За что они так любят Плутон

«Выпускной у нердов» — так в социальных сетях в шутку называли то, что происходило в США и во всем околонаучном мире во вторник и среду. Американский зонд New Horizons 14 июля под всеобщее ликование пролетел мимо Плутона и его спутников как по нотам и передал их первые в истории фотографии крупным планом. Попутно New Horizons собрал данные, которые будет закачивать на Землю следующие 16 месяцев и из которых еще лет пять как минимум будут делать научные статьи.

Эти несколько мгновений — зонд в момент максимального сближения двигался со скоростью 14 километровв секунду — стали не только часом икс в миссии, стартовавшей аж в 2006 году, но и, вероятно, максимально кинематографичным моментом в астрономии, по крайней мере, этого десятилетия. Нил Деграсс Тайсон, известный астроном и популяризатор науки, сравнил задачу New Horizons с отправкой мячика для гольфа точно в лунку с расстояния в две мили — в данном случае мячик, правда, стоил 700 миллионов долларов.

Казалось, невозможно даже приблизиться к совершенно голливудской посадке марсохода Curiosity, которую показывали на Таймс-сквер, но у New Horizons это получилось. Как отмечает американское издание Quartz, знаменитая фотография с сердцем в инстаграмe NASA уже в первые несколько минут набрала больше 100 тысяч лайков, а сессия вопросов-ответов (AMA, Ask Me Anything) команды проекта на Reddit мгновенно взлетела на главную страницу ресурса. «Если утром по времени Восточного побережья во вторник вы были в сети, то видели, что там был Плутон во все поля».

Посмотрите, как NASA начало трансляцию из места, где следили за зондом: если не знать, о чем речь, можно решить, что это про презентацию нового айфона. The wait is over, наступает исторический момент, которого мы все так долго ждали. И хотя там написано про девять лет, эта космическая сага про американское превосходство началась гораздо раньше.

Если не знать, о чем речь, можно решить, что это про презентацию нового айфона.

Осень 1932 года. Профессор Университета штата Иллинойс Роберт Бейкер, автор сверхпопулярных книг по астрономии и, в частности, редактор свежей «Астрономии для всех», ни с того ни с сего начинает получать гневные письма из Канзаса. Очень недовольные канзасские фермеры считают, что профессор проявил крайнее неуважение, не упомянув в книге их товарища и земляка. Фермеры уже дошли до издательства и привлекли на свою сторону не только местные газеты, но и New York Times, где я читаю об этой истории 83 года спустя.

Товарища зовут Клайд Томбо, ему 26 лет, он стесняется всей этой затеи, и он открыл Плутон.

В совместной истории Томбо и Плутона на самом деле вот так прекрасно и киношно абсолютно все. Мы, конечно, вообще склонны драматизировать и героизировать, когда дело касается великих научных открытий, — но Плутон и правда как будто создан для того, чтобы о нем рассказывать взахлеб.

Первая полоса New York Times на следующий день после открытия, 14 марта 1930 года, сообщала: астрономы считают, что новая планета в четырех миллиардах миль от Земли может быть больше Юпитера и по крайней мере не меньше Земли. Само объявление о девятой планете Солнечной системы было аккуратно приурочено к годовщине со дня рождения Персиваля Лоуэлла — бизнесмена, астронома, Тони Старка начала XX века, основавшего обсерваторию в Аризоне и в 1915 году опубликовавшего работу с предсказанием существования следующей после Нептуна планеты.

Вообще-то Плутон все это время был прямо перед глазами у ученых: вскоре после его официального открытия обсерватория Маунт-Уилсон, где тогда был самый большой наземный телескоп в мире, нашла фотографии 1919 года, на которых Плутон успешно оставался незамеченным следующие 11 лет. Более того, и сама обсерватория Лоуэлла на самом деле сфотографировала то, что потом назовут Плутоном, еще в 1915 году, более чем за год до смерти ее основателя.

Председатель попечительского совета обсерватории Роджер Лоуэлл-Путнэм, племянник Персиваля Лоуэлла, в той же статье NYT заявляет, что первооткрывателем девятой планеты можно смело считать Весто Слайфера, директора обсерватории и руководителя проекта поисков лоуэлловской «планеты X». Слайфер, на тот момент уже известный астроном, кстати, и взял на работу Томбо — как писали впоследствии газеты, не в последнюю очередь из-за финансовых трудностей обсерватории: ведь парню с одним классом старшей школы можно было мало платить.

Транснептуновые герои — эксцентричный миллионер Лоуэлл, парень из народа Томбо, который по книжке сам делает свой первый телескоп за 36 долларов, и 11-летняя Венеция Берни, предложившая назвать Плутон Плутоном, — так и просятся на постер голливудского фильма.

Историк науки из Хэверфордского колледжа в Пенсильвании Дэрин Хэйтон пишет, что первое время роль Персиваля Лоуэлла и в чуть меньшей степени научных сотрудников обсерватории в открытии Плутона в научных публикациях усиленно завышалась, а роль «ассистента-фотографа» Томбо — напротив, преуменьшалась. Причем и сам Томбо, судя по всему, тогда был склонен считать себя лишь исполнителем, не заслуживающим признания в качестве первооткрывателя планеты. «Мне просто повезло, вот и все», — говорил он Associated Press. Я, понимаете, не Настоящий Астроном.

Хэйтон говорит, что такая расстановка приоритетов оказалась довольно живучей. Но чем больше становилось известно о Плутоне, тем понятнее было, что он никак не мог быть той планетой, которую предсказывал Лоуэлл. Окончательно этот вопрос решился только с открытием Харона, самого большого спутника планеты, в 1978 году: с его помощью астрономы оценили массу Плутона, и стало понятно, что если Лоуэлл что-то и предсказал, то не его. Оказалось, это просто такое удачное совпадение, помноженное на талант и прилежный труд 24-летнего Томбо.

Газетчики, правда, сразу полюбили селф-мейд-астронома из Канзаса: Клайд Томбо как никто другой подходил на роль первого американца, открывшего планету. Где-то через полгода после открытия Плутона парень поехал в отпуск на ранчо родителей — космос космосом, а урожай сам себя не уберет.

Транснептуновые герои — эксцентричный Лоуэлл, Томбо, который по книжке сам делает свой первый телескоп за 36 долларов, 11-летняя Венеция Берни, предложившая назвать Плутон Плутоном (а ее двоюродный дедушка назвал спутники Марса Фобосом и Деймосом), — так и просятся на постер голливудского фильма. Это новые герои и новый век астрономии в одном предложении. Теперь, чтобы открыть планету, не обязательно быть астрономом в белом парике, называющим ее в честь короля (Уильям Гершель и Уран). Или французским математиком и немецким астрономом, обменивающимися строгими письмами и выступающими в национальных академиях наук (Урбен Леверье, Иоганн Галле, Нептун). Можно быть сыном небогатых фермеров из местечка Бердетт, штат Канзас.

(Гершелю, Леверье и Галле — да и Томбо тоже — в этом месте передает привет пятнадцатилетний мальчик Том Уэгг, открывший экзопланету на практике в британском университете.)

Местечко в Канзасе, кстати, существует и сегодня: это поселение из «примерно 300 человек, включая кошек и собак, — люди тут дружелюбны и рады видеть вас!» — говорится на сайте этой, в общем-то, деревни. В разделе «История» Клайд Томбо упомянут как бы между прочим — в буквальном смысле между записями «1929 г., первый смотритель кладбища Браунс-Гроув по имени Гай Ньюпорт проработал всего две недели» и «1931 г., на кладбище Браунс-Гроув посадили вечнозеленые деревья». Про Томбо написано, что он учился в местной школе, астрономией занимался среди смородиновых кустов на семейной ферме, потом поехал в обсерваторию Лоуэлла в Аризоне и там в 1930 году открыл Плутон.

Следующее предложение выглядит так: «Однако в 2006 году организация профессиональных астрономов решила, что маленький Плутон — не планета первого класса. Теперь он считается планетой второго класса, то есть карликовой планетой». Читаешь и думаешь: вряд ли дружелюбные 300 человек, кошек и собак Бердетта, штат Канзас, рады видеть Международный астрономический союз.

Плутон — это еще и как бы наглядный пересказ исследований Солнечной системы в одном небесном теле. Открыт с Земли как пылинка на фотографии, кое-как снят революционным «Хабблом» («самый четкий снимок Плутона в истории» по состоянию на 1990 год выглядел вот так) и, наконец, сфотографирован вблизи космическим зондом в результате операции, от масштабов и адреналина которой курит в сторонке любая «Миссия невыполнима», даже та, где Том Круз на самом деле висит на двери летящего самолета. Очевидно, следующий акт — это посадочный модуль: научный руководитель New Horizons Алан Стерн полушутя признался, что уже его тайно разрабатывает.

Я ни на секунду не удивлена тем, что сигнал о штатной работе зонда достиг Земли всего за 8 минут и 20 секунд до точной пятидесятой годовщины первого в истории астрономии успешного пролета мимо планеты: Mariner 4 в 1965 году передал первые фотографии Марса с орбиты. (Говорю же, это идеальная история.) Круг замкнулся, «семейный портрет» канонической Солнечной системы завершен, впереди только новые горизонты.

Как и во всякой истории, здесь есть мораль. Удобно, что за меня ее, по сути, сформулировала Элис Боумэн, героическая женщина — руководитель полета New Horizons. На пресс-конференции ее, совершенно измочаленную после суток нервного ожидания, спросили: что вы сейчас чувствуете? «Невозможно описать словами, каково это — исполнить свою детскую мечту об исследовании космоса. Говорите своим детям, чтобы они занимались тем, что любят. Делайте то, что хотите делать. Бросьте себе этот вызов», — сказала Боумэн. Клайд Томбо и родители Клайда Томбо, безмерно гордившиеся сыном, одобряют.

Как и во всякой истории, здесь есть второе дно. На той же пресс-конференции выступал глава NASA Чарли Болден, который торжественно сообщил, что США теперь стали единственной нацией на планете, посетившей «все планеты Солнечной системы». Пока весь Твиттер спорил, значит ли это, что глава NASA тоже недоволен разжалованием Плутона, Эмили Лакдавалла, сотрудница Planetary Society (крупной общественной организации, лоббирующей космические исследования) и известный блогер, раздраженно написала, что принципиально отказывается аплодировать этому утверждению.

По мнению Эмили, такие высказывания представляют ситуацию так, как будто мы все в Солнечной системе уже изучили, хотя это совсем не верно. «Одноклассники» Плутона, карликовые планеты Эрида, Седна, Хаумеа и Макемаке, спутники Юпитера и Сатурна, Уран, в конце концов (его мы последний раз видели вблизи в 1986 году — и тоже мимоходом), кометы, астероиды — все это еще ждет своего часа. Да, мы неплохо продвинулись, но не время кричать «Бинго!», закрыв девять квадратов в ряду. Время переходить к задачам со звездочкой.

Где-то через полгода после открытия Плутона 26-летний Клайд Томбо поехал в отпуск на ранчо родителей — космос космосом, а урожай сам себя не уберет.

Как и во всякой истории, здесь есть и третье дно. Плутон оказался крайне фотогеничным: ну разумеется, у него есть сердечко! (Идеальная история же.) И, конечно, социальные сети не могли не наполниться милыми картинками с подписями вроде «Дорогая Земля, спасибо, что навестила. С любовью, Плутон» и комиксами про разбитое сердце одинокого небесного тела, мимо которого так стремительно пролетел зонд. И даже не притормозил.

Одиночество и тяжелая доля Плутона — тема не новая: когда в конце 1980-х годов ученые уже спорили о том, планета он или нет, пресс-секретарь Военно-морской обсерватории США Гэйл Клир в рассылке обсерватории писала: «Бедняжечка! Вы слышали, что его хотят лишить статуса планеты и сделать каким-то там астероидом? Я лично такие нападки не поддерживаю».

И вот тут я не соглашусь. Мало того что у Плутона пять открытых спутников и кто знает, сколько еще не открытых; потеряв статус планеты, он официально возглавил целую армию небесных тел, пояс Койпера — кольцо из карликовых планет, астероидов и комет шириной примерно в 3 млрд километров. У Плутона, как у бастарда из Дорна в сериале «Игра престолов», десять тысяч братьев и сестер. Или, как однажды сказал астроном Хэл Левисон, работающий с New Horizons в Юго-Западном исследовательском институте в Техасе, «Плутон — это патриарх самой густонаселенной области в Солнечной системе, ему, я думаю, как-то все равно, называется ли он планетой».

История о Плутоне сильна и тем, что от его открытия до «сердца» в инстаграмe NASA прошло меньше ста лет: Клайд Томбо каких-то три года не дожил до начала работы над миссией к Плутону, которая все-таки полетела (до этого не складывалось). Его дети присутствовали на торжественном мероприятии в лаборатории APL, откуда управляют зондом; его прах, как известно, есть на борту New Horizons.

Пресс-конференции закончились, хэштег #PlutoFlyby покинул глобальные тренды, аплодисменты стихли. Но история продолжается: именно пояс Койпера — это те самые новые горизонты американского зонда. И Плутон — это не главный герой, а, скорее, конферансье, который провожает нас в новый акт спектакля.