«Насилие — это не мое»

В суде по делу БОРН допросили подсудимого и потеряли присяжного

На этой неделе в Мосгорсуде возобновились слушания по делу предполагаемого лидера БОРНа Ильи Горячева. Его обвиняют в создании экстремистской банды, незаконном обороте оружия и соучастии в пяти убийствах. По версии следствия, именно Горячев был вдохновителем и идеологом нацистской банды, совершавшей преступления на почве ненависти и вражды, он сообщал данные будущих жертв и давал приказы на убийство, а исполнители — убивали. Так погибли антифашисты Федор Филатов и Илья Джапаридзе, адвокат Станислав Маркелов, гастарбайтер Салохиддин Азизов и участник банды «Черные ястребы» Расул Халилов. Мотивом для убийств могли быть политические амбиции подсудимого, который хотел добиться успехов в политике, используя террор.

Защита полагает, что обвинение строится только на показаниях двух свидетелей — уже осужденных за убийство адвоката Станислава Маркелова и журналистки «Новой газеты» Анастасии Бабуровой Никиты Тихонова и его подельницы Евгении Хасис. Действительно, именно Тихонов в своей явке с повинной в 2012 году подробно рассказал про свое участие в банде БОРН и убийства, совершенные бандой. Показания Тихонова проверили — и арестовали других участников банды, в том числе и Илью Горячева — экстрадировали из Сербии. Евгения Хасис, слегка сбиваясь в сторону, подтвердила слова Тихонова. В суде оба подтвердили свои слова — Тихонова допрашивали четыре, а Хасис — три дня подряд. Кроме того, присяжным продемонстрировали переписку Горячева и Тихонова в скайпе, переписку Хасис и Гоярчева в мессенджере icq, да еще выступили свидетели, который в той или иной степени поддержали версию обвинения.

У защиты пока с доказательствами не все складывается, вызванная защитой свидетель Хасис рассказала совсем не то, что они ждали. Остальные свидетели ничего не знают по существу предъявленного обвинения, только характеризуют Горячева как легального политика, всегда отрицавшего террор. Выступившие на этой неделе свидетели защиты были того же рода. Алексей Михайлов, его допросили при присяжных, возглавил «Русский образ» после спешного отъезда Горячева в Сербию. Он рассказал, что вместе с Горячевым и Леонидом Симуниным из движения «Местные» они встречались с Павлом Карповым — сотрудником управления внутренней политики в администрации президента, обсуждали методы работы с правой молодежью и вовлечение ее в политические движения. На вопрос прокурора, почему в памятке члена «Русского образа» диаспоры и антифашисты называются врагами, и содержится призыв собирать на них информацию, а также проходить курс самообороны и оформлять травматическое и гладкоствольное оружие, Михайлов ответил прямо: «Вы правы, это неудачная формулировка. Но мы работали с сами понимаете каким контингентом — правая молодежь, они любят воинствующие командные игры».

Другой свидетель — некогда сотрудник фонда эффективной политики Глеба Павловского Николай Юханов рассказал, что виделся с Горячевым в 2007 году, тот показывал ему мониторинг политических движений — «великолепно сделанный, по чьему-то заказу». Потом вызвали профессора Елену Гуськову — научного руководителя Горячева во время учебы в Академии гуманитарных наук.

«Илья буквально болел Балканами, его дипломная работа была на тему сербской православной церкви во время Второй мировой войны».

Специально приехавшему из Сербии лидеру патриотического движения «Образ» (по его подобию был создан «Русский образ») Младену Обрадовичу при присяжных задали лишь два вопроса: когда он познакомился с Горячевым и что они делали 19 января 2009 года, когда был убит Стас Маркелов. Познакомился в 2002 году, 19 января 2009 года был в Белграде.

Понимая, что со свидетелями не выходит, защита и подсудимый пытаются опровергнуть то, что уже было предъявлено обвинением. Горячев заявил целую кучу ходатайств — о вызове в суд его некогда любимой девушки Елены Сергеевны Соколовой, которую они обсуждали с Хасис, о повторном допросе Никиты Тихонова, о вызове в суд людей, продававших Тихонову оружие (они скоро предстанут перед судом в Выборге), об оглашении результатов психиатрической экспертизы подсудимого (что запрещено в суде присяжных), об оглашении показаний экспертов и о замечаниях, которые необходимо сделать обвинителю прокурору Марии Семененко.

Адвокат Полозов внезапно заявил, что эпизод с убийством Ильи Джапаридзе — по версии следствия Горячев передал информацию о его месте проживания и приказал убить из-за его якобы участия в нападении на сестру националиста Скачевского — с Горячева нужно снять. Раз Тихомиров был осужден в 2012 году за нанесение тяжких телесных повреждений Джапаридзе, то по их логике выходит, что Джапаридзе никто не убивал. (Осужденного на пожизненное за убийство Джапаридзе члена БОРН Баклагина в расчет не берут — приговор еще не вступил в законную силу). Сомнительные и не имеющие юридической силы ходатайства (таких у защиты, к сожалению, большинство) суд отклонил.

Наконец, начался допрос подсудимого Ильи Горячева, где он должен был «раскрыть все планы» и «рассказать, как все было». Допрос сразу же прервался — защита заявила ходатайство об оглашении видео очной ставки Горячева и Хасис. Суд отказал — защита заявила снова, суд опять отказал — и так три раза подряд, пока прокурор не объяснила, наконец, что согласно УПК показания подсудимого можно огласить только после его допроса, если там будут противоречия или если он откажется давать показания. Горячев не отказывался.

«Все раскрыть» получилось не очень — пока что подсудимый только опровергал показания свидетеля Хасис. В его изложении выходило, что встречи в метро с передачей подарка не было, встречались наедине они только пару раз и что до октября 2009 года Горячев даже не подозревал, что они с Тихоновым живут вместе, а ее фамилию вообще узнал лишь в день ареста в ноябре 2009. И на этих встречах наедине ни разу не обсуждали оружие и БОРН, вообще не откровенничали. С Тихоновым Горячев знаком с 2002 года, познакомились в библиотеке и регулярно встречались. Горячев знал, что Тихонов на нелегальном положении — первым звонил всегда Тихонов с автомата, договаривались о месте встречи.

«Я знал, что у Никиты два круга общения. Один — наш, приличный, легальный и второй — радикальный, ОБ-88, нацики, вот это все. Он часто приходил на встречи со сбитыми костяшками на кулаках. Но я не задавал лишних вопросов, а он не говорил». По словам Горячева,

«Тихонов использовал меня как справочник по общественно-политической жизни. Сфера насилия — это не мое. У меня даже комплекс на эту тему был».

К тому же Тихонов хорошо знал устройство левых радикальных сил и в этом помогал при мониторинге, советовал.

Горячев говорит, что занятия по самообороне и ножевому бою предложил организовать Егор Горшков – а он просто размещал анонсы этих занятий в своем блоге в жж.

По словам Горячева, об убийстве адвоката Маркелова он узнал из СМИ, находясь в Сербии. «Потом на Лайфньюс появились фото с камер — в профиль я узнал Тихонова, его тогда многие узнали».

— Почему вы не обратились в правоохранительные органы, когда узнали?

— Он был моим другом.

— А почему Тихонов обвиняет вас?

— Боюсь, если я скажу, меня удалят из зала суда.

Что касается информационного нагнетания ситуации вокруг убийств, совершенных БОРН, Горячев в суде заявил, что никогда не писал и не рассылал информационных сообщений, которые могли бы оправдать убийц. Он действительно составил депутатские запросы для тогдашнего депутата Максима Мищенко по делу об убийстве школьницы Ани Бешновой (убийца был задержан до убийства случайного гастарбайтера Азизова) и по поводу нападения на сестру осужденного нациста Павла Скачевского (в участии обвиняли Илью Джапаридзе).

«Мы с Алексеем Барановским из «Русского вердикта» потом встретились с мужем сестры Скачевского. От него мы узнали, что Джапаридзе к нападению непричастен и ни к каким субкультурным конфликтам инцидент отношения не имел», — рассказал Горячев. (Уголовное дело о нападении было закрыто за недоказанностью, Илье Джапаридзе никогда не предъявлялось обвинений, он не был даже подозреваемым по этому делу — прим. Н.П.)

Закончить допрос не удалось — защита заявила отвод судье Мелехину в связи с обвинительным уклоном судебного следствия. Судья отводить себя отказался.

В понедельник процесс покинули сразу трое присяжных — по личным причинам. Таким образом, их осталось пятнадцать — двенадцать основных и трое основных. В среду, когда должен был продолжиться допрос подсудимого, стало известно, что один присяжный исчез. Он сообщил, что едет в суд, но до суда не доехал, на звонки не отвечал. Заменить его другим присяжным без его просьбы по закону нельзя. По просьбе родных присяжного уже ищут правоохранительные органы. Заседание по этому поводу перенесли.