного действия, двухмесячный курс, и это было что-то вроде эксперимента – сможем или не сможем. Дети сняли качественное кино, с нуля абсолютно, никогда не слышали об этом. Дети быстрее схватывают, чем взрослые, с ними удобнее работать. У меня уже сложилось, я делаю это однообразно, а дети впитывают, и это ужасно интересно!

Тамара Ляленкова: Андрей Комиссаров находится сейчас в Греции, в лагере "Мозаикум". Андрей, у вас и родители и дети, и еще какая-то игра. Там семейная история или не всегда?

Андрей Комиссаров: У нас сейчас заканчивается пересменка, вот-вот начнется вторая смена нашего лагеря. Первая смена у нас закончилась неделю назад. Наша лаборатория "Мозаикум" называется поэтому – лаборатория игрового образования, что мы называемся в основном созданием интерактивных образовательных сред, созданием и разработкой обучающих игр, и в лагерях мы применяем нами интерактивные методы, стараясь максимально вовлечь и родителей, и детей. Мы делаем примерно шесть лагерей в год в разных странах – это все семейные лагеря, везде участвую родители. Есть отдельный проект для детей постарше, для детей помладше, для родителей, где-то эти проекты пересекаются в ткани игры, того, что происходит, где-то они идут отдельно.

Тамара Ляленкова: А это важно – развести детей и родителей хотя бы на время? Совместный отдых – это здорово, но часто родители хотят отдохнуть от детей.

Андрей Комиссаров: Тут нужно решать много вопросов. Те родители, которые хотят отдохнуть от детей, как правило, едут в отели, где есть детский клуб, сдают туда ребенка и идут на пляж. Те родители, которые приезжают к нам, это, скорее, то что называется сейчас осознанное родительство. Очень часто во взаимоотношениях детей и родителей бывают проблемы, которые очень хорошо можно сгладить в таком лагере и показать, каким образом можно в домашних условиях продолжать с этим работать. Очень часто у нас родители видят своего ребенка принципиально по-новому. Тут же все идет от мотивации. У нас все идет в игре, сейчас начинается смена – это будет полностью стратегическая ролевая игра "Твое королевство", на средневековую тематику. Там дети постоянно вовлечены, не важно, занимаются с ними педагоги или дети предоставлены сами себе, потому что очень много информации дается им на самостоятельное усвоение. Для родителей это уникальная возможность взглянуть на своего ребенка со стороны, по-новому, пообщаться с другими осознанными родителями, перенять опыт. У нас есть люди, которые ездят к нам уже 5-6 лет. Тут разносторонняя форма получается, и для родителей это, может быть, даже важнее, чем для детей.

Тамара Ляленкова: А что это за игра?

Андрей Комиссаров: У нас все лагеря разные, мы стараемся не повторяться. В прошлом году, например, мы делали лагерь "Создатели миров", и там дети разбивались на команды, и игра состояла в том, чтобы постепенно создавать свои собственные миры, которые функционируют по всем законам физики, логики. Мы проходили с ними какие-то вещи, связанные с астрономией, географией, биологией, их взаимосвязью, давали им основную системотехнику такую, и все это шло через игру, через театр. У нас большая достаточно театральная педагогика, много творчества через труд. Лагерь, который начнется 22-го числа, "Твое королевство", там дети тоже в командах, но тут уже будет ролевая стратегическая игра, у каждого ребенка будет роль, и роль эта дается после достаточно подробного тестирования, которое показывает, какая игровая роль будет ребенку максимально комфортна, чтобы ребенок полностью раскрылся в том, что ему нравится. Родители у нас тоже всегда вовлечены. Во-первых, мы для создания отдельных элементов лагеря родителей привлекаем. Большое количество мастер-классов, лабораторий у нас организуется с привлечением родителей. Если говорить о театре, это всегда родители и дети, это театр импровизационный. Единственное, в чем мы помогаем, это режиссура. Что касается ролевых игр, здесь родители участвуют по желанию. Люди, которые приехали к нам первый раз, они хотят осмотреть, они еще не так уверенно себя чувствуют, а люди, которые у нас часто бывают, сразу выкупают места, они и роли первыми выберут. Вот у нас сейчас будет король – основное действующее лицо, его придворные – все это будут родители. И это будет для детей неизвестным элементом, то есть тем, что не входит в правила, а что рождается усилиями родителей по ходу игры. Игра живет своей жизнью.

Тамара Ляленкова: То есть после такого лагеря начинаются новые отношения родителей и детей, они открывают друг в друге что-то новое.

Андрей Комиссаров: Да, и это одна из основных целей, для чего мы и затеяли все эти лагеря. Конечно, в хорошем смысле изменения. Мы, например, очень активно способствуем здесь решению проблемы компьютерной зависимости, гаджетозависимости, проблемы асоциальности детей, проблемы переходного возраста, когда родители иногда полностью теряют контакт с ребенком, проблемы, связанной с деньгами, когда дети видят родителей как кошелек. Все эти вещи мы подробно в игровой форме аккуратно разбираем, и в результате общение родителей и детей идет гораздо интереснее. Во многих семьях после наших лагерей появляются новые дети, потому что, конечно, несколько детей воспитывать гораздо легче, чем ребенка одного, это неоспоримый факт. А подавляющее большинство нашей публики – это многодетные. У меня самого трое детей.

Тамара Ляленкова: Да, замечательно! Но есть история, что детям иногда остаются и в городе. Сейчас были проблемы с городскими лагерями, школы перестали их организовывать. Артем, расскажите про городские лагеря, как это устроено сейчас? Как вы с ребятами занимаетесь?

Артем Кондрашкин: В городе летом возможно заниматься кучей разных интересных вещей! Основная идея, вокруг которой мы выстраивали городской лагерь, - его программа определяется участниками. Есть небольшие границы выбора, а дальше каждый решает, что делать. Это решение каждого для себя. Технически утром наступает точка выбора, когда они решают: сегодня у нас варианты дня такие, куда мы идем. Это может быть – купаться или кататься на велосипеде, пойти в музей или в зоопарк, обращение к городским ресурсам. В том лагере, который у нас недавно прошло, предоставляется широкий выбор, но все равно несколько участников каждый вечер говорили, что "нам не нравится, что у вас есть программа, вы нас загоняете в рамки, а мы хотим делать сами по себе". И мы сделали так, что в один из дней они целиком программу формировали сами. Они составляли список мест, куда бы им хотелось пойти, путем голосования выбирали самые популярные.

Тамара Ляленкова: А что дети сами выбирают, когда у них есть такая возможность?

Артем Кондрашкин: Мне кажется, они выбирают места, в которые они мечтали сходить, но никогда там не были. Например, сходить поиграть в "Лазертек" или сходить в любимый музей. Вот в "Экспериментариум" им нравится ходить раз за разом.

Тамара Ляленкова: Но для этого надо, чтобы ребенок знал, куда пойти можно, и куда он хотел бы пойти.

Артем Кондрашкин: Ну, они учатся постепенно. Можно обратиться к интернету – посмотреть, куда можно пойти, какие есть варианты. Потому что, правда, многие сидят и думают: ты остался в городе, твое лет потеряно, единственный шанс – компьютер. Но это не так.

Тамара Ляленкова: А как быть с социализацией, если каждый решает свои задачи?

Артем Кондрашкин: Во-первых, не то что каждый в одиночестве оправляется, куда решил. Их все равно получается две группы. А во-вторых, они все равно собираются вместе, у нас есть база, с которой мы отправляемся в путешествие, возвращаемся, обсуждаем все – когда-то за чаем, к примеру, когда-то в общем кругу вечером. Доволен или недоволен он своим выбором и так далее. Мы сделали так, чтобы каждый мог поделиться своим опытом, который он приобрел за день. Каждый дается какое-то задание на день – наблюдать за какой-то частью города, которую мы видим каждый день, но не обращаем внимания, за пешеходами, одеждой, за велосипедистами… И они вечером делились какими-то открытиями. Например, было задание – наблюдать за необычными вывесками, и девочка сказала: "Я видел сегодня очень много необычных вывесок, и одна мне очень понравилась, там было написано "Небо" и стрелочка наверх". Такая милая деталь города, которую мы обычно не замечаем, а таких много.

Тамара Ляленкова: У вас есть какая-то сверхзадача, когда вы с этими детьми занимаетесь? Ведь в Центр "Перекресток" обычно приходят ребята с какими-то проблемами психологического характера. В летнем лагере те же дети?

Артем Кондрашкин: Я бы не назвал это сверзадачей, дети разные, и наша задача, как психологов, - помогать им дружить, условно говоря. Это важная часть лагеря.

Тамара Ляленкова: А сейчас умеют дружить?

Артем Кондрашкин: Кто-то лучше, кто-то хуже, но в целом умеют. Нужно создать безопасную поддерживающую среду, а дальше они уже делают все сами.

Тамара Ляленкова: То есть они доброжелательны по отношению друг к другу.

Артем Кондрашкин: Да.

Тамара Ляленкова: Филипп, у вас творческий лагерь "Камчатка". Вы придумываете что-то или вы тоже идете от детей, от их возможностей, запросов?

Филипп Бахтин: Одна из особенностей нашего лагеря заключается в том, что у нас работают вожатыми разные артисты, режиссеры, писатели, творческие люди, которые сами полны идей. Мы приезжаем с готовой программой, предлагаем ребятам каждый день что-то новое, у нас в программе по 5-6 мероприятий в день, программа очень насыщенная. Мы пытаемся сделать программу так, чтобы всей команде вожатых, которые работают с детьми, было самой интересно в этом участвовать. То есть они придумывают фактически развлечения для себя, а детей берут в качестве сподвижников для совместного занятия разного вида творчеством. У нас очень редко бывает, чтобы это кому-то массово не нравилось. Разумеется, дети разные, кому-то больше нравится снимать кино, а кому-то нравится играть в стратегические игры, но в целом все довольны.

Тамара Ляленкова: Но насколько взрослые попадают в интерес ребенка, чтобы он включился?

Филипп Бахтин: Понятно, что есть какие-то ограничения, но разница между детьми и взрослыми очень эфемерна. Разница только в том, что у взрослых, как правило, чуть больше опыта попадания в каких-то ситуации и чуть больше приемов выпутывания из них. Мы сейчас с теми же технологиями работаем со взрослыми, у нас есть семейная смена в этом году, и мы делали уже семейную смену в Новый год, и я вижу, что как дети, так и взрослые мало чего в своей жизни видели, пробовали и с одинаковым удовольствием впутываются во все наши приключения, которые мы предлагаем. Но тут ограничения самые общечеловеческие. Я понимаю, что взрослой группе я могу предложить пойти в соседний город, не заботясь о безопасности, с детьми это сложнее. Но таких ограничений очень мало. Все игры, сценарии, технологии, которые мы предлагаем, одинаково интересны и детям, и взрослым. Мы специально об этом заботимся. Для них зачастую это единственное время в году, когда у них появляется общий интерес. Подростки и взрослые часто расходятся в разные стороны, и детям становится интересно все, что взрослые запрещают, и так далее. Найти общее место для сотворчества и дружбы очень тяжело, и мы предлагаем им это, в этом и есть главный смысл того, что мы делаем.

Тамара Ляленкова: Это правда, и родители иногда летом отключатся от детей. Зимой надо проверять, как они учатся, а здесь ребенок отдыхает сам с собой…

Филипп Бахтин: Кстати, у нас семейные смены, а есть взрослые, куда люди приезжают без детей совсем, но технологии мы используем везде одни и те же. И привлекательность семейный смены именно в том, что попробовать снять кино, поучаствовать в спектакле, поиграть в тысячу игр – у взрослых часто нет такой возможности. Попробуйте поиграть со своим ребенком просто в футбол в Москве – для этого нужно найти стадион, арендовать его, найти форму, найти мяч, чтобы никто не опоздал, собрать деньги, оплатить… Это целая история! А мы куда более сложных игр, чем футбол, проводим за 12 дней смены штук 50, и для них это, конечно, невероятный восторг и невероятная интенсивность взаимодействия с собственным ребенком, которого в течение годы ты можешь проверить только, в шапке он ушел или без шапки, поел он или не поел, нет ли у него "троек" в четверти, и это предел родительского внимания. Потому что родители заняты, они работают, выживают в нашем прекрасном городе.

Тамара Ляленкова: Я попрошу показать небольшой ролик о лагере "Камчатка"…

(Видеоролик)

Тамара Ляленкова: Филипп, у вас еще есть элемент доверия к детям, а это всегда бывает опасно, тем более в походных условиях. Вы как-то эту ситуацию контролируете?

Филипп Бахтин: Во-первых, это не походные условия. Здесь все готов заранее. Мы второй год уже делаем лагерь в Эстонии, где я сейчас и нахожусь, и условия совсем другие, другие палатки, все другое. Они живут в палатках, но это единственное, что роднит лагерь с походом. Они не готовят еду, не носят рюкзаки, палатки у них большущие кемпинговые, в них можно стоять в рост, там есть раскладушки. В общем, они живут максимально комфортно сейчас.

Тамара Ляленкова: А бытовой комфорт – это важно? И имеет ли значение место, где находится лагерь?

Филипп Бахтин: Место, конечно, имеет большое значение. Природа, безопасность очень важны, поэтому мы переехали в Эстонию во многом. Комфорт как таковой не нужен, это не так важно. Любой дискомфорт, выход из зоны комфорта, даже если говорить о бытовом комфорте, это всегда полезно и воспринимается как приключение. Поскольку лагерь творческий и программа большая и сложная, если в течение 12 дней идет дождь, и все устали, это, конечно, накладывает свой отпечаток. С другой стороны, мы не ездим в жару, потому что работать интенсивно в жару тоже не хочется. То есть мы стараемся какой-то баланс поддерживать, чтобы, с одной стороны, быт был не очень устроен, чтобы оставалось ощущение приключения, а с другой стороны, чтобы ты не сражался с природой весь день, а у тебя оставался запал на творчество, которым мы занимаемся.

Тамара Ляленкова: Игорь, расскажите о событии, которое должно произойти в "Этномире". Там будет летний лагерь в рамках фестиваля.

Игорь Донченко: Да, в том году образовательный фестиваль, который мы делаем в "Этномире" будет состоять из трех частей. Одна из важнейший частей – как раз летний лагерь, который мы делаем совместно с Андреем Комиссаровым, с "Мозаикумом". Там будет и Олег Мурашов, создатель очень интересной методики "Английский через сказку", то есть три часа в день в игровой форме, с погружением в разные роли ребята будут учить и английский язык. За семь дней освоить всю грамматику языка – это действительно возможно, и это, мне кажется, очень интересная программа.

Тамара Ляленкова: Мне кажется, эта история с лагерями теперь совсем другая, чем была в советские времена. Я попрошу показать нам мой разговор с Юрием Ээльмаа, зам. директора лагеря "Артек". Мы с ним беседовали как раз о том, как смысл лагерной жизни меняется.

Юрий Ээльмаа: Это был главный детский лагерь, известный каждому школьнику, в той стране, которой сейчас уже нет. Он выполнял определенные функции, хорошо выполнял. С 1925 года, когда он был основан, это не только самый большой, а это первый лагерь, который, по сути, породил все современное лагерное движение в России, остальные лагеря от "Артека" многое черпали. Эта история оказалась конечной, конец был с концом Советского Союза и передачей "Артека" во владение другого государства. Советский школьник стремился в "Артек", это была высшая награда, а тут "Артек" стал другим на более чем 20 лет. Лагерное движение в России очень большое, лагеря разные. Есть четыре федеральных лагеря: "Орленок" в Краснодарском крае, есть "Океан" во Владивостоке, есть под Анапой "Смена", и вот четвертый в связи с крымской историей – "Артек". "Артек" самый большой из них. Есть огромное количество лагерей региональных, муниципальных. Есть лагеря коммерческие, мы их несколько снобистски называем "мальки", но их опыт содержательно очень интересен. Потому что они выживают до тех пор, пока они предлагают адекватные услуги, и если эта услуга покупается, значит, она востребована.

Тамара Ляленкова: Лагеря становятся сейчас больше образовательным, а с другой стороны, игровыми и насыщенными. Наверное, это примета времени. Родители не готовы выключить ребенка на три месяца из образовательной жизни, а с другой стороны, невозможно заполнять досуг вещами, которые не дают хотя бы минимального интеллектуального прироста.

Игорь Донченко: Мы не зря назвали наш фестиваль "Учение с увлечением", здесь сочетается и образование, и увлечение, это важный аспект. Если тебе неинтересно это, ты это не освоишь. Поэтому принципы наших образовательных программ: а) это должно быть интересно, б) должно идти через деятельность. Тогда человек точно освоит это на всю жизнь.

Тамара Ляленкова: Насколько я понимаю, к вам приезжают и учителя тоже. То есть учителя и родители готовы потратить отпускное время на образование.

Игорь Донченко: Мы четвертый год делаем в "Этномире" наш фестиваль, и два года мы работали с учителями, и как-то, честно говоря, разочаровались. Потому что, к сожалению, несмотря на все инновационные технологии, методики, которые мы им давали, возвращаясь в среду, которая их подавляет, они не в полной мере могут это реализовать, то что они получили. Есть единицы школ, можно по пальцам их пересчитать, где ситуация другая, но все зависит от директора в первую очередь, конечно. И в прошлом году мы переключились на родителей. В моем понимании любой ответственный родитель что-то умеет в этой жизни, и это может быть интересно другим родителям и детям. Мои дети, по опыту, к сожалению, не воспринимают меня как человека, который моет дать какое-то знание. И это естественно. Поэтому очень важно, когда есть среда, где родители друг друга подпитывают и могут другим детям давать что-то, и это важно.

Тамара Ляленкова: Да, в жизни детей не так много авторитетных взрослых, и очень сложно найти люди, которые могут служить если не образцами, то, во всяком случае, примерами для подражания. Каким образом вы подбираете людей для работы с детьми в лагерях, есть какие-то критерии?

Артем Кондрашкин: У нас это в основном психологи. У нас специфика центра такая. Что у нас 90 процентов, сотрудников вожатых – психологи. И критерии очень простые – что люди могут устанавливать контакт с детьми и могут научить чему-то детей. Это молодые люди, это по возрасту, скорее, старшие братья и сестры. Конечно, важна манера общения, дистанция, потому что требуется поддержание границ лагеря с взрослой позиции, но и поддержание доверительного контакта с ребенком. Это сложная работа для вожатых.

Тамара Ляленкова: Юля, вы выезжаете в разные места, я знаю, были в Черногории, в Болгарии…

Юлия Мелихова: Прежде чем поехать куда-то, мы много разговариваем с педагогом, видим, как он работает, но у нас другая история, в первую очередь нас – киношники. Мы встречаемся на площадках, приглашаем провести у нас пробную лекцию. Если с детьми есть контакт, педагог умеет слушать ребенка, неплохо еще раз пригласить его на лекцию, побеседовать несколько раз, а потом мы принимаем решение, брать его или нет. Как правило, мы не ошибаемся в своем выборе. Дети очень любят мужчин, и а таких лагерях у нас работают и мужчины, и женщины. Дети чувствуют, когда их слушают и им дают реальную свободу. Педагоги, которые соблюдают это правило, буду и в лагере, и потом с нами.

Тамара Ляленкова: А у вас, кроме педагогов, есть, условно, вожатые, которые следят за распорядком дня, кто куда пойдет? Или это совмещается?

Юлия Мелихова: Если с нами едет очень много детей, большой спрос, 30 человек, то у нас непременно два педагога и два вожатых, один человек от нашей школы, а второй представляет тур-компанию. Частично педагоги выполняют функции вожатых, что у всех получается. И дети не устают от одного человека, взрослые меняются, у каждого свой подход, и это здорово. Дети очень любят, когда все вокруг движется и меняется, интереснее работать.

Тамара Ляленкова: Попрошу показать продолжение моего разговора с Юрием Ээльмаа. "Артек" – большой лагерь, там одна береговая линия – 7,5 километра, пока он работает не на полную мощность, но потребуется довольно много людей.

Юрий Ээльмаа: В принципе, с вожатыми довольно интересная история. Долгое время это были студенты существовавшего на территории "Артека" вуза, это были разные вузы, но учебный процесс и работы этих ребята были сосредоточены на территории "Артека". С переходом "Артека" в другую страну с точки зрения законодательства мы не можем на территории федерального учреждения, режимного объекта продолжать учебный процесс другого образовательного учреждения. Надо придумать другую историю. Надо чем-то умного, хорошего, получившего образование, не только педагогическое, но преимущественно педагогическое, человека привлечь. Понятно, что зарплатой… Особенность всего лагерного движения, что работа вожатого – это не работа, где зарабатываются деньги. И платить много денег нельзя, потому что тогда сюда приедут люди про другое. Это работа очень тяжелая психо-эмоционально, и только в молодом возрасте ее можно выдержать, но это очень интересный опыт. Должно быть какое-то предложение, почему человек к нам едет. Если это просто ты обслуживающий персонал отдыха детей, их аниматор-развлекатор, да еще за маленькие деньги, тогда люди, которые будут на это откликаться, это совсем не качественный человеческий ресурс. Чтобы что-то внятное предложить, мы хотели бы сделать следующее. У нас сейчас уже с января, сейчас заканчивается второй цикл, есть ШПР – Школа педагогического работника. Приезжающего молодого человека с уже законченным высшим образованием так вводят в профессию, это месячный курс. Их готовят к тому, чтобы, как говорят в "Артеке", они вышли на отряд.

Тамара Ляленкова: То есть не так все просто, нужно понимать, как детьми руководить, нужные такие менеджерские навыки.

Артем Кондрашкин: В нашем лагере, нет, скорее не строить нужно ребят, а поддерживать детский интерес и безопасность детей.

Юлия Мелихова: У нас изначально едут педагоги, которые умеют все, делают это с легкостью. Они не напрягаются, они в восхищении от себя, от того, что они делают, и дети это впитывают. Их не нужно направлять. Они чувствуют, что им можно, условно, все, и двигаются они сами.

Тамара Ляленкова: То есть доверие… А в "Этномире" есть родители, которые, наверное, и выполняют роль вожатых.

Игорь Донченко: Нет. За эту часть отвечает Андрей Комиссаров, у нас будет порядка пяти еще человек – практиков. Они у нас не вожатые и не аниматоры, они именно практики, которые умеют организовать игру, сделать так, чтобы это было весело и интересно. Люди едут туда действительно не за деньгами, а за идеей. То есть это люди, увлеченные своим делом, профессионалы. Но самое главное, они любят детей, это то, что их отличает всех очень сильно.

Тамара Ляленкова: И вся ваша июльская история, насколько я понимаю, связана с альтернативным обучением, можно получить интересные навыки, понять, что происходит с образованием.

Игорь Донченко: Да. На самом деле, это одна из наших активностей в "Этномире", у нас есть и другие. И в "Этномире" мы собираем самое интересное, что происходит в течение года, и с каждым годом все больше и больше. В этом году у нас запланировано порядка 11 разных секций и направлений, куда приедут 11 ведущих, которые уникальны, и увидеть их всех в одном месте, у каждого из них поучиться, это того стоит.

Тамара Ляленкова: Вы согласны с тем, что то, что летний отдых превращается в приобретение неких навыков, это хорошо, что ребенок не мечтательно глядит в небо и лежит, нет этого пассивного отдыха?

Артем Кондрашкин: Мне кажется, в нашем лагере отдых – это тоже навык. Отдых – это тоже то, чему нужно учиться. Не так просто организовать для себя достойный досуг, о котором ты не будешь жалеть, что лето прошло, а осталась пустота.

Юлия Мелихова: А у нас дети занимаются круглый год любимым делом, и мы лучше любой школы, лучше любого лагеря, простите. И им порой даже не важно, что у них не сделана химия, они просто живут счастливо в этом киномире, и все хотят там побарахтаться. Хотя перед нами не стоит цель – оставить детей в кино. Так что пусть они будут заняты любимым делом круглый год.

Тамара Ляленкова: Это замечательно! Как оказалось, летнее время – самое подходящее время для получения навыков и важных вещей, в том числе условно образовательных.