Кто танцует девушку

Государство привлекательно, потому что государству принадлежит все

Для современного мира с его мобильностью, открытостью и разнообразием возможностей, конечно, странно мечтать о месте чиновника средней руки, работе сотрудника патрульно-постовой службы. Да даже перспектива стать клерком в громадной госкорпорации не должна будить особенный восторг в юных умах.
Совсем другое дело — реальность. А реальность вся про то, что в России деньги — маленькие, большие, средние, вообще любые, — они от государства и у государства. Все, что не от государства, — очень сомнительно и ненадежно.
Кем хотеть работать современному молодому человеку из среднего провинциального города, если зарплата полицейского (именно зарплата, без учета иных возможностей для извлечения доходов) в 1,5–2 раза выше, чем средний заработок в любом другом месте? Так, в картине мира современного молодого человека успешный бизнесмен — это сын, сват или брат того же чиновника, сотрудника госкорпорации или полицейского. И эта картина куда более адекватна реальности, чем выставочные открытки из русских вариаций Hopes & Fears.
Государственные деньги, государственная зарплата, а как идеал — возможность воровать — для многих сегодня единственный путь даже не к успеху, а к нормальной стабильной жизни в России.
В Москве все немного по-другому, но если спросить московскую девушку из спального района, кто из ухажеров выглядит наиболее перспективным, ответ не удивит: фээсбэшник и милиционер, как вариант — чувак из «газнефтеросгособорон»-бизнеса. Успешные бизнесмены, финансовые аналитики и прочие представители современных независимых профессий — это далекая и крайне малочисленная богема. А остальные столяры и плотники очень сильно уступают представителям системообразующих профессий по перспективности.
И никакой специальный российский патриотизм тут ни при чем. Скорее, наоборот — это естественное следствие экономической системы, где все деньги у государства и от государства. Люди, завязанные и запертые в рамках государства и работы на него, вынуждены приспосабливаться к ненормальной ситуации. Отождествлять себя с интересами конкретных людей и структур этого государства. Во всяком случае, пока они платят деньги и обеспечивают хотя бы иллюзию возможностей.