Дело, сшитое белыми нитками

Москва | Суд приступил к рассмотрению дела одного из последних на сегодняшний день фигурантов "Болотного дела" Ивана Непомнящих

В Замоскворецком суде Москвы 20 августа начался процесс против Ивана Непомнящих, одного из последних на сегодняшний день фигурантов "Болотного дела". 25-летнему инженеру предъявлены традиционные для этого случая обвинения: в участии в массовых беспорядках и в применении насилия по отношению к сотрудникам полиции во время оппозиционной акции 6 мая 2012 года на Болотной площади в Москве. По версии следствия, Непомнящих нанес "не менее четырех" ударов полицейским "руками и зонтом". Молодой человек вину отрицает.

В ходе заседания Ивану Непомнящих был продлен домашний арест на полгода – до 29 февраля 2016 года. Условия ограничения свободы суд оставил без изменений: Немпомнящих запрещены прогулки, общение с кем-либо, кроме близких родственников и адвокатов, использование средств коммуникаций.

После этого в деле объявили перерыв до 25 августа, чтобы подсудимый успел ознакомиться со всеми томами дела.

Иван Непомнящих был задержан спустя почти три года после событий на Болотной площади. Это произошло вечером 25 февраля, молодого человека, возвращавшегося с работы в НПО "Родина", задержали сотрудники Следственного комитета и повезли в ведомство на допрос. На следующий день по решению Басманного суда Москвы он был отправлен под домашний арест, ему запретили пользоваться средствами связи и давать какие-либо комментарии, касающиеся дела.

Следователи справились с работой оперативно: расследование дела продолжалось полтора месяца, в середине апреля Непомнящих объявили о завершении следствия и подготовили 29 томов на ознакомление. Для этого Ивана Непомнящих каждый будний день возили из дома в Сергиевом Посаде в Следственный комитет.

По версии следствия, 6 мая Иван Непомнящих "препятствуя задержанию агрессивно настроенных граждан, нанес не менее четырех ударов руками и зонтом сотрудникам полиции". Потерпевшими по делу признаны двое полицейских – Евгений Гаврилов и Виктор Колмаков, которые, по данным издания "Грани.ру", лишь спустя три года, посмотрев видео, предложенное следователями, вспомнили, что пострадали от действий Непомнящих.

Следствие шло по накатанным рельсам. По накатанным же рельсам пойдет и суд

В марте во время очной ставки с одним из полицейских сотрудник правоохранительных органов отказался отвечать на вопросы защиты о том, как именно ему были причинены телесные повреждения, заявив лишь, что Непомнящих участвовал в массовых беспорядках, причинил ему физическую боль и ударил зонтиком по шлему, – сообщает "Новая газета".

В середине июля Ивана Непомнящих ограничили в сроках ознакомления с делом: следствие обеспокоилось тем, что обвиняемый читает в день всего по 100 страниц. Непомнящих заявил, что к тому моменту прочитал уже 22 тома, однако упоминаний о себе так и не нашел. 22 июля истек срок ознакомления с делом, а 30 июля Генеральная прокуратура утвердила обвинительное заключение и передала дело в суд.

По словам адвоката Дмитрия Динзе, его подзащитный вину отрицает и не считает, что совершил преступление.

Дмитрий Динзе

– Мы сами затягивать рассмотрение дела не хотим, – поясняет адвокат Дмитрий Динзе. –​ Мы хотим, чтобы все процедуры прошли побыстрее, хотим постараться оставить на свободе Ивана Непомнящих, пройти апелляционную стадию и уже выходить на ЕСПЧ, как это было в отношении всех остальных фигурантов дела.

– Как в целом шло следствие? Оказывалось ли какое-то давление на Ивана или на вас?

– Да нет. Следствие шло, как говорится, по накатанным рельсам. По накатанным же рельсам пойдет и суд. Ничего сверхординарного или каких-то неординарных шагов со стороны суда, следствия, гособвинения ожидать не приходится.

– Есть мнение, что раз Ивана не отправили в СИЗО, а поместили под домашний арест, все-таки есть шансы, что его не отправят в колонию и что это будет, например, условный срок. С вашей точки зрения, есть ли подобная зависимость и чего вы сами ждете?

– Нет никакой зависимости. Как показала практика по "Болотному делу", в основном всех мужчин отправляли в колонии, а женщин оставляли на свободе. Я надеюсь, может быть, именно в отношении Ивана сделают исключение и оставят его на свободе. Приговор, я думаю, на 99 процентов будет обвинительный, потому что по остальным делам уже есть аналогичные приговоры, – заключает адвокат Дмитрий Динзе.

Андрей Непомнящих

Близкие Ивана Непомнящих на оправдание также не надеются. Они ожидают, что он будет приговорен к нескольким годам колонии, как и многие другие фигуранты "Болотного дела". В интервью Радио Свобода отец подсудимого – Андрей Непомнящих – рассказал о том, как уголовное дело изменило жизнь его семьи, почему за сыном пришли спустя три года после событий на Болотной площади и как Иван Непомнящих ежедневно знакомился с делом, ездя из Сергиева Посада в Следственный комитет:

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Андрей Непомнящих – о деле сына

– С мая месяца по конец июля каждый день с утра в Сергиев Посад за ним приезжала фсиновская машина. Один и тот же водитель, некто Евгений, они с ним уже породнились. Он его вез в Технический переулок на Бауманскую, сам ждал и вечером забирал. Иван там знакомился с делом и не успел дочитать 4 тома из 29 томов. Следователь Уранов неизвестно почему (до этого не было никаких замечаний по скорости ознакомления) вдруг ему сказал: "Ты тянешь", и вышел в суд с тем, чтобы судья ограничил время прочтения. Судья действительно ограничила.

– Как в целом Иван? Как его настроение?

– Он находится под арестом по месту прописки в городе Сергиев Посад. Он живет со своей матерью. Мы с его мамой в разводе, поэтому я езжу к нему каждый день. Ваня чувствует себя нормально – как человек с чистой совестью, ни в чем невиновный. Он не впал в депрессию. Какого-то чувства вины, разочарования, озлобленности – ничего этого в нем нет. Как отец, я могу заметить, что он стал повзрослее и строже.

– Вы с ним обсуждали предстоящий суд? Какие у него, у вас ожидания?

По примеру предыдущих "болотников", скорее всего, он сядет. Он этого решения ожидает

– Конечно, мы обсуждали суд с Иваном и с его адвокатом Дмитрием Динзе. Обычно суд по делам предыдущих "болотников" растягивается на полгода. Если он начинается 20 августа, то осудить его могут не раньше ноября-декабря. Но могут и раньше. Мне показалось, что они сжимают сроки – тем же ограничением чтения дела, – как будто куда-то торопятся. По ожиданиям, здесь сложно что-то говорить. В памяти у нас все время дела предыдущих "болотников", ведь Ванька у нас 32-й или 33-й человек. Мы прекрасно знаем, как эти дела рассматривались. Суд вряд ли воспримет всерьез доводы защитника. В противном случае Иван, конечно, не сидел бы сейчас под домашним арестом и ему бы не грозила колония. По примеру предыдущих "болотников", скорее всего, он сядет. Он этого решения ожидает. Он думает, что срок будет ему определен, если брать по Сергею Кривову – 4,5 года. Он обвинялся по тем же статьям, что Иван. Именно на такой срок Иван и рассчитывает и морально к нему готовится.

– Но у Сергея Кривова были те же статьи, что и у большинства "болотников", и сроки различались существенно: от 2,5 лет, как у Гущина, до 4 лет – у Кривова. Почему он ориентируется именно на Кривова?

Иван Непомнящих дома, под домашним арестом, август 2015 года

– Мы рассуждаем по-русски: надейся на лучшее, но готовься к худшему. Поэтому и ориентируемся на ситуацию Сергея Кривова, на 4,5 года. Я ему говорю: "Сынок, ты на этот срок рассчитывай. Не бойся ничего. Люди сидят по такому же делу, такие же невиновные, как и ты. Не надо здесь ожидать от властей какой-то поблажки".

– Вы сказали, что заметили, что сын стал серьезнее, вдумчивее...

– Да, мне показалось как отцу. Особенно в первое время. Когда его только взяли, 26 февраля, это был, конечно, удар по мне, по матери... Ведь в этот же день пришли с обыском по месту его прописки, а его самого без всякого предупреждения по выходу с работы засунули в черный джип, увезли, на него начали давить какие-то люди: следователь Габдуллин, адвокат –​ему дали какого-то человека, который никак ему не помогал, –​ а после этого взяли и ночью заковали в наручники и увезли на Петровку, 38, в изолятор временного содержания. Это, конечно, стресс. Видимо, человек, переживая такие вещи, взрослеет, мужает от таких потрясений. Он парень мужественный. Он не стонет, не скулит и не унывает.

– Насколько изменилась его жизнь, жизнь вашей семьи за эти полгода?

Он собирался поступать в магистратуру в "Сколково". Но, к сожалению он уже был под арестом, когда ему пришло приглашение на окончательные экзамены

–​ Прежде всего, довольно серьезно нарушились его планы. Он собирался поступать в магистратуру в "Сколково". Он подал заявление. Но, к сожалению, он уже был под арестом, когда ему пришло приглашение на так называемый selection weekend, на окончательные экзамены. Я уговорил его обратиться к следователю Уранову, мол, разреши съездить – там три дня просили на экзамены, – мало ли, вернешься из колонии – восстановят. Вроде бы Уранов был и не против, но после того, как он пошел это согласовывать с нашим знаменитым Габдуллиным, следователем, который посадил всех "болотников", он, конечно, отказал, мотивируя это тем, что суд запретил покидать квартиру, хотя следователь и мог разрешить. Эти планы нарушились, и полгода выпускник МГТУ им. Баумана, человек со своими целями и планами, вынужден сидеть и смотреть в окошко. Он не перестает заниматься. У него расписан каждый день. Он занимается математикой по той же сколковской программе, занимается усиленно английским, чтобы не забыть, делает физические упражнения.

– Вы, наверняка, с ним обсуждали такой момент: почему, собственно, спустя почти три года за ним пришли? У вас есть какие-то версии, предположения?

– Его взяли 26 февраля, а на 1 марта у нас был назначен марш "Весна" накануне убийства Бориса Немцова. Может быть, таким образом, взяв человека, который за 3 года до этого оказался примерно в такой же ситуации, какой могла бы быть ситуация на марше "Весна", они таким образом предупредили всех остальных: в Москве очень опасно собираться даже на разрешенные митинги, выражать свое мнение, не надо туда ходить. Мы даже через 3 года человека взяли и посадили. Еще один вариант: недавно вышел из колонии отсидевший "болотник" Илья Гущин. И возможно, это как напоминание: начали выходить, а новых – им на замену. Один вышел – другой сел.

– Вы как-то говорили о том, что, может быть, это на вас таким образом через сына хотят надавить, поскольку вы – известный активист в Сергиевом Посаде. Было ли на вас какое-то давление в связи с тем, что ваш сын фигурант "Болотного дела"?

У нас страна, в которой сесть ты можешь в любую минут не из-за чего. И никакой суд, никакие адвокаты тебе не помогут

– В Сергиевом Посаде, наверное, меня знают, поскольку я часто высказываюсь на страницах нашей интернет-газеты: и по поводу Крыма, и по поводу Украины, и образования, и всех наших властей. И обязательно подписываюсь своей фамилией – этой мой принцип. Но я не думаю, что это из-за меня, потому что это слишком мелкий масштаб. Было ли давление? Может быть, если считать давлением двухнедельной давности историю. Мне пришло письмо с вызовом в Следственный комитет. Было дело, которое Сергей Шаров-Делоне описал в своей статье "Болотный всплеск". Всех "болотников", которые после 6 мая были доставлены в ОВД, теперь – я бы применил такой термин – профилактируют. Их вызывают и спрашивают, в том числе и меня, не имеют ли они отношение к какому-то письму, которое написал губернаторам приграничных с Украиной областей какой-то человек из Украины, с угрозами, что эти области должны присоединиться к Украине. Ну, какая-то глупость. Меня по этому поводу опрашивала следователь, больше сама говорила. У меня было такое впечатление, что она просто вызывает меня на какую-то откровенность. Она еще раз уточнила мой телефон, мой адрес и т. д. и отпустила. А больше никакого давления не было. Следователь объяснила: после этого письма с угрозами включилась машина, поскольку губернаторы люди серьезные и им кто-то угрожает. Обратились они в центр "Э". Центр "Э" им выдал список всех возможных экстремистов. И вот по этому списку начали работать – опрашивать всех поголовно. Она мне показала вот такую пачку – 100 человек. Странная какая-то история. Мне бы не хотелось, чтобы меня посадили, как минимум из-за того, что надо же будет к сыну ездить, его поддерживать. Говорят, что в семье должен сидеть кто-то один. А так какого-то страха или чего-то еще нет... У нас страна, в которой сесть ты можешь в любую минут не из-за чего. И никакой суд, никакие адвокаты тебе не помогут. Ничего ты не сделаешь! Ивану на дом привезли обвинительное заключение. Там нет никакой обложки – это просто набор 200 листов формата А4. И оно прошито, это дело, толстыми нитками. Догадываетесь ли вы, какого цвета сшито дело Ивана Непомнящих? Какого цвета эти нитки?

–​ Белого, очевидно.

– Точно! Такого яркого белого цвета. Но он не унывает, и мы, семья, не унываем.

Иван Непомнящих стал 32-м фигурантом "Болотного дела". После его задержания общественные активисты и наблюдатели за делом стали говорить, что началась так называемая "третья волна". Косвенным подтверждением послужило то, что в середине апреля в рамках "Болотного дела" следователи провели обыск в квартире у правозащитницы, активистки ПАРНАСа Натальи Пелевиной, которая, по ее словам, 6 мая на Болотной площади вообще не была и к организации мероприятия никакого отношения не имела. С тех пор серьезных следственных действий в ее отношении не проводилось, официальных обвинений ей не предъявили, однако Наталья Пелевина считает, что расслабляться рано:

Наталья Пелевина (в центре) участвует в акции протеста в Вашингтоне, март 2011 года

– После апрельских событий, когда у меня прошел обыск и было два допроса в СК, никакого серьезного развития не было. В статус обвиняемой меня не перевели. По закону у Следственного комитета на это есть 10 дней. По истечении этого срока моя подписка о невыезде снимается, я остаюсь в статусе подозреваемой. На сегодняшний день я в этом статусе продолжаю оставаться. Теоретически обвинения могут предъявить когда угодно – у них есть такое право. В статусе подозреваемой можно находиться 10 лет с момента события, с которым связано потенциальное уголовное дело. Какое дальше развитие событий меня ждет, никто не знает. Видимых движений со стороны мы не наблюдаем. Другое дело, я понимаю, что, с высокой долей вероятности, за мной ведется мониторинг – не только по "Болотному делу", но и в связи с общей ситуацией. В такой вот реальности живу.

– Напомните, в чем была тогда суть претензий к вам?

– То, с чем они пришли ко мне в дом, – ч. 1 ст. 212 УК РФ – "Организация и финансирование массовых беспорядков". Именно это, а не участие. Это довольно серьезная статья, которая повергла меня на тот момент в шок. Пока они меня оставили в прежнем статусе подозреваемой, но, как мне объяснили адвокаты, расслабляться мне ни в коем случае не надо.

– Примерно в то же время был задержан еще один подозреваемый – Иван Непомнящих. Тогда все заговорили о "третьей волне". Сейчас его дело уже в суде. Что выдумаете о нем, о "третьей волне" и вообще о "Болотном деле"?

Дело не закроют, я почти уверена

– Думаю, что, к сожалению, его виновность будет признана судом с высокой долей вероятности, что, конечно, ужасно. Еще один человек отправится в лагеря по этому делу. Я знаю, что еще ряд людей был вызван на допросы в рамках "Болотного дела". Это какие-то рядовые активисты, не медийные фигуры, иначе об этом было бы широко известно. Но какое-то движение они продолжают, безусловно. Конечно, не в том режиме, как раньше, поэтому я не уверена, что это можно назвать "третьей волной", но пока оценивать рано. В любой момент они могут усилить свои действия, и мы увидим, куда они на самом деле двигаются. То, что дело не закроют, я почти уверена. В СК еще достаточно приличная группа продолжает работать по этому делу. Не сто человек, как раньше, но все равно группа большая. Кроме того, это достаточно выгодное дело: оно резиновое, они могут продолжать вытаскивать людей на допросы, проводить обыски. Можно делать все что угодно в отношении оппозиционных деятелей разного уровня. Думаю, дело они в ближайшее время не закроют, – полагает Наталья Пелевина.

Всего к ответственности по "Болотному делу" были привлечены 33 человека. Осуждены в рамках дела 18 человек. 10 из них до сих пор находятся в колониях, шестеро уже освободились, двое были осуждены условно. 13 человек были амнистированы. Никто из фигурантов дела оправдан не был. Срок давности по "Болотному делу" истекает в 2022 году.