Original Material
Казино, а не биржа
Китайский фондовый рынок обвалился. Почему это не страшно? Центр Карнеги
Лопнувший пузырь на китайском фондовом рынке поначалу сильно испугал инвесторов во всем мире — экономика Китая настолько огромна, что любые колебания в стране отражаются и на глобальном ВВП в целом. Однако паника на мировом рынке так и не началась. Эксперт Московского центра Карнеги Александр Габуев объясняет, что именно произошло и почему китайская биржа — это не совсем биржа в нашем привычном понимании.
Китай никогда не хотел, чтобы местные компании зависели от ситуации на бирже. Он создал две крупные торговые площадки (в Шанхае и Шэньчжэне), но изолировал их от остальных элементов финансовой системы и от мирового фондового рынка.
Сейчас 70% рынка акций в Китае — это бумаги госкомпаний, которым на самом деле не очень-то нужно выходить на биржу. Для них гораздо важнее кредиты госбанков — именно так они привлекают деньги на развитие.
Инвестиции иностранцев в китайские акции тоже сильно ограничены — в основном в них вкладывается местное население. Оно, возможно, и хотело бы иметь другие возможности для вложения средств, но их в Китае не так много. Ставки по депозитам в тех же госбанках находятся на уровне инфляции, инвестиции за рубеж ограничены из-за неполной конвертируемости юаня. Остается только две возможности — покупка недвижимости и акций. Эти два рынка взаимосвязаны — когда на рынке недвижимости начинают «закручивать гайки» (например, вводить налоги на неосновное жилье), деньги текут на биржу. Именно так и произошло в 2014 году — во многом эти деньги и надули очередной пузырь.
Кроме того, инвесторы в Китае крайне необразованны. Лишь у 12% из них есть высшее образование, а почти 68% китайцев, открывших брокерские счета за последний квартал, не окончили даже старшие классы школы.
В итоге фондовый рынок и экономика живут в Китае как бы в двух разных мирах — биржи отвязаны от реальности и не реагируют на существующее положение дел в экономике. Фондовый рынок скорее похож на казино, чем на биржи в западном смысле этого слова. За год с июня 2014-го по июнь 2015-го индексы в Шанхае и Шэньчжэне выросли на 150%, а китайский ВВП — на 7%.
Руководство Китая видело, что пузырь на рынке надувается, но ничего не делало для того, чтобы ограничить инвестиционный бум — почему, не очень понятно.
Почему регуляторы не только не остужали нездоровый пыл рынка, но и явно подыгрывали ему? Достоверного ответа на этот вопрос нет. Верхушка китайской системы информационно сейчас задраена наглухо — уже полтора года информированные люди боятся откровенно говорить не только с людьми извне, но и между собой. Во многом это результат антикоррупционной кампании Си Цзиньпина, которая посеяла страх среди многих представителей китайской элиты.