Первый год с продэмбарго

Качество сыра и масла, рост цен, завоз буйволятины и Доктрина продовольственной безопасности

Ровно год назад, 7 августа 2014-го, правительство России, во исполнение подписанного накануне президентского указа, утвердило перечни как стран, сельскохозяйственный импорт из которых запрещался, так и его составляющих - самих продуктов питания или сырья для их производства. Вместе с экспертами в Москве подводим некоторые итоги первого года действия продовольственного эмбарго – как именно оно изменило отдельные секторы российского продовольственного рынка.

Вспомним для начала, что еще со времен СССР в структуре поголовья крупного рогатого скота в стране сохраняется абсолютное доминирование молочных пород над мясными. Доля последних, по оценкам Института конъюнктуры аграрного рынка в Москве, составляет лишь примерно 10%. Для сравнения: в странах – крупнейших в мире производителях говядины, таких как США или Бразилия, доля мясных пород в общем поголовье крупного рогатого скота превышает половину.

Однако, даже несмотря на такую структуру поголовья, собственного молока в России по-прежнему не хватает. А потому наиболее уязвимыми, с точки зрения значимости для них импорта, остаются сегменты сыров и сливочного масла, которым требуются большие объемы молочного производства.

Уровень фальсификации на рынке достигает 70%! Жажда наживы настолько велика, что она не останавливает уже практически никого из производителей сыров!

И, например, в общем потреблении масла в стране доля импорта – еще до введения продовольственного эмбарго – составляла около 30%, а крупнейшим его поставщиком была Новая Зеландия, под российские контрсанкции не подпавшая. Выходит, на этом сегменте введение продэмбарго не сильно отразилось?

Татьяна Рыбалова, независимый эксперт молочной отрасли в России:

- Что касается масла, то здесь не столь ужасная ситуация, как с сыроделием. Во-первых, из-за спада доходов населения, упало потребление масла. Оно сократилось примерно на 18%. Увеличила свои поставки Белоруссия, что отчасти сгладило эффект. Что касается Новой Зеландии, которая не под санкциями, то прирост поставок не столь значителен. Вспомним, в 2013 году возникли опасения, что в продукции крупнейшего в этой стране производителя молока могли содержаться бактерии, вызывающие ботулизм. И Россия закрыла тогда поставки с 9 новозеландских предприятий из 11 аккредитованных. Понятно, что они давно уже работают в нормальном режиме, но, к сожалению, и до сих пор наши службы не смогли договориться. И эти предприятия остаются для России закрытыми.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Экономическая среда: первый год с продэмбарго

Тем не менее, как вы сказали, объемы импорта масла из Новой Зеландии выросли, хотя и незначительно. А – из других стран?

Когда Россия вступила в ВТО, уже казалось, что и последние их надежды рухнули. И вдруг - такой подарок как эмбарго!

- Из других стран – например, Аргентины или Уругвая - поставки выросли, но тоже незначительно. Тем не менее, недостатка масла на наших прилавках не ощущается. Здесь нужно отметить, что, если раньше на прилавках было импортное фасованное масло - финское, новозеландское или под их брендами, то сегодня импортного масла не увидишь, хотя оно по-прежнему поступает в страну.

Что это значит? Его как-то перерабатывают, то есть используют как промежуточное сырье?

- Это значит, что все оно идет в “блоках”. И основными его потребителями являются те же молочные предприятия. Они закупают это масло, с жирностью 82,5%, и зачастую его не просто фасуют, а сначала его “бодяжат”, то есть доводят, с помощью пальмового масла, уровень жирности до 72,5%, а затем реализуют. Вероятно, именно этим и можно объяснить прирост собственного производства масла в России на 7%. Ну, если и не на все семь, то на несколько процентов.

Но как обычно бывает в периоды, когда доходы населения падают, самым уязвимым из продукции этого ряда становятся именно масло и жиры. Именно от них в первую очередь и отказываются. Поэтому сегодня и не ощущается недостатка масла в российских магазинах. Другое дело – его качество.

Вы назвали “ужасной” нынешнюю ситуацию в сегменте производства сыров в России. Что же произошло, если иметь в виду сорта массового спроса?

- Наши сыроделы всегда мечтали о том, чтобы были повышены импортные пошлины. Но когда Россия вступила в ВТО, уже казалось, что и последние их надежды рухнули: что нам светит только снижение таможенных пошлин и, как следствие, рост импорта сыров. Именно это называлось основной причиной плохой работы российского сыроделия – невозможность реализовать собственную продукцию. И вдруг - такой подарок как эмбарго! Когда все основные страны-поставщики практически прекратили поставки…

В июне розничные цены на мясо в среднем по России были выше на 15-20%, чем в июне прошлого года. Говядина сейчас стоит на 23% больше, чем год назад.

Что произошло дальше? Во-первых, мы увидели резкий рост внутреннего производства - на 27,5% за первый год продэмбарго. Но одновременно, по официальной статистике, выросло и производство так называемых “сырных продуктов” (это - те же сыры, но в которых часть молочных жиров заменена на растительные) - на 24%. Напомню, что годом ранее производство сырных продуктов выросло на 30%. Почему вдруг сократились эти объемы? Объясняется все, увы, очень просто. Российские сыроделы пошли по самому простому пути, а именно: они перешли на производство сырных продуктов, которые стали называть “сырами”.

То есть речь идет о подмене одной категории продуктов другой? Но ведь существуют некие технические и технологические стандарты…

- Согласно действующему техническому регламенту, к сырным продуктам относятся сыры, в которых молочный жир заменен на растительный в пределах 50%. Однако российские сыроделы не могут остановиться на этом, и зачастую замены доходят и до 90%, и до 95%. У кого насколько хватит совести, тот настолько заменяет молочные жиры в сырах! И практически это уже даже не сырные продукты, а сыроподобные, “имитационные” сыры, как по-разному называют их в разных странах.

Со всеми вытекающими последствиями в части качества?..

- Качество продукции за год, который прошел со времени введения эмбарго, резко снизилось. Сегодня эти сыры с трудом можно назвать даже сырными продуктами. Уровень фальсификации на рынке достигает 70%! Здесь можно говорить, собственно, вообще о крушении российского сыроделия. Жажда наживы настолько велика, что она не останавливает уже практически никого из производителей сыров! Честных производителей, которые производят достойную продукцию, можно пересчитать по пальцам рук.

Белоруссия стала крупнейшим поставщиком мяса птицы в Россию, даже обойдя Бразилию.

​А если иметь в виду производство более дорогих сортов сыра, включая премиальный их сегмент? Тех самых, привычный ранее импорт которых из той же Европы оказался под запретом…

- Что касается замещения дорогих качественных европейских сыров, то мы должны констатировать, что их мы заменить не смогли! Как не смогла их заменить и Белоруссия... Нередко мы слышим, что, мол, наши сыроделы стали производить аналоги этих сыров… Но, к сожалению, эти аналоги и тот сыр, настоящий – это, как говорится, две большие разницы. Сегодня высокий ценовой сегмент в сырах, если и занят продукцией, то только - по своей цене, но не по качеству продукта. То есть полки магазинов сырной продукцией заполнены, а потребитель приходит, смотрит и… уходит. Эквивалентной замены настоящим европейским сырам он не находит!

Хотя попытки, сколь известно, предпринимаются… В том числе – и отдельными фермерскими хозяйствами…

- Да, отечественные сыроделы пытаются, как и белорусские, то есть основные поставщики иностранных сыров на наш рынок, расширить ассортимент, производить сыры высокой ценовой категории, элитные сыры. Есть попытки делать и сыры с плесенью, и пармезан, и другие... Но, судя по результатам первых попыток, они очень сильно отличаются от европейских сыров. То есть никакого прорыва нет. Даже фермерские сыры, которые пытаются производить наши фермеры, и здесь мы не видим особого прорыва.

Среди совсем новых поставщиков в этом году следует назвать Индию. Она экспортирует буйволиное мясо, относительно недорогое.

​К концу 2014 года доля импорта в таких секторах продовольственного рынка России как производство овощей открытого грунта составляла 30%, а по овощам, выращиваемым в теплицах, - 45%. Такие оценки приводились в недавнем обзоре Института аграрного маркетинга в Москве. Что в этом секторе изменилось в течение первого года действия продовольственного эмбарго?

Елена Тюрина, директор Института аграрного маркетинга:

- Введение санкций положительно повлияло на инвестиционную активность в производстве - и овощей открытого грунта, и тепличных овощей. После введения контрсанкций стало понятно, что именно в этих сегментах рынка отмечается очень высокий уровень зависимости от импорта. И в конце 2014 – начале 2015 года возникли новые проекты, более крупные, чем существующие. И можно предположить, что через три года производство плодоовощной продукции существенно возрастет. Но пока доля импорта здесь сократилась незначительно. Скажем, по овощам открытого грунта, если раньше она была 30%, то сегодня - порядка 28%. По тепличным овощам доля импорта сократилась также процента на три…

Заметно ли изменилась география импорта в Россию таких овощей?

- Да, выросли поставки из Турции, из Сербии… Хотя по овощам открытого грунта традиционно лидировали Египет или Азербайджан. Поэтому здесь положение не сильно изменилось.

По вашим же оценкам, в секторе фруктов – семечковых и косточковых – доля импорта к концу 2014 года составляла 62%. И это – уже после того, как были прекращены поставки, например, из Молдавии или стран Европейского союза. Снизилась ли она теперь?

- ​Что касается семечковых, это яблоки, груши и проч., то доля импорта по-прежнему составляет 59-60%. Хотя и здесь введение санкций стимулировало рост инвестиций. Многие компании разработали стратегии развития собственного производства семечковых фруктов - это и белгородские компании, и компании юга России. Программа рассчитана в среднем на 5 лет. И можно говорить о том, что доля импорта сократится в результате примерно до 35%. А что касается новой географии импорта – выросли поставки из Турции, стран Латинской Америки, из Сербии.

Украина стала вторым по объемам экспортером свинины в Россию - после Бразилии.

​Еще один крупнейший сегмент продовольственного рынка – мясо и мясные продукты. Здесь еще год-два назад общая доля импорта в Россию превышала четверть всего потребления в стране. Для начала – как в целом изменились за минувший год цены во всех трех категориях – на мясо птицы, свинину и говядину?

Даниил Хотько, аналитик Института конъюнктуры аграрного рынка:

- Динамика цен, естественно, - восходящая… Цены начали расти еще с середины года, после того, как был закрыт импорт из Европейского союза, а с введением контрсанкций рост цен лишь продолжился. Это – в отношении свинины и мяса птицы. По говядине он ускорился с осени 2014 года. И максимальные темпы роста пришлись на январь и февраль, после чего они стали замедляться. Но если по свинине и птице цены более или менее стабилизировались, то на говядину продолжали расти.

Для сравнения, в июне розничные цены на мясо в среднем по России были выше на 15-20%, чем в июне прошлого года. В меньшей степени по свинине, так как она начала дорожать раньше, в большей - по говядине. Говядина сейчас стоит на 23% больше, чем год назад. Но вновь отмечу, что цены на мясо стабилизируются и, возможно, в ближайшей перспективе они немного скорректируются в сторону снижения.

Они закупают сливочное масло с жирностью 82,5% и зачастую сначала его “бодяжат”, то есть доводят, с помощью пальмового масла, уровень жирности до 72,5%, а затем - продают.

​У роста цен на свинину и мясо птицы в России в прошлом году – еще до введения продэмбарго – своя предыстория. В августе 2012 года Россия официально стала 156-ой участницей Всемирной торговой организации. В числе тех мер, которые были приняты сразу, – отмена импортных пошлин на поставки свинины в рамках существующих квот. А в отношении поставок сверх этих квот ставки пошлин были значительно снижены. Кроме того, дополнительные преференции получили компании – поставщики из других развивающихся стран, в том числе Бразилии. В результате импорт свинины в Россию резко вырос, а внутренние цены на нее рухнули на 25%. Зависимые от них цены мяса птицы, поставки которого также резко выросли, упали на 15-20%. Что не замедлило отразиться на бизнесе многих российских компаний этого сектора. И с февраля 2014 года Россия прекращает импорт свинины из стран Европейского союза, объяснив запрет “угрозой распространения африканской чумы свиней”. В результате внутренние цены на свинину, а потом и мясо птицы пошли вверх…

- Они стали дорожать примерно с начала второго квартала 2014 года. Сначала - свинина, так как были резко ограничены поставки из ЕС. Примерно месяц спустя начало дорожать мясо птицы, поскольку оно является в некоторой степени заменителем в мясопереработке. В результате к августу, когда были введены контрсанкции, и свинина, и мясо птицы подорожали примерно на 20%. Контрсанкции, естественно, дали новый импульс росту цен, и пик был достигнут в январе 2015 года. Тогда рост цен сопровождался и некоторой паникой на рынке, а чего, собственно, ожидать дальше? В результате в январе свинина и мясо птицы уже были дороже относительно января 2014 года на 30-35%.

В целом из трех сегментов рынка мяса продэмбарго меньше других затронуло, видимо, сегмент мяса птицы? Здесь и до санкций доля импорта едва превышала 10%...

- В 2012-2013 годах доля импорта в этом секторе составляла примерно 12%. В 2014 году – около 10%. В 2015 году, по нашим оценкам, она может сократиться и до 5%. То есть почти весь рынок мяса птицы будет заполнен продукцией российских производителей. Хотя минимально на нем будет представлена и импортная продукция.

Но при этом география импорта мяса птицы в Россию изменилась радикально. Ведь ранее в нем доминировали США и страны Европейского союза…

- Традиционно крупнейшим его экспортером в Россию были США (около 60% всего объема) и страны ЕС (25-30%). С введением контрсанкций поставки из этих стран полностью прекратились. И импорт переориентировался на поставщиков из стран Южной Америки - в первую очередь, Бразилии и Аргентины. Продолжаются, хоть и на минимальном уровне, поставки мяса птицы из Турции. И, естественно, Белоруссия – в первом полугодии она стала крупнейшим поставщиком мяса птицы в Россию, даже обойдя Бразилию.

То есть полки магазинов сырной продукцией заполнены, а потребитель приходит, смотрит и… уходит.

​Получается, в структуре импорта в Россию мяса птицы Белоруссия фактически заняла теперь то место, которое ранее занимали в ней США?

- Ну, не совсем так… Все-таки доля США составляла 60%. У Белоруссии, видимо, будет в этом году порядка 45%. Еще около 35% обеспечит Бразилия. И оставшиеся 20% будут приходиться на небольшие поставки из Аргентины или Турции.

Обратимся теперь к другому сегменту мясного рынка – производству говядины. В этой категории у России всегда была наибольшая зависимость от импорта…

- В 2014 году доля импорта составила здесь около 35%. По итогам нынешнего года, как мы ожидаем, она окажется ниже 30%, но - не менее четверти. Состав поставщиков изменился не столь разительно, как по свинине или по мясу птицы. Основную часть российского импорта говядины традиционно обеспечивали страны Латинской Америки: в первую очередь, Бразилия, а также Парагвай, Уругвай и Аргентина. Эти четыре страны обеспечивали, и обеспечивают ныне, примерно 75-80% всего импорта говядины в Россию.

А в оставшейся доле какие страны доминируют?

- Здесь вновь следует упомянуть Белоруссию, которая также ввозит много говядины, причем - охлажденной. Тогда как из Латинской Америки мы везем, естественно, замороженную говядину, что объясняется протяженностью маршрутов поставок. И охлажденная говядина из Белоруссии довольно высоко ценится российскими мясокомбинатами. Поэтому в целом среди поставщиков этого мяса в Россию Белоруссия в 2015 году займет второе место. На первом, конечно, Бразилия – она вне конкуренции. А вот с Парагваем будет конкурировать, хотя Белоруссия и опережает его по объемам.

При этом общий объем импорта говядины заметно сократился, как вы уже заметили…

- Да, и это объясняется, в первую очередь, девальвацией рубля. Зарубежная говядина стала значительно дороже. В результате происходит замещение в мясопереработке говядины другими видами мяса - более дешевыми свининой или птицей. А среди совсем новых поставщиков в этом году следует назвать Индию. За полгода в Россию завезли оттуда около 2 тысяч тонн - не очень большой, но, тем не менее, заметный объем.

Можно предположить, что через три года производство плодоовощной продукции существенно возрастет. Но пока доля импорта здесь сократилась незначительно. Скажем, по овощам открытого грунта, если раньше она была 30%, то сегодня - 28%.

Индия является одним из крупнейших в мире экспортеров говядины. Она экспортирует буйволиное мясо. Оно относительно недорогое. Мясо буйвола фактически идентично мясу привычного нам крупного рогатого скота, коровы. Поэтому в мясопереработке оно используется и не влияет на какие-то качественные показатели продукции.

Наконец, последний сектор рынка мяса – производство свинины. Еще недавно доля импорта в нем превышала 20%, и почти две трети этого импорта приходилось на страны Европейского союза…

- Доля импортной свинины резко сократилась еще в 2014 году. В январе были закрыты поставки из ЕС, а в августе введены контрсанкции. В результате доля импортной свинины составила около 15% российского рынка, хотя раньше традиционно - порядка 20-25%. В 2015 году мы ожидаем еще более значительного падения - до 8-10%. То есть, как и по мясу птицы, будет достигнут уровень продовольственной безопасности, согласно российской Доктрине. Она предполагает, что уровень продовольственной безопасности по мясу начинается с 85% продукции отечественного производства.

Напомним, речь идет о “Доктрине продовольственной безопасности”, принятой в России в 2010 году и рассчитанной на 10 лет. Она предусматривает доведение к 2020 году доли собственного производства продовольствия в стране до определенных уровней по разным сегментам, но некий средний составляет примерно 86%...

Возвращаясь к импорту свинины – как изменился состав ее поставщиков за минувший год? Если ранее это были США, Европа, Канада или Бразилия…

- Остается, по большому счету, лишь Бразилия. К ней добавились и такие новые страны-поставщики как Чили или Сербия… Нехватка свинины на российском рынке по-прежнему ощущается. И в 2015 году начались поставки из Китая - после 10-летнего санитарного запрета, хотя и в небольших объемах. Возобновляет поставки и Украина. Если в 2014 году их практически не было, то за первое полугодие 2015 года Украина ввезла в Россию более 13 тысяч тонн, что делает ее вторым по объемам экспортером свинины - после Бразилии. Бразилия в первом полугодии обеспечила примерно 73% всех поставок импортной свинины в Россию, на Украину пришлось 20% и 4-5% - на Чили, Сербию и Китай.

Мы начинали разговор с того, что еще год-два назад доля импорта в общем потреблении всех видов мяса и мясных продуктов в России превышала 25%. Как изменилась она за первый год действия контрсанкций?

- В 2013 году импортное мясо занимало порядка 25% российского рынка. В 2014 году - уже 17-18%, а по итогам 2015 года, как мы ожидаем, эта доля сократится до 12%, ввиду значительного падения и по свинине, и по говядине. То есть в целом по мясу Россия уже достигла намеченного уровня продовольственной безопасности, поскольку преодолен барьер в 85% продукции отечественного производства. В долгосрочной перспективе эта доля снизится еще, до 10% - точно, а что дальше - будет зависеть от конкретных событий на этом рынке.