Интересы владельца группы «Абсолют» распространяются на торговлю, банки, казино, земли и другие отрасли. Почему он никогда не строит бизнес с государством?

На площадке рядом с темно-синим, сверкающим чистотой вертолетом стоит пилот, поглядывая на часы. Дверца распахнута в ожидании пассажира. Ровно в назначенный срок появляется Александр Светаков. Он ловко запрыгивает в комфортабельный салон с белыми кожаными сиденьями, привычным движением пристегивается и надевает наушники. Пилот тем временем уже включил зажигание. Вертолет взлетает. Десять лет назад Forbes писал, что Светаков купил вертолет, чтобы облетать свои земельные угодья. Потом машину пришлось продать, и сейчас бизнесмен, летая по делам в разные концы Подмосковья, арендует вертолет в одном из хелипортов.

Светаков владеет тысячами гектаров земли и сотнями тысяч квадратных метров недвижимости. Годовой оборот его Торгового дома «Абсолют» превышает $1,2 млрд, состояние самого Светакова Forbes оценивает в $3,1 млрд (№33 в российском списке богатейших). Его агрессивную стратегию инвестиций иногда называют рейдерской — группа «Абсолют» скупала акции банкротящихся предприятий и подмосковных совхозов неделикатными методами.

Бизнесмен старомоден в своих спортивных увлечениях: он играет в теннис и не увлекается дзюдо или хоккеем. Его группа «Абсолют» одинаково успешно зарабатывала деньги и при Борисе Ельцине, и при Владимире Путине. Светаков извлек выгоду из всех Клондайков отечественной экономики. Кроме государственных — он не участвовал в приватизации, в госпрограммах и не осваивал господряды.

Торговец

Полукруглый дом номер 37 на Ленинском проспекте, фасад которого выходит на площадь Гагарина, — элитная «сталинка» с закрытым двором. В этом доме живет создатель «Машины времени» Андрей Макаревич, здесь же в детстве жил с родителями Александр Светаков. В 1988 году он пришел из армии и учился на системотехника в Московском институте электронного машиностроения и подрабатывал рабочим сцены в ЦДХ.

Неизвестно, как сложилась бы история группы «Абсолют», если бы в начале 1990-х у молодого Светакова не было автомобиля. Однажды во дворе он менял колесо, и помочь ему подошел сосед по дому Глеб Галин. Мужчины разговорились и потом подружились. Оказалось, что Галин наладил бизнес: ездил в Сингапур, покупал там электронику и привозил в Россию. Светаков к тому времени занимался торговлей металлами и трубами, но электроника из Сингапура оказалась более интересной. В 1990 году Галин, Светаков и два его одноклассника основали малое предприятие «Абсолют».

В России существовал огромный спрос на электронику. Многим предприимчивым людям это позволило заработать первоначальный капитал, который лег в основу сегодняшних миллиардных состояний. Самым популярным направлением импорта был Сингапур.

«Когда я пришел в компанию в 1991 году, там работало всего 10 человек», — рассказывает Forbes Евгений Брун, который много лет руководит Торговым домом «Абсолют». Брун был соседом Светакова и Галина, познакомились они, когда будущий миллиардер встретил своего будущего топ-менеджера в подъезде. Брун говорит, что Светаков в первые годы «не вылезал из Сингапура», лично договаривался с поставщиками и покупателями. Начинали с калькуляторов Citizen. Обороты были небольшие — десятки тысяч долларов в месяц. «Маржа была солидная, но партии очень маленькие, возили самолетом, — вспоминает Брун. — Когда наш годовой оборот превысил миллион долларов, это был праздник!»

Олег Тиньков в своей книге «Я такой как все» рассказывает, что челноки ввозили технику через российскую таможню как личный багаж, поэтому привезти много было нельзя. Зато калькуляторы, которые в Азии покупались по $5–8 за штуку, в России можно было продать по $40–50. Товар, который пользовался бешеным спросом, сбывали в системе облснабов. «В Шереметьево стояли мои скромные коробки с надписью «Тиньков», а рядом стена из коробок, и на каждой — «Светаков», — пишет банкир.

«Все оптовики возили технику всерую, — подтверждает Михаил Кучмент, вице-президент и совладелец розничной сети Hoff, который до 2002 года был топ-менеджером в представительстве Samsung. — Светаков был одним из крупнейших дилеров». Впрочем, по словам Кучмента, «Абсолют» в числе первых стал переходить на официальные каналы поставок. Он выстраивал отношения с российскими представительствами производителей, инвестировал в собственные склады, логистику, стал возить крупные партии по морю и на автомобилях. Компания расширяла ассортимент, занимаясь не только электроникой, но и бытовой техникой.

Кучмент отмечает еще одну отличительную черту «Абсолюта»: в эпоху, когда еще не было инструментов страхования товарных кредитных линий, которые производители открывали оптовикам, и все работали на честном слове, компания была надежным контрагентом. «Работал личный фактор Светакова, — объясняет он. — Александр — человек, который всегда ответит за свои слова».

В результате, когда в Россию пришли западные ритейлеры, например Metro и Auchan, которым нужно было проводить закупки вбелую и обеспечивать большие обороты, они стали работать с компанией Александра Светакова. «Абсолют» поставлял технику во все созданные в 1993–1994 годах розничные сети — «Эльдорадо», «Техносила», «М. Видео», «Мир». «Он был одним из наших крупнейших поставщиков», — вспоминает основатель «Эльдорадо» Игорь Яковлев. К 1997 году оборот Торгового дома «Абсолют», по словам Светакова, превысил сто миллионов долларов, а в прошлом году составил $1,2 млрд.

Банкир

«Все начиналось с пяти комнат в подвале дома на Ленинском проспекте», — вспоминает историю создания Абсолют Банка, который в 2007 году был продан за $1,04 млрд, совладелец группы «Абсолют» Андрей Косолапов. Чтобы обслуживать растущие обороты торгового дома, Светаков, как и многие тогда, решил обзавестись собственной финансовой организацией. Делать банк Светаков пригласил молодого менеджера Прогрессбанка Олега Капитонова.

У Абсолют Банка было 18 учредителей — юридических лиц, в их числе даже фабрика по пошиву головных уборов и архитектурное бюро. «Абсолют» пригласил своих партнеров по бизнесу и друзей, — вспоминает Капитонов. — У нас был уставный фонд в $100 000, по тем временам это были большие деньги».

«Первые годы успешными назвать нельзя, — говорит Светаков. — Мы были неконкурентоспособны». Постепенно, однако, кредитная организация выходила за рамки «чисто кэптивного банка», по выражению Андрея Косолапова. А в 1994 году в числе акционеров появились две новые компании — «Энергомонтаж» и «Энергомонтаж и капитальное строительство», каждой принадлежало по 14,8% банка. В совет директоров банка вошел 64-летний Павел Триандафилиди.

В советское время Триандафилиди был очень влиятельным человеком. Бессменный глава треста «Союзэнергомонтаж» отвечал за строительство тепловых и атомных электростанций в стране. Под его руководством с 1982 по 1990 год было введено 82 гигаватта новых энергетических мощностей (установленная мощность всех электростанций Советского Союза составляла 348 гигаватт). После развала СССР, когда инвестиции в энергетику в начале 1990-х почти прекратились, Триандафилиди старался удержать «Союзэнергомонтаж» от развала. Компанию «Энергомонтаж», акционера Абсолют Банка, он создал вместе с двумя коллегами по тресту.

Что связывало торговца калькуляторами и советского энергетика? Александр Светаков отзывается о старшем товарище с уважением, но на вопрос отвечает уклончиво: познакомил один из бизнес-партнеров, средства «Энергомонтажа» банк использовал в течение двух лет, в 1997 году Триандафилиди вышел из капитала. Но эти средства помогли соблюсти норматив достаточности капитала, портфель кредитов рос. (Павел Триандафилиди умер в прошлом году.)

Кризис 1998 года банк пережил, потому что Светаков докапитализировал финансовую организацию за счет средств торгового дома. Плохих долгов у банка было мало — всего трем компаниям понадобилась реструктуризация. Долги «Абсолюту» возвращали. «Все знали, что если не отдать, то будет очень жестко», — усмехается Андрей Косолапов, не поясняя, какие именно инструменты выбивания задолженности в группе применяют. По итогам кризиса Абсолют Банк из третьей сотни российских банков перешел в первую.

Инвестор

«Сильная сторона банка в том, что имеешь возможность изнутри взглянуть на разные сектора бизнеса, — говорит Александр Светаков. — Заемщики вынуждены показывать реальные цифры». Финансовой разведкой «Абсолют» занялся всерьез. Группа обрастала миноритарными пакетами предприятий — строящегося порта Усть-Луга, золотодобывающего комбината в Якутии, диоритового карьера в Башкирии. Светаков получил долю в казино «Мираж» на Новом Арбате и Северо-Восточной компании, которая поставляет икру.

Вокруг Торгового дома «Абсолют» и Абсолют Банка сформировалась инвестиционная группа «Абсолют» — именно так Светаков предпочитает называть свой бизнес сейчас. «Мы входили в проекты полулежащие и предбанкротные, дофинансировали, восстанавливали менеджмент и потом продавали», — объясняет он.

«Клиенты сами предлагали войти в бизнес, потому что не боялись рейдерства, — рассказывает бывший председатель правления банка Олег Капитонов. — У группы «Абсолют» и Александра лично всегда была безупречная репутация». Капитонов ушел из банка в 2005 году, причем развод не был бесконфликтным. Светаков говорит, что уволил Капитонова, потому что у них были стратегические разногласия. «Я считал, что мы должны двигаться гораздо быстрее, а он был за более консервативные варианты», — вспоминает он. Сам Капитонов утверждает, что просто устал за 12 лет работы в банке и захотел сменить профиль деятельности.

В начале 2000-х годов Абсолют Банк стал активно кредитовать проекты, связанные с недвижимостью, а потом и инвестировать в них. Первым был дом на ул. Климашкина в районе станции метро «Улица 1905 года» в Москве. Компания «Капитал груп» Владислава Доронина, Павла Те и Эдуарда Бермана в 1998 году впервые пробовала силы в строительстве жилья. Продавать квартиры взялась Первая ипотечная компания (ПИК) Кирилла Писарева и Юрия Жукова, а часть средств предоставил «Абсолют». «Это был их первый девелоперский проект», — вспоминает о сотрудничестве коммерческий директор «Капитал груп» Алексей Белоусов. «Себестоимость была, как сейчас помню, $660 за квадратный метр, — с улыбкой говорит Александр Светаков. — Я предложил топ-менеджерам купить по себестоимости, некоторые отказались, а продавались квартиры потом по $1200». Проект оказался успешным, и «Абсолют» уверенно шагнул на этот рынок.

Лендлорд

Павел Триандафилиди был акционером Абсолют Банка всего два года, но он сыграл важную роль в становлении бизнеса Александра Светакова. В 1995 году глава «Энергомонтажа» познакомил банкира с молодым основателем небольшой риелторской компании «Баут» Дмитрием Аксеновым, впоследствии совладельцем группы «Регион-Р» и компании RDIGroup. «Триандафилиди сказал: вы оба энергичные ребята, занимайтесь недвижимостью», — вспоминает Светаков. Так зародилось партнерство, которому через 10 лет будет принадлежать более 50 000 га подмосковных земель.

Дмитрий Аксенов отказался ответить на вопросы Forbes для этой статьи. В 1994 году он был одним из владельцев и гендиректором ООО «Региональная залоговая компания» (РЗК), вторым партнером был «Энергомонтаж» Павла Триандафилиди. В разное время сотрудниками, а позже и совладельцами РЗК были Алексей Бодунков и Ирина Шестак, впоследствии министр имущественных отношений Московской области и его заместитель.

В том же 1994 году Дмитрий Аксенов создал другую компанию, «Торговую фирму «Век». В числе ее учредителей была также Алла Налча, племянница Бориса Громова, заместителя министра обороны Павла Грачева. Муж Налчи военнослужащий Дмитрий Саблин и Дмитрий Аксенов — многолетние партнеры. Когда генерал Громов пошел в политику, став депутатом Госдумы и создав общественную организацию ветеранов локальных войн «Боевое братство», Саблин стал первым заместителем ее председателя.

Александр Светаков вспоминает, что познакомились они с Аксеновым «по бизнесу», но потом стали много общаться и играть в теннис. В начале 2000-х годов Аксенов, по словам Светакова, пришел к нему с идеей скупать землю в Подмосковье. Время было выбрано удачно: в 2001 году в России появился Земельный кодекс, а в 2000 году Борис Громов победил на выборах губернатора Московской области. Дмитрий Саблин сразу же стал его советником. Перешли в правительство и Алексей Бодунков с Ириной Шестак.

Самая крупная компания Саблина и Аксенова называлась «Регион-Р». Зачем им понадобилось сотрудничество с группой «Абсолют»? «У нас был опыт в девелопменте, — говорит Александр Светаков. — Мы уже тогда были крупной структурой».

Пайщик

Когда 10 лет назад Forbes составил первый рейтинг подмосковных землевладельцев, альянс группы «Абсолют» и компании «Регион-Р» Саблина и Аксенова претендовал на первое место. «Регион-Р» занималась охранными услугами и устраивала на работу многих участников афганской и чеченской военных кампаний из «Боевого братства». «Абсолют» дает деньги, «Боевое братство» работает, — объяснял корреспонденту Forbes один из лендлордов. — Ведет скупку».

Как молодые энергичные инвестбанкиры скупали ценные бумаги у колхозников — отдельная история, которая сгодилась бы для остросюжетного фильма. Землю отдавали по $1000 за га, а порой и дешевле. В деревню приезжал автомобиль, в котором паи и акции бойко обменивались на доверенности и деньги. Если в машине сидели представители «Боевого братства», которому покровительствовал Громов, процесс шел быстрее. Настоящими держателями активов, получавшими, по словам собеседников Forbes из числа скупщиков и землевладельцев, на руки не менее $1 млн, выступали директора совхозов.

Работать на подмосковном рынке земли в то время было небезопасно. К примеру, район бизнес-класса «Резиденции Сколково» строится на землях одинцовского совхоза «Заречье» им. Сергея Кушнарева — Кушнарев, бывший директор, был убит в 1990-е в своем подъезде. Директор совхоза «Московский», на территории которого строится проект «Град Московский», много лет ходил с охраной. «В этой теме появилось какое-то количество трупов в 1999–2002 годах, — вспоминает юрист, скупавший земли в интересах одного из лендлордов. — Против Ильи Хайкина (Внешагробанк. — Forbes) и Василия Бойко («Ваш финансовый попечитель», агрессивные скупщики земель. — Forbes) возбуждались уголовные дела. В отношении «Абсолюта» уголовных дел не было».

В результате «Абсолют» и «Регион-Р» скупили больше 50 000 га к западу, северу и северо-западу от Москвы. «Мы потратили сотни миллионов долларов», — вспоминает Светаков, отказываясь подробно рассказывать, как шло финансирование скупки. Правда, в эту цифру входят и расходы на последующий девелопмент участков.

К 2006 году группа «Абсолют» и RDI Group (бывшая «Регион-Р» Аксенова и Саблина) разделили бизнес. Принцип был такой, рассказывает гендиректор группы «Абсолют» Андрей Косолапов: весь массив участков один из партнеров делит на две части, а у второго есть право выбрать, которую часть взять.

У «Абсолюта» осталось около 20 000 га, существенная часть этих земель вошла позже в территорию Новой Москвы. Кое-где идет строительство многоквартирных домов, часть отдана под коттеджные поселки, где-то Светаков развивает молочное животноводство. Чтобы полностью использовать такой земельный банк, «требуются поколения и поколения», говорит Косолапов. Окупились ли вложения? За один только участок в несколько гектаров для микрорайона «Солнцево парк» «Абсолют» получил в кризис от компании «Мортон» 3,5 млрд рублей. Микроскопические по сравнению с земельным банком куски земли продаются за серьезные суммы или используются в проектах.

Продавец

Самой крупной сделкой в жизни Светакова была продажа в 2007 году Абсолют Банка бельгийской группе KBC за $1,041 млрд. За несколько лет до этого группа накопила достаточно активов, чтобы перестать использовать банк как инструмент разведки и начать развивать и структурировать его. Устоявший в кризис банк получил доступ к западным деньгам.

Строить банковский бизнес начали с того, что заказали McKinsey & Company исследование финансовых рынков Восточной Европы. Партнеры рассудили, что конкурировать за корпоративных клиентов с крупными банками по ставкам привлечения не смогут, поэтому они должны бороться за внимание физических лиц. Председатель правления банка Олег Капитонов настойчиво предлагал развивать потребительское кредитование, но не получил поддержки и покинул команду. «Тогда потребительским кредитованием занимался только «Русский Стандарт», но мы все равно решили туда не идти, несмотря на огромную доходность, — рассказывает Косолапов. — Эти риски реализовались в прошлом году, беда случилась со всеми розничными банками».

Абсолют Банк развивал залоговые, то есть более защищенные виды кредитования — ипотеку и автокредит. «Мы поставили себе задачу, чтобы отделения нашего банка были в каждом городе-миллионнике», — рассказывает Николай Сидоров, который возглавил банк после ухода Капитонова. К 2006 году ипотечный портфель достиг $100 млн. Тем временем миноритарные пакеты банка приобрели IFC (Международная финансовая корпорация) и ЕБРР (Европейский банк реконструкции и развития). «С операционной точки зрения банк был очень успешным», — вспоминает Косолапов.

В «тучные годы» банковская розница в России росла быстро, 100% в год. Иностранцы готовы были платить большие деньги, лишь бы зайти на этот рынок. Российские банки были не против продаваться иностранцам. «Абсолют» тоже принял такое решение, и в 2006 году процесс подготовки к продаже был запущен. Светаков хотел выручить за банк круглую сумму в $1 млрд. Goldman Sachs сумел организовать сделку.

«Сумма сделки с бельгийцами — лучшая оценка команды банка, — говорит председатель наблюдательного совета Нордеа Банка Игорь Коган. — Все тогда делали ставку на ипотеку и развивали розницу, но они действовали быстрее и агрессивнее остальных». За право выкупить Абсолют Банк у акционеров торговались шесть банков, включая Barclays, который считался фаворитом, однако сошел с дистанции. «Они вступили в борьбу за ABN Amro, позвонили и сказали: извините, мы не можем, — рассказывает Косолапов. — Мы расстроились. Но когда получили финальное предложение от КВС, уныние прошло».

Девелопер

По Кутузовскому проспекту часто проносятся кортежи черных машин с мигалками, но тем весенним днем 2014 года автомобиль главы «Роснефти» Игоря Сечина неожиданно свернул к реке. Сечин лично приехал осматривать территорию бывшего Бадаевского пивоваренного завода и фабрики им. Сакко и Ванцетти, где решил построить центральный офис своей компании. На участке его встречал владелец площадки Александр Светаков.

О своих проектах в недвижимости, будь то коммерческая или жилая, Светаков говорит с заботой и теплотой в голосе, потому что это актив, который можно увидеть и потрогать. «К недвижимости мы тяготели всегда, — улыбается он. — Наша недвижимость в Москве приносит хороший доход». Сейчас сотни тысяч квадратных метров коммерческой недвижимости вносят существенный вклад в стоимость активов Светакова.

Считается, что бизнесмен удачно вложил в офисы и торговые центры средства, вырученные от продажи банка. Однако собирать портфель девелоперских проектов Светаков начал еще до 2007 года. Тогда стоимость квадратного метра в Москве могла увеличиваться вдвое за пару лет. Первые шаги в девелопменте коммерческой недвижимости «Абсолют» делал в партнерстве с компанией «Плаза Девелопмент» основателя частного музея русской иконы Михаила Абрамова. Вместе они построили офисные комплексы «Барклай Плаза» (44 000 кв. м), «Гранд Сетунь Плаза» и др. Начав заниматься недвижимостью всерьез, Светаков пригласил в команду топ-менеджера Mirax Group Андрея Титюника.

Легко ли строить в Москве? История освоения площадки, полюбившейся Игорю Сечину, насчитывает уже 10 лет. В 2004 году территорию Бадаевского пивзавода контролировали структуры владельца Внешагробанка и акционера «Зерновой компании ОГО» Ильи Хайкина, он сдавал помещения в аренду под офисы. Расположенная рядом бывшая карандашная фабрика им. Сакко и Ванцетти принадлежала «Абсолюту» и ГК ПИК Кирилла Писарева и Юрия Жукова. «Мы пытались развивать каждый из проектов самостоятельно, но это было невозможно, и мы вынуждены были выкупить у Хайкина долю, объединить две площадки, — говорит Светаков. — Покупали дорого».

В 2005 году интерес к проекту проявила компания «Интеко» Елены Батуриной и получила в нем долю 25% — на каких условиях, Светаков не говорит. Компания «Парк-Сити» заключила с городом инвестиционный контракт на строительство многофункционального жилого комплекса площадью 582 600 кв. м. Перспективы были самые радужные. Светаков пригласил знаменитую американскую компанию Hines, заключил контракты на рекламу и продвижение. «В Москве на тот момент никто не реализовывал таких больших проектов, — говорит он, перечисляя знаменитых архитекторов-консультантов. — Мы думали, что это будет революционный проект, который перевернет рынок». Объем инвестиций «Абсолюта» уже превысил $300 млн.

Казалось бы, все шло хорошо, но акционеры ПИК, по словам Светакова, не захотели делить «золотые метры» с компанией Батуриной. Юрий Жуков через своего представителя отказался общаться с Forbes, связаться с Кириллом Писаревым не удалось. «Если бы эти два дурака не предложили выкупить долю Батуриной, все давно было бы построено», — эмоционально говорит источник Forbes в «Абсолюте» (Светаков ситуацию не комментирует). Переговоры с Батуриной вел Жуков, и после этой сделки Светаков публично обвинил Жукова в том, что тот его обманул.

Так или иначе, супруга московского мэра выбыла из числа участников, и проект встал. Успели только снести несколько корпусов Бадаевского пивзавода, но согласований на начало строительства до кризиса получить не удалось. В 2010 году истек срок аренды земли, и, хотя строения принадлежали Светакову (к тому времени он уже выкупил долю группы ПИК), права на участок он потерял. Вот почему ему пришлось принимать главу «Роснефти». Москва согласилась выделить нефтяной компании под офис 5 га на участке «Абсолюта». Светаков сопротивляться не стал.

«Роснефть» сейчас в стадии переговоров с московским правительством, «Абсолют» ожидает выхода ГПЗУ (градостроительный план земельного участка). Однако по новым правилам он может построить только 150 000 кв. м недвижимости, то есть в четыре раза меньше, чем планировалось изначально. К тому же надо за свой счет возвести социальную инфраструктуру и отреставрировать исторические корпуса Бадаевского завода. «После получения ГПЗУ будем в зависимости от экономической ситуации принимать решение, — говорит Светаков. — Либо начнем делать проект, либо продадим».

Дольщик

На первый взгляд, строительство жилой недвижимости у «Абсолюта» неплохо получается. В начале 2000-х годов Светаков с партнерами построил несколько коттеджных поселков в Одинцовском и Истринском районах: «Горки-21», «Жуковка-21», «Лукоморье», «Истра Лэнд» и «Нахабино Кантри».

В одном из них он и поселился. В числе учредителей некоммерческого партнерства «Жуковка-21», Дмитрий Саблин, Евгений Чичваркин. Поселок строился как клубное место для друзей. Светаков, любитель большого тенниса, оборудовал там корты и проводит дружеские матчи. Фото, сделанное после одного из таких матчей, стоит у него в рабочем кабинете. «Просто с друзьями играем, звезд тенниса там нет», — говорит Светаков. «Он радушный хозяин, меня туда часто на мероприятия, тусовки приглашает, но времени нет совсем, а так бы с удовольствием», — говорит подмосковный девелопер и партнер Светакова.

После продажи банка строительство жилья стало профильным бизнесом, в группе появилась компания «Абсолют-Недвижимость». «Светакову нужно было монетизировать свой земельный банк в Подмосковье», — рассуждает Александр Ручьев, владелец строительной компании «Мортон», в портфеле которого 7,9 млн кв. м жилья экономкласса.

На своих землях «Абсолют» возводит несколько больших проектов. Например, ЖК «Московский» и «Град Московский» общей площадью больше 1,6 млн кв. м, которые, пока шли работы, оказались на территории Новой Москвы. Или ЖК «Ближнее Переделкино» (1,3 млн кв. м) в деревне Рассказовка. Выручка от продажи квартир в этих комплексах может превысить $5 млрд.

Некоторые земли «Абсолют» не развивает сам, а приглашает застройщиков. Схема выглядит так: лендлорд вносит в проект земельный участок и получает долю в построенных объемах. Так появился ЖК «Западное Кунцево», где застройщиком стала компания ФСК «Лидер» Владимира Воронина. На тех же условиях компания МИЦ Андрея Рябинского возводит в Балашихе жилой комплекс экономкласса на 860 000 кв. м.

Для застройщика такая схема удобна тем, что нет необходимости на входе в проект тратиться еще на землю. Застройщики сами обращаются к Светакову и предлагают партнерство. «За ту цену, по которой продавался участок, покупать его было нерационально. Договорились работать по схеме оплаты земли квадратными метрами в проекте — рассказывает Владимир Воронин. — Сейчас рыночная стоимость этих квартир в два раза больше, чем на начальной стадии проекта». Прибыль при этом распределяется по-разному. «В Балашихе и Люберцах это 20–25%, — говорит партнер Светакова Андрей Косолапов. — Но в разных проектах мы можем получить и 16%, и 35%».

По оценкам «Абсолюта», из всего гигантского земельного банка сейчас в процессе освоения только 800 га. Все только начинается? Не совсем. «Мы видим, что он не развивается как классический девелопер, — рассуждает Ручьев из «Мортона». — Он же не покупает площадки под девелопмент, а его банк, пригодный для этого, уже исчерпан», — говорит Ручьев. «Мне кажется, они не планируют долго заниматься бизнесом в области жилого девелопмента», — осторожно комментирует Рябинский. «Девелопмент — наше основное направление сейчас, — возражает Светаков. — Приоритетное».

Экспортер?

Миллиардер Александр Светаков когда-то взял за правило две недели каждого месяца работать, а две недели отдыхать. В какую же сторону будет развиваться его бизнес? Светаков с воодушевлением говорит о Северо-Восточной компании, крупнейшем поставщике икры с оборотом около 5 млрд в год и объемом поставок 3000 т. В сравнении с тем, что было, цифры совсем небольшие.

После кризиса 2008 года «Абсолют» планировал купить строительную компанию, которая занималась дорогами и мостами. «Казалось, что инфраструктурное строительство — это то, что сейчас попрет», — вспоминает Андрей Косолапов. Однако, взвесив все за и против, Светаков отказался от этой идеи. Череда банкротств строительных компаний последних лет доказала его правоту.

«Что сейчас есть перспективного? Только то, что ориентировано на экспорт», — утверждает источник в «Абсолюте». Объем своих личных вложений в зарубежную недвижимость, преимущественно в США и Лондоне, Александр Светаков оценивает почти в $500 млн — похоже, эта цифра будет расти.

Абсолютное чутье: как устроена бизнес-империя миллиардера Александра Светакова