Греческая каша

Относительно событий в Греции в мировых медиа царит полный хаос, коллапс информационной системы на грани истерики. Мне кажется, неплохо было бы прояснить несколько моментов. На экспертную оценку я не претендую, но хотя бы какие-то пробелы в освещении греческого кризиса надеюсь восполнить.

История событий довольно подробно изложена здесь. Как и у любого экономического кризиса, корни у него политические: вовсе не население подписывает договоры с международными кредиторами. С конца Второй мировой войны страна находилась в очень некомфортном политическом лимбе: буферная страна между Востоком и Западом, один из ключевых участников НАТО, мощное движение коммунистов и социалистов десятилетиями противостояло консервативному религиозному большинству в провинции страны. Это противостояние привело к открытому кровопролитию в период ультраправой хунты «черных полковников», но и после ее свержения продолжало давать о себе знать. С той или иной долей искусственности в стране на протяжении десятилетий поддерживалась доминация нескольких кланов политической элиты, экономика переходила от кратких периодов бума (в сфере морских перевозок) к долгим периодам стагнации.

В таком состоянии Греция в 1999 году вступила в еврозону, принятая ее остальными участниками опять же по политическим соображениям. Правительство потеряло контроль над важным рычагом влияния на экономику — инфляцией. Достаточно быстро в бюджете начали образовываться дыры, которые власти предпочли закрывать самым доступным для них в то время путем — через льготные долгосрочные займы у европейских банков, в основном немецких (в частности, у Бундесбанка). Интересная деталь: международные аудиторские агентства многократно отмечали, насколько непрозрачна и, скорее всего, недостоверна кредитная отчетность, предоставляемая правительством Греции. Тем не менее это не мешало банкам многие годы с подозрительной самоуверенностью предоставлять Греции гигантские кредиты. Эта самоуверенность основывалась на том, что гарантом кредитоспособности страны служил Европейский союз — и именно из его общей налоговой кассы банки изначально и планировали получить назад свои деньги.

«Сириза» с самого начала была готова принять европейские кредиты. Международный валютный фонд тоже запланировал продление кредитного периода страны-должника. Раз обе стороны были согласны априори — откуда ажиотаж?

Таким образом, в действительности мировой финансовый кризис 2008 года, когда наиболее прибыльные секторы греческой экономики — туризм и грузоперевозки — обанкротились, а кредитный рейтинг страны упал с А+ до ВВВ–, сыграл лишь формальную роль. «Extend and pretend» — такое название получило в устах экономических экспертов беспрерывное вливание денег в греческий экономический пузырь, и по общему плану оно должно было беспрепятственно продолжиться и далее — только теперь уже за счет европейских налогоплательщиков. Ключевым условием было только сохранение сговорчивой политической элиты, готовой участвовать в этой схеме и подписывать любые необходимые договоры «во имя спасения страны».

На протяжении десятилетий в стране правил триумвират из трех партий, находившихся в оппозиции друг к другу, но плотнейшим образом друг с другом связанных. Партия «Новая демократия» играет роль, которую в остальной Западной Европе играют «христианско-демократические» партии истеблишмента, хотя и с некоторыми оговорками: как часто о них говорят, это «правые консерваторы с примесью голлизма». Вторая правящая партия — ПАСОК — социал-демократы. Точно так же, как и большинство других социал-демократических партий, они сформировались как «приемлемая альтернатива» чрезвычайно влиятельной еще со Второй мировой войны Коммунистической партии Эллады. После падения диктатуры ПАСОК находилась у власти самое длительное время, с этой партией связана настоящая династия премьер-министров — Папандреу. Именно Георгиос Папандреу был у власти в 2010 году, когда пришло время подписывать бумаги на заем у Европейского союза — что он успешно и сделал. Решение было таким противоречивым и непопулярным, что он даже открыто выступил с инициативой национального референдума «Брать или не брать кредит?» (да-да, именно тогда идея референдума прозвучала впервые) — а потом немедленно снял с себя полномочия и умыл руки. Тогда референдум так и не состоялся.

Третья партия истеблишмента, «Потами», появилась лишь в 2014 году как проект «леволиберальной» альтернативы и привлекла голоса избирателей благодаря антикоррупционной риторике — при этом она была крепко связана с двумя другими партиями и неизменно вступала с ними в коалиции.

Таким образом, как это ни странно звучит, все три основные правящие партии, сменявшие друг друга у руля руководства страны на протяжении 30 лет, позиционируют себя как левые. Левая консервативная альтернатива, левая социал-демократическая альтернатива и левая либеральная альтернатива. Альтернатива кому — ясно. Сталинистской партии-изгою, КПЭ, набирающей стабильно свои 10 процентов голосов на всех выборах и всегда занимающей позицию несотрудничества и отрицания (что, скорее всего, и предопределяет верность ее электората).

Референдум — это не про кнут и не про пряник. Тогда зачем он был вообще нужен?

Наконец, несколько лет назад на политической сцене начала оформляться уже четвертая по счету «альтернатива». «Коалиция радикальных левых» «Сириза» последние десять лет посвятила тому, что собирала вокруг себя различные политические группы, не вошедшие по каким-то причинам в рамки устоявшейся системы либо отколовшиеся от нее. Ее состав очень неоднороден — здесь есть люди и с троцкистским, и со сталинистским, и с анархическим, и с патриотическим прошлым. Фактически это искусственный фронт изгоев, готовившихся взять парламент тараном во время кризиса — и им это удалось. В 2012 году «Сириза» стала основной оппозиционной партией, а на прошедших в январе выборах практически набрала парламентское большинство и в коалиции с национал-популистами из маленькой партии «Независимые греки» сформировала правительство. Именно этот «прорыв» стал настоящей точкой отсчета нынешней ситуации: было с самого начала очевидно, что с этими людьми функционеры ЕС договариваться не захотят, а если и захотят, представителям «Сиризы» придется принять условия, несовместимые с их предвыборной программой, с которой они победили. Национальный референдум был идеальным выходом из положения, и обе стороны однозначно выиграли от его проведения.

Чем же был референдум в действительности и каких последствий мы можем теперь ожидать?

Естественно, «Сириза» с самого начала была и остается готовой принять европейские кредиты на практически любых условиях мер экономии. Об этом стало известно еще в позапрошлый четверг, когда было опубликовано открытое письмо премьер-министра Ципраса представителям Еврокомиссии и Международного валютного фонда. В свою очередь, Международный валютный фонд сразу же опубликовал свой отчет о состоянии греческого долга, в котором однозначно указал, что «стрижка» долга и продление кредитного периода были запланированы им в отношении страны-должника еще с самого начала. Очевидно, интрига вообще не касается денег, раз обе стороны априори были друг с другом согласны: откуда тогда весь ажиотаж?

Интересное наблюдение я сделал в Афинском пресс-центре, к которому были прикреплены журналисты, освещавшие референдум, — их были сотни, и все казались окончательно запутанными. На одной из стен холла висело циклопическое табло, одновременно транслировавшее новости девяти основных греческих каналов. Все эти каналы — частные и принадлежат компаниям, аффилированным с тремя партиями оппозиции, бывшими правящими. По всем каналам предсказывали коллапс экономики, выход из Европейского союза и всерьез обсуждали угрозу национальной безопасности. При этом официальные сообщения пресс-центра составляла информационная служба «Сиризы». Все это вместе было пародией на власть новых медиа. В течение четырех дней все мировые СМИ получали официальную точку зрения правительства — а именно нескончаемую очередь экзальтированных твитов про достоинство нации и вызов евробюрократам вместе с шутками и фотожабами. Представители информационных агентств все это повторяли — и в комбинации с сообщениями из телевизора все это создавало апокалиптическую картину паники и краха.

Естественно, на самом деле жизнь в Афинах идет своим чередом, я видел город многократно и в гораздо худшем состоянии. Знаменитые очереди к банкоматам есть в центре, там стоит человек по пять, примерно как в любом другом городе в выходные. К банкоматам в спальных районах очередей я не увидел. Продукты в магазинах стали немного дороже, чем были в прошлом году, но не катастрофически.

Вместо того чтобы ретранслировать чушь, я пообщался с людьми из руководства противоборствующих сторон в Греции и даже сам был удивлен, насколько прагматично они настроены. Представители «Сиризы» снова заверили меня, что правительство готово принять «жесткие нормы экономии» ради достижения договоренности с Европейским центробанком. Представители оппозиции спокойно сказали, что в случае, если нынешнему правительству это не удастся, будут произведены замены в кабинете, сформировано коалиционное правительство, и уже оно заново отправится на переговоры и наверняка получит деньги. При этом оппозиция совершенно не будет возражать против того, чтобы номинальным премьером остался Ципрас: ведь это выбор греческого народа, да и денег на новые выборы сейчас нет.

Услышав мой вопрос, как Греция планирует отдавать долги, спикер партии «Потами» удивилась: «О чем вы спрашиваете — этот вопрос вообще не стоит!»

Это абсолютно обоснованная позиция: сама «Сириза», как уже упоминалось, состоит из множества разных групп, и за спиной обаятельного премьера стоят люди, кому глубоко за 50. Секрет «Сиризы» (который она сама не любит афишировать) — в том, что она не такая уж молодая партия. После 2012 года в нее направился непрерывный поток людей из ПАСОК, потерявшей популярность после годов кризиса: это касается и избирателей (на следующих выборах «Сириза» набрала ровно на столько же голосов больше, на сколько ПАСОК потеряла), и функционеров. Курсируют устойчивые слухи, что на неделе до референдума мощная умеренная фракция в партии пыталась добиться отмены голосования — говорят, чуть не дошло до рукопашной. С этими людьми оппозиции легко удастся договориться, а то, что Евросоюз наверняка готов разговаривать с коалиционным правительством, подтверждает тот факт, что президент Европейского союза Жан-Клод Юнкер в минувший четверг даже собрал экстренное совещание с лидерами оппозиции, своими прежними партнерами.

То есть в действительности референдум — это не про кнут и не про пряник. Тогда зачем он был вообще нужен? Ответы напрашиваются сами. «Сиризе» он был нужен для получения символического мандата от населения. Теперь, кому бы ни пришлось заново вводить «политику экономии» — нынешнему или коалиционному правительству, Ципрас лишь разведет руками. Оппозиция же, то есть три бывшие правящие партии, использовала истерию вокруг «греческой катастрофы» для того, чтобы не дать закрепиться новым людям из «Сиризы» на внутриполитической арене — и фактически вернуться к управлению страной.

В более общем смысле на фоне кризиса в Греции произошла очередная «перезагрузка» «левых» (кто бы себя к ним ни причислял, включая бывшие правящие партии). Но не только инициативные люди из угасающей ПАСОК, а даже реформисты из Коммунистической партии тоже сейчас попытались войти в истеблишмент — и благодаря удачному для них исходу референдума, кажется, им это удалось. И главное, это происходит уже не впервые: не кто иной, как нынешний вице-премьер Драгасакис, тогда еще член компартии, был в 1991 году медиатором переговоров «Великого компромисса» — когда впервые в истории несколько представителей коммунистов вошло в правительство «Новой демократии». Тогдашний кабинет просуществовал недолго и развалился из-за внутренних противоречий — спустя 20 лет Драгасакис, похоже, добился своего.

Один из моих собеседников, юрист международной компании, активно жестикулирует: «Этих коммунистов в старом и новом обличье надо наконец уже устранить от управления страной! Все годы после диктатуры они так или иначе влияли на нашу политику, тормозили развитие страны. Из-за шантажа и ПАСОК, да и “Новая демократия” должны были постоянно идти им на уступки — у нас даже никогда не было настоящей праволиберальной партии!»

Внешнеполитические последствия этой хитрой шахматной партии могут быть довольно крупными, но в отдаленной перспективе. Что касается греческих долгов — на мой вопрос, как вообще Греция планирует их отдавать при своем историческом приросте ВВП в 1,5—3 процента, спикер партии «Потами» удивилась: «О чем вы спрашиваете — этот вопрос вообще сейчас не стоит! У нас в любом случае будет срок выплаты лет в 30 — за это время что угодно может измениться в мире, спрашивать об этом просто наивно».