Как в России будет выполняться постановление об уничтожении санкционных продуктов

Вступившее сегодня в силу решение правительства о борьбе с нарушением продовольственного эмбарго путем уничтожения контрабандных продуктов наделало много шуму в прессе. Петиция к правительству об отмене постановления правительства от 31 июля 2015 года №774, которое требует уничтожать запрещенную к ввозу продукцию при ее выявлении на территории России, собрала уже больше 200 000 подписей. Тем временем Россельхознадзор начал рапортовать об уничтожении санкционных продуктов, не дожидаясь вступления в силу правительственного постановления, Роспотребнадзор обещает искать запрещенное продовольствие на складах ритейлеров, а в теленовостях показывают инсинераторы — устройства для сжигания еды. Forbes решил разобраться, какие последствия для чиновников, импортеров и потребителей в действительности вызовет одиозное нововведение.

«Контроля как такового сегодня нет»

Эмбарго на ввоз продовольствия из стран, поддержавших экономические санкции против России после присоединения Крыма и начала военного конфликта на Украине, действует с 6 августа 2014 года. Под запрет подпали мясные и молочные продукты, рыба, овощи, фрукты и орехи из стран Евросоюза, США, Канады, Австралии и Норвегии. То, что некоторые российские сети и импортеры не в полной мере соблюдают контрсанкции, стало известно через несколько месяцев после введения этих мер, вспоминает сотрудник аппарата правительства. Однако до поры до времени нарушениям значения не придавалось. Ведь отследить контрабанду запрещенных продуктов технически не так-то просто.

«Контроля как такового [за соблюдением контрсанкций] сегодня нет, есть только условный по факту прибытия товара — по документам и стикерам на упаковке, — объясняет Руслан Кисс, генеральный директор петербургского ЗАО «Русский Логистический Провайдер». — Электронного документооборота (хотя бы сертификатами) не организовано, и говорить об организации такого обмена со странами, попавшими в список санкций, в ближайшие годы просто смешно. Сегодня около 40-50% товаров из санкционного списка в РФ попадают через Белоруссию и Казахстан. Еще существенная часть [запрещенного импорта] в странах Прибалтики из испанской, немецкой, итальянской и т.д. становится египетской, пакистанской, сербской и т.д.»

То, что импортеры находят лазейки в эмбарго, признают и лоббисты отечественных товаропроизводителей. «Экспорт литовских молочных продуктов в Узбекистан в декабре увеличился в 19 раз, но потребление не выросло, — рассказывает Мария Жебит, директор по связям с общественностью и госорганами Национального союза производителей молока («Союзмолоко»). — Это говорит о том, что все эти продукты ввозились в Россию. Через другие страны СНГ и через Таможенный союз – Казахстан и Белоруссию – также проходят поставки запрещенной продукции. Этот процесс сложно отслеживать и контролировать».

Смена маркировки поставлена на поток и обходится импортерам недорого. По словам Кисса, пакет документов для партии запрещенных фруктов или овощей в Белоруссии стоит $5000.

«За 300 000 рублей в течение пары часов польские яблоки станут у вас хоть сербскими, хоть аргентинскими или израильскими.

В Клайпеде канадские креветки за €5000 станут бангладешскими. И все документы (от белорусов, от прибалтов) будут как бы оригинальные — фито- и ветеринарные сертификаты на бумаге с водяными знаками», — говорит он.

Импортеры сыров, как следует из рассказа представительницы «Союзмолока», нашли еще одно решение: «За первые четыре месяца 2015 года было ввезено около 22 000 т безлактозных сыров. Этот объем по сравнению со всем российским рынком небольшой, и под видом безлактозных поставлялись в основном деликатесные или элитные сыры, не для массового потребления. Однако с каждым месяцем он увеличивался, запрет по сути не соблюдался, так как в любом сыре нет лактозы. В ближайшее время безлактозные сыры могут остаться в продаже, так как это продукт хранится долго».

«Идею подсказали сверху»

Угроза над хитрыми импортерами запрещенных продуктов нависла 22 апреля 2015 года, когда на должность министра сельского хозяйства был назначен бывший губернатор Краснодарского края Александр Ткачев. По словам двух источников Forbes в правительстве, практически сразу после переезда в Москву новый министр на одном из совещаний предложил ужесточить контроль за импортной продукцией. «Человеку нужно было проявить себя на новом месте, и он это сделал», — говорит высокопоставленный правительственный чиновник. «Премьер и президент Ткачева поддержали, а потом [24 июля на совещании в Кремле] выразили поддержку публично», — рассказывает сотрудник аппарата правительства. Правда, чиновник Минсельхоза утверждает, что Ткачев это не сам придумал — правильную идею ему «подсказали сверху». Пресс-служба министерства на запрос Forbes ответила, что предложение Минсельхоза, обнародованное 24 июля, было основано на статистике Федеральной таможенной службы.

Дальше события развивались быстро: Владимир Путин подписал указ «Об отдельных специальных экономических мерах, применяемых в целях обеспечения безопасности Российской Федерации» 29 июля, правительство выпустило свое постановление с правилами уничтожения еды 31 июля. Ужесточение продовольственных контрсанкций выглядит логичным на фоне ужесточения секторальных санкций против России со стороны США 30 июля — хотя формально первое со вторым не связано, настаивает федеральный чиновник.

Один из собеседников Forbes в правительстве называет решение об уничтожение продуктов психологической мерой. «Никто не собирается уничтожать тоннами пармезан с хамоном, и этого не будет. Но мы рассчитываем, что объявленные меры и угроза потерять деньги серьезно снизят объем нелегального продовольственного импорта из Белоруссии», — объясняет чиновник. По его словам, правительство вряд ли будет реагировать на призывы не уничтожать еду, а отдавать ее, например, в детские дома: «Тогда в нашей мере нет никакого смысла. Сети и импортеры по-прежнему будут продавать и завозить санкционную продукцию в больших количествах».«Уже сама информация о том, что санкционная продукция будет уничтожаться, сыграла свою роль, поставки резко сокращаются», — заявила "Интерфаксу" пресс-секретарь Россельхознадзора Юлия Мелано.

Психологическая эта мера или нет, но уже 4 августа Россельхознадзор отрапортовал о сжигании 114 т замороженной свинины в Самаре — по документам мясо было бразильским, но Россельхознадзор еще весной, оказывается, заподозрил, что оно произведено в одной из стран Евросоюза. На следующий день руководитель ведомства Сергей Данкверт пообещал уничтожить 6 августа несколько сотен тонн санкционных продуктов. Сегодня белгородское управление Россельхознадзора уничтожило бульдозерами 9 тонн сыра. Связаться с пресс-секретарем Аркадия Дворковича, который курирует в правительстве Минсельхоз, не удалось. Пресс-секретарь премьер-министра Наталья Тимакова ситуацию не комментирует.

Что будет дальше

«Хорошего точно ничего не следует ожидать. Уже выстроилась очередь из приближенных к Федеральной таможенной службе компаний, страстно желающих поучаствовать в уничтожении товара, — говорит петербургский таможенный брокер Руслан Кисс. — Я думаю, что, используя меч "уничтожения", таможня усилит давление на бизнес, ибо правила утилизации, утвержденные правительством, дают такую возможность. На рынке будут появляться "утилизированные" партии товаров, обваливая и без того лихорадящие фруктово-овощные рынки».

При этом решения о признании товара контрабандным, как видно из той же истории со сжиганием свинины в Самаре, на деле принимаются волюнтаристски.

По словам Кисса, на практике таможенники не обосновывают свой вывод о происхождении товара: «А таможня и не будет ничего доказывать! Не принято это у нас. Механизм, отработанный годами. Таможня возьмет отбор проб в своих лабораториях, которые не предусмотрены для таких анализов, проведет проверку — и все, приговор подписан. Участнику ВЭД — только в суд за своими правами, а это занимает от полугода. И если вдруг предприниматель в суде докажет, что у него на самом деле был товар пакистанского, а не европейского происхождения, то ни товара, ни компенсации он не получит».

«До последнего времени ограничения действовали только на ввоз в страну определенного списка продуктов, а не на их продажу, то есть, говоря строго формально, раньше это ритейла не касалось, — рассуждает источник, близкий к руководству одной из крупнейших розничных сетей. — Более того, есть успешный пример оспаривания в арбитражном суде Санкт-Петербурга претензии Роспотребнадзора к сети «Магнит», когда суд первой инстанции, встав на сторону ритейлера, признал, что, как таковая реализация «санкционных товаров» не запрещена. Теперь ситуация меняется, и, по сути, незаконным станет, как ввоз, так и продажа этих продуктов».

Чего ожидать в новой ситуации, ритейлеры до конца не разобрались. «Мы будем готовы комментировать только после получения соответствующих разъяснений органов власти о порядке применения постановления правительства», — заявил начальник управления по связям с общественностью X5 Retail Group Олег Полетаев. С формальной точки зрения розничные сети еще год назад стали приводить свой ассортимент в соответствие с контрсанкциями. «В большинстве категорий нам удалось заместить импортные товары продукцией от российских и белорусских производителей, а также поставщиков из зарубежных стран, не подпавших под запрет», — говорит Яна Могилева, менеджер по региональным коммуникациям компании «Лента». «Продукция на полках “Глобус Гурмэ” имеет все необходимые документы, которые мы готовы показать в любой момент, — рассказывает Оксана Ромашина, операционный директор “Столичной торговой компании” (управляет гастрономами “Глобус Гурмэ”). — В ассортименте есть европейские сыры, но это безлактозная молочная продукция, которую разрешали ввозить. Все проделали очень большую работу по замене поставщиков. Я не думаю, что кто-то из сетей торгует санкционными товарами».

Однако не получится ли так, как на таможне — когда инспектор сам будет решать, что товар, который по документам произведен за пределами зоны действия эмбарго, является контрабандным и должен быть уничтожен на месте, как того требует новое постановление правительства? «Все будет зависеть от практики проведения этих проверок, в частности от их частоты, — полагает источник, близкий к руководству одной из крупнейших розничных сетей. — Все понимают, что, с одной стороны, если есть закон (или подзаконный акт), он должен исполняться и за исполнением нужен контроль. С другой стороны, зачастую угроза проверок и методика их проведения могут использоваться как средство давления на бизнес. У нас в последнее время вообще пошел резкий крен в сторону давления на розницу. И закон о торговле планируется ужесточать, и в повышении цен виноваты торговцы-барыги, и вот теперь на фронте борьбы с незаконным ввозом в страну «санкционных товаров» пытаются увидеть врага в лице ритейлеров». В Роспотребнадзоре, который отвечает за проведение проверок в розничной торговле, не смогли оперативно ответить на этот вопрос.

Материал подготовлен при участии Павла Седакова

«Никто не собирается уничтожать тоннами пармезан с хамоном»