Маковый конвейер

Как из одного «наркотического» дела в другое перекочевали 885 страниц обвинительного заключения

Ольга Зеленина, заведующая химико-аналитической лабораторией Пензенского НИИ сельского хозяйства, кандидат сельскохозяйственных наук, стала знаменитой в связи с прогремевшим на всю страну «маковым делом».

Напомним, «маковое дело» возбуждено в отношении «организованной преступной группы», поставлявшей кондитерский мак из-за рубежа. По делу проходят 13 человек, среди которых владельцы фирм, занимавшихся поставкой, продавцы из ларьков и даже сотрудник Пензенского НИИ сельского хозяйства Ольга Зеленина, попавшая под уголовное преследование из-за своего письма, в котором она усомнилась в верности методики исследования маковых зерен, применяемой экспертами ФСКН.

Первоначально в отношении Зелениной было возбуждено уголовное дело о пособничестве в покушении на контрабанду наркотических средств. 15 августа 2012 года прибывшие из Москвы сотрудники задержали женщину и доставили в Москву. Районный суд выдал санкцию на арест, и Зеленину отправили в СИЗО.

24 сентября Мосгорсуд признал арест незаконным. 25 сентября Зеленину выпустили из СИЗО и предъявили обвинение по ч. 1 ст. 286 УК РФ — превышение должностных полномочий.

С 27 сентября 2012 года Зеленина находится под подпиской о невыезде и надлежащем поведении в г. Москве. Ходатайство о переводе ее в Пензу отклонено.

В деле на сегодняшний день 707 томов. Обвинительное заключение — 468 томов. Дело поступило в суд 1 августа прошлого года.

Сотрудники «Диссернета» проанализировали обвинительное заключение в отношении Ольги Зелениной и установили, что оно полностью заимствовано из обвинительного заключения ларечника из Нижнекамска Эшонова, обвиняемого в сбыте наркотических средств. Процент заимствования близок к 100%. То есть 885 страниц обвинительного заключения просто скопированы у татарстанских коллег.

Рассказывает сооснователь «Диссернета» Андрей Заякин:

— Все 885 страниц обвинения Зелениной представляют собой текст, полностью тождественный с текстом, который находится в обвинении Эшонова. Копирование смешных орфографических ошибок (например Lunnaeus вместо Linneus в видовом названии мака) не оставляет сомнений в том, что тексты имели общий источник. При этом идет речь об одних и тех же фактических обстоятельствах, приводится описание одних и тех же вещественных и письменных доказательств. В этой связи мы не можем говорить о том, что произошла подмена одного обвиняемого другим или имела место прямая текстуальная зависимость судебного решения от обвинительного заключения.

С учетом того, что Эшонову и Зелениной вменяются совершенно разные деяния (Зелениной — превышение должностных полномочий, а Эшонову — незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств), представляется совершенно неясным, для чего производится механическое копирование обвинительного заключения без критического осмысления приводимых показаний свидетелей, подозреваемых или описаний вещественных доказательств и без отбора релевантных показаний.