Мильнер ищет инопланетян

Юрий Мильнер планирует вложить 100 миллионов долларов в поиски внеземного разума

Российский предприниматель, выпускник физфака МГУ Юрий Мильнер продолжает щедро жертвовать деньги на науку. В последние годы Мильнер стал соучредителем премий в области фундаментальной физики, медицины и математики, причем размер каждого приза превосходит денежную составляющую Нобелевской премии. Теперь же миллиардер, сколотивший состояние на инвестициях в технологические компании, собирается вложить 100 миллионов долларов в поиск инопланетян. Вдохновителем идеи Мильнер называет британского физика и популяризатора Стивена Хокинга, а технической реализацией проекта займется американский институт по поиску внеземного разума SETI. Обнаружить следы деятельности инопланетян ученые надеются с помощью поиска аномалий в поступающих из космоса радиосигналах, для этого будут арендованы два крупнейших радиотелескопа.

Неземная щедрость

С середины 2012 года Юрий Мильнер становится героем публикаций в прессе в качестве мецената едва ли не чаще, чем в качестве предпринимателя. В июне 2012 года Мильнер учредил крупнейшую в денежном выражении научную премию – Breakthrough Prize, лауреаты которой получают по 3 миллиона долларов – в два раза больше, чем лауреаты Нобелевской премии. Изначально премии могли удостоиться только физики-теоретики, однако через год Юрий Мильнер объявил о запуске еще двух призов – в области наук о жизни и в области математики, соучредителями на этот раз выступили Марк Цукерберг из Facebook, Сергей Брин из Google и другие крупнейшие технологические предприниматели.

Отношение к Breakthrough Prize в научном сообществе изначально было неоднозначным. С одной стороны, новую премию могут получить исследователи, находящиеся на пике карьеры, в то время как Нобелевская обычно достается “пенсионерам” от науки за былые заслуги. С солидной суммой на счету действующий ученый может посвятить себя науке и забыть о преподавании, поиске новых грантов, беспокойстве о новой позиции. С другой стороны, в такой области, как фундаментальная физика, мерилом успеха является подтверждение теории экспериментом, и обычно физики получают Нобелевскую премию только после того, как их идеи были доказаны опытом. А вот “Мильнеровская” премия может достаться за идеи, которые "работают" в абстрактных размышлениях ученого, но не объясняют реального мира. Вот еще одна претензия к Breakthrough Prize: некоторым показалось, что при выборе лауреатов жюри учитывает не только их научные заслуги, но и медийный интерес к их научной тематике.

“Стоит задуматься, как [Breakthrough Prize] скажется на будущем теоретической физики, – писал в своем блоге математик из Колумбийского университета Питер Войт. – А стоит ли молодому ученому идти в непопулярное научное направление и придумывать идеи, которые можно проверить на эксперименте? Так ты в лучшем случае заработаешь 500 тысяч долларов, а если заняться спекулятивными и непроверяемыми теориями, о которых так много говорят на ТВ, есть шанс заработать все 3 миллиона”.

Справедливости ради нужно заметить, что лауреатами Breakthrough Prize становились действительно замечательные ученые. В числе призеров-физиков были Стивен Хокинг, группа экспериментаторов, обнаружившая бозон Хиггса, изобретатели теории инфляции и апологеты модели “множественной вселенной” Андрей Линде и Алан Гут, еще один космолог, Сол Перлмуттер, доказавший, что Вселенная ускоренно расширяется, и другие ученые. Среди лауреатов в области наук о жизни этого года – Дженнифер Дудна, предложившая революционную технологию редактирования генома CRISPR-Cas9; список победителей-математиков (премия по этой науке пока вручалась только один раз, в 2014 году) также более чем представителен, в него вошли Теренс Тао, Максим Концевич, Саймон Дональдсон, Джейкоб Лурье и Ричард Тейлор.

Несколько и так уже прославленных ученых становятся богаче, но по сравнению с созданием новых исследовательских институций это дает слабый толчок развитию науки

В то же время кажется очевидным, что линейка Breakthrough Prize от выбора лауреатов до торжественной церемонии делается с оглядкой на внимание прессы. Медийный шум, который создает премия, может превзойти пользу, которую она приносит науке. Обозреватель газеты Guardian Иан Сэмпл в заметке, рассказывающей о лауреатах Breakthrough Prize по физике 2014 года, цитирует одного “крупного физика, пожелавшего остаться неизвестным”: “Великие филантропы 19-го и 20-го столетий, такие как Рокфеллеры и Карнеги, не учреждали премии, они создавали университеты и исследовательские институты, позволившие в следующие десятилетия тысячам ученых совершить значительные прорывы в науке. В сравнении с этим – премия мало отражается на научном прогрессе. Несколько и так уже прославленных ученых становятся богаче, но по сравнению с созданием новых исследовательских институций это дает слабый толчок развитию науки”.

Инопланетяне в радиосетях

“Мне кажется неправильным нападать на Мильнера, который мог купить себе за эти деньги яхту или билет на Луну, и никто бы его не осудил. Да, я думаю, что есть лучшие способы вложений в науку, но это деньги Мильнера и его выбор” – так астроном, сотрудник Государственного астрономического института имени Штернберга Сергей Попов комментирует не научные премии, учрежденные Мильнером, а его новую инициативу, Breakthrough Listen, направленную на поиск сигналов внеземного разума.

Из всего, что существует в поле поиска внеземного разума, Мильнер выбрал самых адекватных людей

Проект, о запуске которого было объявлено накануне, фактически вдохнет новую жизнь в деятельность института поиска внеземного разума, SETI (Search for Extraterrestrial Intelligence). Институт SETI не имеет отношения к уфологическому шарлатанству, это вполне серьезная научная организация, созданная в 1984 году в калифорнийском Беркли силами нескольких действующих ученых. Нынешний глава института, Джофри Марси, одновременно является профессором астрономии в Калифорнийском университете в Беркли, он – исследователь с безупречной репутацией, открывший более 70 экзопланет (планет, вращающихся вокруг звезд за пределами Солнечной системы). “Из всего, что существует в поле поиска внеземного разума, Мильнер выбрал самых адекватных людей”, – считает Сергей Попов.

SETI – это набор исследовательских проектов, которые объединяет изучение поступающих из космоса радиосигналов. С помощью компьютерной обработки собранных радиотелескопами данных ученые пытаются обнаружить аномалии, необычные сигналы, выделяющиеся на фоне естественного космического шума. Источником необычных сигналов гипотетически может быть внеземная цивилизация, впрочем, аномалии могут объясняться и естественными феноменами, которые ранее не были известны ученым.

Институт SETI не только использует данные, полученные чужими телескопами, в том числе космической обсерваторией Хаббл, но и владеет собственными установками, в частности так называемой антенной решеткой Аллена.

Широкую известность институт получил благодаря запущенному в 1999 году проекту распределенных вычислений SETI@home. Дело в том, что для обработки записанных космических сигналов требуется огромная вычислительная мощность, с этой задачей сложно справиться в одиночку даже мощному суперкомпьютеру. Но вычисления можно распределить на множество процессоров, в том числе и самых обычных персональных компьютеров. В рамках SETI@home любой желающий может установить на своем подключенном к интернету компьютере или лаптопе специальную программу, которая в фоновом режиме будет выполнять крохотный участок работы по поиску аномалий в космических радиосигналах. Вскоре после запуска проекта он стал второй по мощности системой распределенных вычислений в мире, сегодня к системе подключены сотни тысяч компьютеров практически из всех стран мира.

К сожалению, за все время существования институт SETI не только не сумел обнаружить пришельцев, но и не сделал сколько-нибудь значимых научных открытый (на которые можно было бы рассчитывать в случае обнаружения аномалий естественного происхождения). А финансовых вливаний SETI получил достаточно много, например, на деньги одного из основателей Microsoft Пола Аллена была построена получившая его имя антенная решетка из 42 радиотелескопов. В строительство было вложено более 30 миллионов долларов, решетка была запущена в 2007 году, но в 2011 году телескопы отключили из-за недостатка финансирования. Спустя год сооснователь компании Qualcomm Фрэнклин Антонио пожертвовал проекту еще 3,6 миллиона долларов, приборы были обновлены и вновь запущены. Однако дальнейшая работа сети телескопов, специально созданной для поиска внеземного разума, всегда будет зависеть от любопытства филантропов.

Ненормальный поиск

Деньги Юрия Мильнера пойдут совсем не на развитие антенной решетки Аллена. На 100 миллионов долларов, которые будут выделены проекту Breakthrough Listen в течение 10 лет, планируется арендовать два крупнейших радиотелескопа – Green Bank в США и Parks в Австралии и создать новую, улучшенную и самодостаточную систему хранения и обработки данных, которая не будет зависеть от распределения вычислений. Активный участник Breakthrough Listen Джоффри Марси надеется, что благодаря этому “наш поиск станет в 100 раз эффективнее всех предыдущих попыток искать разумную жизнь во Вселенной” – система сможет обрабатывать сигналы от более чем миллиарда звездных систем из 100 ближайших к Млечному Пути галактик. “В течение дня будем обрабатывать такое же количество информации, как раньше в течение года”, – пообещал сам Юрий Мильнер в интервью РБК.

Но насколько сама идеология поиска следов инопланетян путем анализа радиосигналов перспективна? Попов считает, что гипотетические шансы на успех есть: “Рассуждение выглядит достаточно логичным. Вот есть мы, техническая цивилизация, и мы ищем в принципе что-то похожее, но только более мощное. Давайте представим себе, как мы выглядели бы в далеком будущем, какие сигналы мы могли бы отправлять, и попробуем что-то подобное найти”.

Опыт показывает, что хороших спутников жизни находят иначе. Просто ведут какую-то нормальную социальную жизнь, в театры ходят, на концерты, общаются с людьми, Здесь что-то похожее. Можно уперто искать сигналы инопланетян, а можно заниматься нормальной астрофизикой

С другой стороны, эффективно ли вкладывать огромные деньги в узкоспециализированный проект? У Сергея Попова есть сомнения: “Представьте, что человек хочет найти себе идеального спутника жизни. Можно выбрать такую стратегию – менять огромное количество сексуальных партнеров. Но, вообще говоря, опыт показывает, что хороших спутников жизни находят иначе. Просто ведут какую-то нормальную социальную жизнь, в театры ходят, на концерты, общаются с людьми, Здесь что-то похожее. Можно уперто искать сигналы инопланетян, а можно заниматься нормальной астрофизикой. Я убежден, что если в каком-то обозримом будущем человечество откроет в радиодиапазоне каких-нибудь инопланетян, то сделают это не специализированные какие-то установки, а сделает это, например, система радиотелескопов SKA”.

До сих пор все скромные достижения человечества на пути поиска братьев по разуму во Вселенной были получены в ходе обычных астрофизических исследований. Проект SETI@home не участвовал в обнаружении экзопланет, в том числе “двойников Земли” – планет, условия на которых потенциально могут быть приближены к земным. Не антенная решетка Аллена, а данные, полученные в ходе нормальных астрономических наблюдений, позволили уточнить члены уравнения Дрейка – формулы, оценивающей количество внеземных цивилизаций, с которыми человечество имеет шанс установить контакт (нынешнее значение – 0,002275, намного меньше единицы). Обычная астрофизика предлагает множество возможностей заодно найти инопланетян. А вот в том, что проект Breakthrough может дать что-то науке, Попов сомневается: “Специализированные программы Института SETI, на мой взгляд, не дают побочных результатов. Хороший пример – это их идея... не скажу, что афера, но идея с сетью телескопов Аллена. Аллен вложил в них больше 30 миллионов долларов, но сеть так до конца и не достроена, никаких результатов, ни научных, ни околонаучных, там не получено. На мой взгляд, это неправильный путь”.

Любопытно, что возможность арендовать телескопы Green Banks и Parks открылась совсем недавно, причина – недостаток финансирования обсерваторий. “Не секрет, что Национальный научный фонд США испытывает бюджетные сложности и уже несколько лет ищет способы облегчить финансовое бремя”, – заметил Джеффри Марси в интервью Wall Street Journal. Теперь оба телескопа будут заниматься поиском сигналов внеземного разума, спонсируемым Юрием Мильнером, а не нормальными астрофизическими исследованиями, на которые у государственных фондов разных стран не нашлось средств.

****

“Конечно, это право господина Мильнера – тратить свои деньги, как ему нравится, – говорит Сергей Попов. – Но я думаю, можно было бы просто вложить деньги в астрономические исследования, тем более что это можно сделать от своего имени. Например, есть два знаменитых оптических телескопа в обсерватории имени Кека на Гавайях. Говард Кек, заработавший деньги на продаже собственной нефтяной компании, вложил в обсерваторию 70 миллионов долларов в 1985 году, кстати, сегодня это примерно те же 100 миллионов. И эти телескопы – потрясающий инструмент, в том числе для поиска новых экзопланет”.

На фоне закрытия просветительского фонда “Династия” сложно не задуматься о том, какую еще пользу могли бы принести деньги российского филантропа, готового поддерживать науку. Впрочем, Сергей Попов отмечает, что Юрий Мильнер никогда не проявлял особенного желания поддерживать фундаментальные исследования в России. “И по ряду причин я могу его понять”, – добавил Сергей Попов.

Так или иначе, финансирование нормальных научных исследований, поддержка академической среды остается в первую очередь ответственностью государства. Состоятельный предприниматель может принимать решение на основе своего каприза, но важно, чтобы сиюминутные тренды не влияли на государственную научную политику.

“После падения Чебаркульского метеорита бурно обсуждалось, а не найти ли нам 70 миллиардов на строительство противоастероидной системы безопасности, – вспоминает Попов. – В принципе, наверное, это все равно лучше, чем построить никому не нужное шоссе, провести никому не нужные спортивные соревнования с жутким распилом средств. Но можно было бы получить практически все те же знания об астероидах, просто вложившись в нормальную науку”.