Диббук вселился в макбук

Нет, это не новая «Ведьма из Блэр». Хотя сравнить десктоп-триллер Левана Габриадзе «Убрать из друзей» с революционным панк-хоррором начала 2000-x весьма соблазнительно. И тут, и там — торжество однократного, неповторимого, точно соответствующего духу момента приема, минимальный бюджет и феноменальные сборы. Но фильм Габриадзе (впрочем, фильм ли это или нечто генетически совсем иное, только лишь внешне мимикрирующее под кино, — еще вопрос) скорее играет сегодня роль «Прибытия поезда» или «Выхода рабочих с фабрики». С одной стороны, он создает точную, пугающе правдоподобную иллюзию — иллюзию той виртуальной части реального, которая прежде существовала автономно от репрезентации, не имела точного экранного образа и потому как бы и не считалась феноменом Культуры (разве что субкультуры; как будто в истории редактирования ФБ-поста драматизма меньше, чем в какой-нибудь «Очереди» Сорокина). С другой стороны, «Убрать из друзей» точно документирует повседневность интернета, вездесущую, как воздух, состоящую из ежедневной документации самой себя и потому как бы и не считавшуюся достойной какой-либо внешней — то есть осуществленной более традиционными (читай — устаревшими) медиа — фиксации.

Действие «Убрать из друзей» происходит исключительно на десктопе макбука — внешний мир, в котором загадочная сила, говорящая с людьми через ФБ-аккаунты покойников, убивает реальных людей, присутствует лишь в виде далекого референта, искаженного до эха двойной репрезентацией. Кадры «реальной жизни» здесь — это ютьюб-ролики или изуродованные помехами экраны скайпа. Как будто только взгляд через камеру мобильного телефона или лэптопа легитимизирует реальность, делая ее несомненной. Ну да, в каком-то смысле фильм Габриадзе именно об этом: всевидящее око, чудо-орган, в литературе прошлых веков принадлежавший Провидению («Мост короля Людовика Святого») или герою-мстителю с ухватками сыщика и мозгом интеллектуала («Граф Монте-Кристо», «Десять негритят»), теперь соотносится с кэшем интернета, книгой, в которую мы сами скрупулезно заносим свои проступки и свершения. Персонажи «Убрать из друзей» — обычные американские младшекурсники с обычными для героев американской молодежной драмы грешками (ложь, измены, клевета и злословие) — становятся обвиняемыми на Страшном суде, который устраивает им нечто, представляющееся духом покойной подруги. Это нечто пишет с ФБ-аккаунта мертвой и роковым, неотключаемым собеседником вклинивается в скайп-конференции. Неживое заставляет живых каяться, предъявляя в качестве улик видео- и фотоматериалы из сети. Все ходы записаны, отпираться невозможно.

Впрочем, самые важные достоинства «Убрать из друзей» находятся вне сферы моральных суждений и очевидных умозаключений о великой силе интернета. Главная игра тут — не смертельное «never have I ever», во что заставляет играть героев злобный дух, но неразличимость репрезентации и презентации в глазах зрителя. Проповедник реализма Андре Базен, глубоко убежденный в миметической природе кинематографа, предполагал, что когда-нибудь медиум кино, пленка, на которой оставляет свой отпечаток реальность, растворится — и зритель останется один на один с реальным. Примерно это и происходит в фильме Габриадзе. В отличие от киноэкрана, десктоп, на котором разворачивается действие «Убрать из друзей», — это не пустая, чистая завеса, улавливающая изображения вещей. Он сам — вещь, предмет реального, пусть и не всегда осязаемого, мира. Не случайно в первую же минуту фильма рука зрителя невольно тянется к мыши, чтобы самому отключить незваного гостя, явившегося в скайп-конференцию (точно так же посетители люмьеровского сеанса невольно вздрагивали, когда вдруг приходило в движение статичное изображение поезда на экране). Экран макбука несчастной студентки Блэр Лили, с точки зрения которой мы и смотрим на весь этот онлайн-ужас, — он же и есть экран макбука зрителя «Убрать из друзей». Вернее, он был бы им, если бы эксперимент Габриадзе показывали на VOD, а не в кинотеатре. Увы, триумфальная кинотеатральная дистрибуция «Убрать из друзей» (сборы 50 млн при бюджете 120 тыс.) — тот самый случай, когда медиум убивает весь месседж.